из легенд индейцев Северной Америки появляются, когда в особо холодные зимние периоды, когда заканчивается еда, единственное что остается желающим выжить — это начать есть других людей. Процесс обращения может отличаться от мифа к мифу, но убийства и каннибализм — всегда обязательные условия.
— У нас минимум трое, а может больше. Они обглодали кости, но следы зубов были разные. Один из них, похоже, одержим, что не удивительно — что-то же должно было начать все это. Его «следы» раза в два больше, чем у остальных, так что мы имеем дело со здоровенной тварью… Остальные так, получили его «благословение», если это можно так назвать. Ублюдки.
— С ними все так плохо?
— В морге нашлись останки не только некоторых культистов, что, скорее всего, не захотели обращаться, но и… детей… — помрачнела Эри. — Эти уроды приводили на съедение даже свои собственные семьи.
Что-то мне становится не по себе…
Не знаю, как вообще проходят призывы таких тварей, но те, кто делал это, явно знали, что творили, по крайней мере, лидер уж точно. А вот остальные, похоже, не представляли, как все серьезно и были просто разорваны на куски, а после сожраны. Возможно, часть из них сразу и вербовали в качестве «корма»…
Непонятно только зачем вообще все это затевали.
— Похоже, они откармливали своего лидера. Сначала были съедены те члены культа, что отказались подчиняться, а потом порабощенные связались со своими родными или сами приводили их туда… Когда лидер стал слишком большим для квартиры, они куда-то ушли.
Да, судя по дерьму, тварь вполне материальная, а раз так, должна из чего-то состоять… Или из кого-то. И откармливать её должны были быстро — судя по тому, что церковники не забили тревогу, а собирались просто на переговоры, люди стали пропадать лишь недавно.
Мы дождались, пока Нохинду закончит с настройкой и работой с жестким диском, и принялись изучать информацию.
— Ну и что там? — спросила Эри.
— Почти ничего ценного. В основном это обычный домашний комп. Сохраненных файлов немного, имен и контактов нет, а история браузера мало чем отличается от обычного холостятского компа.
— Короче тут тупик, — покачала головой Эри.
— Я же сказал «почти», — улыбнулся индус. — Кое-что я там все же нашел.
Мы были полностью во внимании.
— Один видеофайл, записанный незадолго до происшествия и вам его, стоит увидеть.
Он повернул к нам экран и начал воспроизведение.
На экране появилось лицо какого-то мужчины. Выглядел он крайне паршиво.
Бледный, исхудавший, круги вокруг красных от недосыпа глаз и общий усталый вид. Бедолага будто не спал несколько дней подряд, при этом работая как раб на галерке. Я вообще удивился, как тот еще не свалился в обморок и даже что-то записывает, вместо того, чтобы пойти спать.
— Не знаю, найдет ли кто-то мое послание, — начал этот почти «зомби». — Я сам не знаю, зачем записываю все это. Возможно, я просто уже не могу это терпеть, и хочется хоть кому-то сказать, — он схватился за голову и поморщился, будто от сильной боли. — Он не дает мне говорить все… Я хочу… хочу попросить помощи… Но не могу… — он заскрежетал зубами. — Голос… он с каждым днем все громче…
Мужчина закрыл глаза и из них потекли слезы, но он сдержался.
— Ненависть… её так много… я хочу ненавидеть всех вокруг… безудержно ненавижу… Но это не мое… Не я… — он сделал глубокий вдох. — У меня осталось мало времени… Либо я добиваюсь успеха и становлюсь вендиго, либо умираю. Он не отпустит меня. Не даст сбежать и держит… Пока я ненавижу, я дышу… живу…
Он снова замолк на несколько секунд. Достал какие-то таблетки и заглотнул целую горсть.
— Простите меня, но у меня нет выбора. Голос… голос во мне… Он не перестает говорить… направлять… тянуть меня… Никто мне не поможет… Только я сам могу как-то справится с этим… — он посмотрел в камеру и из его глаз снова хлынули слезы. — Бойтесь темноты… не приближайтесь к нему… Не слушайте и не видитесь… Ибо он сделает вас… собой…
Снова приступ боли.
— Я хочу рассказать больше… Я хочу раскрыть правду… Помогите мне… умоляю… я не хочу… не хочу… Я просто думал, что стану успешным… он обещал мне… обещал мне успех… Что я смогу добиться всего и стать лучше всех… Если бы я знал…. Если бы знал… Спасите меня…
Запись на этом закончилась, и Нохинду выключил компьютер.
Мы же остались в полном недоумении от увиденного.
— Это ведь был глава секты? — спросил я.
— Да, — кивнула Эри. — Судя по моим данным это он.
— М-да…
Вопросов стало резко больше.
Я вообще не особо представлял, зачем кому-то призывать вендиго и становиться им. Ну ясно ради силы и власти, но как-то не думаю, что люди не понимают последствий. Все же становление людоедом из леса — такая себе судьба. А тут оказывается человек мало того, что четко понимал, к чему это ведет, так еще и целенаправленно тащил других. Знали ли они истину, не понятно.
— Что о нем вообще известно? Есть какие-то сведения?
— Да, — подает голос Нохинду. — Зовут его Роберт Поуп — 34 года, уроженец Великобритании. Переехал в Найзельберг три года назад по работе, однако уволился год назад. По словам сотрудников, в последний месяц работы он был каким-то нервным, часто озирался и срывался на других работников. Вероятно, уже тогда к нему прицепился какой-то домовой или барабашка.
— Он сноходец или посвященный?
— В списках по сноходцам и посвященным его нет, — покачала головой Эри. — Скорее всего, он не зарегистрирован или даже не был обнаружен. Обычно мы находим тех, кто контактировал со Сном, рассказываем, что и как, принимаем меры…. Но, увы, далеко не всегда. Когда человек просто запнулся о гремлина в переулке, это со стороны и не заметишь-то.
Да, примерно, как со мной было.
Я прибыл в город, в первую же неделю меня потянуло в Мельхиор, после чего я стал сноходцем. О том, что я таковым стал, Эри сообщила офицеру Бруксу, а он уже рассказал мне и что и как. Обычно же таких новых сноходцев или посвященных находят не сразу, а как повезет. Несмотря на все технологии наши отделы не всесильны.
С
