— В том то и дело. Он не знал. Видишь ли…
Она остановилась, замерев. Глядя в широко открытые зеленые глаза Мелани, она вдруг вспомнила, что Мелани говорила ей, что была влюблена в своего второго босса, и...
О, боже, как она могла сказать Мелани, что Рейф, мужчина, которого она любила, был влюблен в нее, в Джессику?
К счастью, она была спасена звонком лифта, сообщавшим об остановке, двери открылись.
— Мелани, я иду домой. Я беру больничный или день за свой счет. Меня это не волнует. Мне просто нужно выбраться отсюда, — и она выбежала из лифта, оставив Мелани в замешательстве.
* * *
Дэйн скрестил руки на груди и уставился на брата. Он был сильно взволнован из-за того, что тот вернулся, и множество всевозможных вопросов штурмовали его мозг, но это было ничто по сравнению с урегулированием одного первостепенного вопроса.
— Какое я должен найти оправдание, не устраивая с тобой драку, тому, что ты дал волю рукам с моим ассистентом?
— Я не давал волю рукам.
— Я пришел сюда и обнаружил ее в твоих объятиях, а потом она унеслась отсюда явно расстроенная.
Это не было похоже на Рейфа, он всегда относился к женщинам с уважением и, безусловно, не приударял ни за одной из своих сотрудниц, не говоря уже о том, чтобы активно пытаться соблазнить ее. Но его брат уехал почти год назад. Дэйн понятия не имел, насколько он мог измениться.
— Мы с Джесс знакомы. За прошедший год я провел восемь месяцев в городе Бейкерсфилд. Мы там познакомились и встречались.
Понимание ударило Дэйну прямо в лицо.
— Ты был гитаристом в кожаной куртке и на мотоцикле?
Брови Рейфа выгнулись.
— Она рассказала тебе обо мне?
Дэйн наклонил голову.
— Эх, ну, ты разбил ей сердце.
Черт побери. Его брат был влюблен в женщину, с которой у Дэйна была безудержная любовная связь. И она была влюблена в него. А, может, она до сих пор была…
Но Рейф тогда ушел, очень глубоко ее обидев.
Точно также он поступил и по отношению к Дэйну.
Рейф опустился на стул.
— Я знаю. Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо делал.
— Это о многом говорит, учитывая, что ты променял благосостояние, чтобы стать рок-музыкантом.
— Черт побери, Дэйн. Ты говоришь прямо как папа.
Дэйн вздохнул.
— Точно. Прости.
Какого черта он делал? Рейф вернулся, давая Дэйну шанс наладить их отношения и двигаться дальше. Он должен следить за своими словами.
— Мистер Ренье? — Мелани вошла в офис, и Дэйн только тогда понял, что Джессика, когда в спешке выбегала, оставила дверь открытой. — Я хотела сказать вам…
Ее глаза расширились, когда взгляд метнулся к Рейфу.
— Мистер Ренье, вы вернулись.
Рейф улыбнулся, обнажая прямые, белые зубы, за лечение которых их отец заплатил ортодонтам тысячи.
— Мелани, ты назвала Рейфа моим именем.
Хотя сотрудники все называли Дэйна мистер Ренье, но поскольку он любил поддерживать дисциплину в офисе на надлежащем уровне, сотрудники, которые непосредственно работали с Рейфом, называли его по имени. Это позволяло упростить взаимодействие, когда они оба присутствовали на встречах с Мелани, и она не называла их обеих мистером Ренье.
Она кивнула.
— Рейф, — тихо произнесла она.
Нежность в ее глазах, когда она внимательно смотрела на Рейфа, ударила Дэйна в живот. Как может мужчина смотреть на нее и не понимать, что она испытывает к нему чувства? Иногда его брат был полным идиотом.
Она повернулась к Дэйну.
— Мистер Ренье, я просто хотела, чтобы вы знали, что Джессика плохо себя почувствовала и ушла. Ваша встреча, назначенная здесь на два часа, начнется через несколько минут. Хотели бы вы, чтобы кто-то заменил меня на моем рабочем месте, чтобы я могла взять на себя обязанности Джессики во время встречи?
Дэйн взглянул на часы.
— Иди на свою встречу, Дэйн, — сказал Рейф. — Мы с тобой можем пересечься позже. Я просто зашел, чтобы ты знал, что я вернулся, и теперь я направляюсь в свои апартаменты. Я надеюсь, что ты не продал их без меня?
— Там все так же, как ты их оставил. Скажи за это спасибо Мелани. Мне пришлось договориться, чтобы там поддерживали чистоту, пока тебя не было. Она даже кого-то наняла, чтобы приходили и поливали твои растения.
В то время пока Дэйн жил в апартаментах, в отеле «Ритц-Карлтон», где ему не приходилось беспокоиться о каком-либо содержании или приготовлении пищи, Рейф купил квартиру-пентхаус.
Рейф повернулся к Мелани и улыбнулся.
— Спасибо.
Бедная женщина едва не растеклась лужицей у его ног от очаровательной улыбки Рейфа. Его брат-идиот, похоже, действительно был слеп, не замечая того эффекта, который он оказывал на нее.
Дэйн подошел к своему столу и просмотрел небольшие кучки папок, которые, должно быть, Джессика принесла сюда.
— Похоже, у меня есть все, что нужно, Мелани. Я могу обойтись и без Джессики.
Мелани кивнула.
— Да, мистер Ренье.
Она повернулась и вышла из кабинета.
— Ты свободен сегодня вечером? — спросил Рейф.
— Я должен уточнить, — сказал Дэйн. — У меня встреча за ужином, поэтому встретимся у меня дома в восемь. Мы будем пить.
Рейф улыбнулся.
— Я с нетерпением жду этого.
Прежде чем Рейф повернулся, чтобы уйти прочь, Дэйн увидел в его глазах надежду.
Может быть, у них еще в самом деле есть надежда.
* * *
Двери лифта открылись на представительском этаже, и Мелани вышла.
— Эй, вот ты и здесь.
Она осмотрелась, пока не заметила Рейфа, сидевшего в одном из кресел у огромного окна. Он встал и направился в ее сторону. Ее сердце трепетало с каждым шагом, пока он приближался.
— Я думал, что мы могли бы выпить кофе, прежде чем я вернусь в свой пентхаус.
— Мне бы очень хотелось, но мне не следует снова оставлять свое рабочее место.
— Не беспокойся. Я все устроил, кое-кто придет отвечать на телефонные звонки вместо тебя.
Она улыбнулась.
— Ой, спасибо вам, — черт, ее голос звучал, как одурманенный. Она глубоко втянула в воздух, пытаясь убедить себя, оставаться спокойной и собранной.
Спустя несколько минут они сидели за хорошим столиком у окна, в кафе через несколько зданий от офиса. Они заказали два кофе, и официантка принесла их в больших красочных кружках.
Мелани не могла поверить, что сидит за столиком напротив Рейфа. Ее сердце заколотилось, когда она бросила взгляд на его черный льняной костюм в паре с черной футболкой, вероятно, сделанной из египетского хлопка. Она страстно желала протянуть руку и погладить мягкую, высшего качества ткань, представляя ощущения от его твердой, мускулистой груди под своими пальцами.
