— Рад это слышать, — сказал Ричард, — но что за вздор ты нес о кошках и квантовой механике?
Вздохнув, Дирк одним щелчком ловко отбросил крышку с коробки, с некоторой грустью взглянул на холодную круглую лепешку и оторвал большой ломоть. По столу разлетелись крошки.
— Я уверен, Ричард, что тебе знакомо понятие «кошка Шрёдингера», — произнес он и откусил пиццу.
— Разумеется, — ответил Ричард. — Более или менее.
— Можешь пояснить, в чем оно заключается? — спросил Дирк с набитым ртом.
Ричард поерзал на стуле.
— Оно иллюстрирует, как на квантовом уровне все события подчиняются вероятностям…
— На квантовом уровне, а следовательно, и на всех остальных тоже, — перебил Дирк. — Впрочем, на любом уровне выше субатомного кумулятивный эффект таких вероятностей при нормальном ходе событий неотличим от эффекта обычных физических законов. Продолжай.
Он запихал в рот еще один кусок холодной пиццы.
Ричарду вдруг бросилось в глаза, что из-за поглощаемой Дирком пищи и неумолчной болтовни рот его практически не перестает двигаться. Уши же при этом остаются почти неподвижными, будто они не нужны для участия в разговоре.
Если Ламарк прав, то вполне возможно, что привычки, свойственные нескольким поколениям людей, в конце концов приводят к радикальным изменениям их внутренней организации.
Ричард продолжил:
— Суть не только в том, что вероятности управляют событиями на квантовом уровне. Вероятности не превращаются в события, пока их не измерят. Или, если использовать фразу, которую ты давеча употребил в довольно странном контексте, акт измерения приводит к коллапсу волновой функции. До этой точки все возможные пути развития для, скажем, электрона сосуществуют. Пока не выполнены измерения, ничто не определено окончательно.
Дирк кивнул.
— Примерно так, — пробубнил он, откусывая следующий кусок. — Ну а кошка-то при чем?
Ричард решил, что есть лишь один способ отвлечься от жующей физиономии Дирка — доесть пиццу самому. Свернув оставшуюся часть в трубочку, он для начала отгрыз совсем чуть-чуть от краешка. На вкус неплохо. Он откусил смелее.
Дирк недоуменно следил за его действиями.
— Итак, — произнес Ричард, — эксперимент с кошкой придуман Шрёдингером, чтобы показать, как эффекты вероятностного поведения на квантовом уровне будут действовать на уровне макроскопическом. Или, другими словами, в повседневной жизни.
— Да, верно, — сказал Дирк, с беспокойством глядя, как исчезают остатки пиццы.
Ричард откусил еще и весело продолжил:
— Так вот, представим себе, что в герметичном ящике заперта кошка. В ящике также имеется крохотное количество радиоактивного вещества и колбочка с ядовитым газом. Параметры мы подбираем так, чтобы за определенный период времени шансов, что атом радиоактивного вещества распадется или не распадется, было пятьдесят на пятьдесят. Если атом распадется, то сработает детектор, произойдет выброс газа, и кошка погибнет. Если нет, кошка останется жива. Пятьдесят на пятьдесят, в зависимости от того, распадется или нет единственный атом.
Смысл, как я понимаю, вот в чем: поскольку распад атома — событие квантового уровня, оно не определено до тех пор, пока не выполнено наблюдение. А поскольку наблюдение невозможно, пока мы не откроем ящик и не увидим, жива кошка или нет, то результаты эксперимент дает довольно необычные.
Пока ящик не открыт, кошка пребывает в неопределенном состоянии. Вероятность того, что она жива, и вероятность того, что она мертва, — две разные волновые формы, перекрывающие друг друга в закрытом пространстве ящика. Шрёдингер придумал это, чтобы проиллюстрировать абсурдные, по его мнению, положения квантовой теории.
Дирк встал и побрел к окну. Не затем, чтобы полюбоваться открывающимся оттуда видом на убогий старый склад, который очередной разбогатевший клоун принялся вдруг переделывать в шикарные апартаменты. Его расстраивал вид тающей на глазах пиццы.
— Именно так, — подтвердил он. — Браво!
— Но при чем здесь детективное агентство?
— Ах да… В общем, ученые как-то проводили такой эксперимент и, открыв ящик, обнаружили, что кошка не жива и не мертва, а попросту исчезла. Они обратились ко мне с просьбой провести расследование, и мне удалось установить, что ничего страшного не произошло. Кошке, по всей видимости, надоело, что ее то и дело запихивают в ящик и грозят отравить газом, и при первой подвернувшейся возможности она слиняла через окно. Я всего-навсего поставил на подоконник миску с молоком и ласковым голосом позвал Бернис — это имя кошки, ты понимаешь…
— Так, подожди минутку… — попросил Ричард.
— …и кошка вскоре прибежала. Ничем не примечательный случай, однако в некоторых кругах обо мне заговорили, одно повлекло за собой другое, как это обычно бывает, и вот тебе результат — преуспевающее предприятие.
— Погоди, погоди минутку, — не унимался Ричард, стуча ладонью по столу.
— Да? — Дирк с наивным видом захлопал глазами.
— Послушай, Дирк, ты о чем мне сейчас рассказываешь?
— А что не так?
— Даже не знаю, с чего начать, — нахмурился Ричард. — Ладно. Ты сказал, что кто-то там ставил этот эксперимент. Какой вздор! Кошка Шрёдингера всего лишь служит иллюстрацией, пояснением некой позиции в научном споре. Никто не проводит такие опыты над кошками.
Дирк очень внимательно смотрел на него.
— Неужели? — наконец изрек он. — А почему бы нет?
— Само испытание тут вообще ни при чем. Суть идеи — до получения данных наблюдения задаться вопросом, что же на самом деле случится. Нельзя знать наверняка, что происходит в ящике, не заглянув в него. Но как только мы туда заглянем, волновой пакет разрушается, и вероятности преобразуются в события. Эксперимент обречен на провал. Ставить его бесполезно.
— Все, что ты сейчас рассказал, разумеется, сущая правда, — ответил Дирк, возвращаясь на место.
Он вытянул из пачки сигарету, несколько раз постучал ею о стол, наклонился вперед, направил фильтром на Ричарда и продолжил:
— Но подумай вот о чем. Допустим, для участия в таком эксперименте тебе предстоит привлечь медиума, экстрасенса, обладающего способностями к ясновидению, который может рассказать о состоянии кошки, не открывая ящика. Человека, испытывающего к кошкам некое чувство сопереживания. Что скажешь? Возможно, это позволит нам глубже понять проблему квантовой физики?
— Они что, этим занимались?
— Именно.
— Дирк, это полный бред.
Дирк вызывающе вскинул брови.
— Ладно, ладно, — уступил Ричард, подняв вверх руки. — Просто подведем итог. Даже если представить, что ясновидение существует (с чем я не соглашусь ни на секунду), это ничуть не повлияет на невыполнимость эксперимента. Как я уже говорил, нужно понять, что происходит в ящике до момента фактического наблюдения. Не важно, каким образом осуществлять наблюдение: вскрыть ящик или — раз уж ты настаиваешь — прибегнуть к ясновидению. Если оно работает — значит, это всего лишь другой способ заглянуть в ящик. Если нет — какой вообще смысл о нем говорить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
