простое изнасилование. Кому-то этот маньяк был очень дорог. Интересно, кому?
«Например, отцу», — подумала Кира. Кружилин как раз тот человек, который уже тогда мог подключить связи просто на уровне Джомолунгмы. Недаром говорили о его дружбе с руководителем администрации президента.
А Макс неглуп. Его версия вполне укладывается в логику, а потому имеет право на существование.
Только как-то не сочетаются у нее в голове слова «самоотверженный отец» и «Кружилин».
Макс наконец поднялся и приложил к честной комсомольской груди обе руки.
— Кира Ахматовна, испытайте меня! Понимаю, что в ваших глазах я пал ниже канализации, но через меня ни один сперматозоид на сторону не уйдет, поверьте. Я так копать буду, я…
— Все это разговоры в пользу бедных, Краснов, — бросив на него тяжелый взгляд, процедила Кира. — Такие проступки, сам знаешь, кровью смываются.
Макс сглотнул.
— Если надо, товарищ майор…
— Поглядим. Пусти-ка меня за стол.
Краснов торопливо отбежал подальше от места начальницы и застыл в позе готового на ходу подметки рвать старательного служаки. Кира уселась и открыла компьютер. Файлы в самом деле не были вскрыты.
Ладно, посмотрим, на что ты годишься, мил дружок.
— В Опочке живет Ольга Субботина, родная сестра… — Кира помедлила, — господина Кружилина.
Краснов даже не моргнул. Хотя, чего ему моргать? Наверняка потому и полез в драку, что всплыла эта фамилия. А на Кружилине можно неплохие очки заработать.
— Нужно выяснить, что она знает о своем племяннике Константине Сванидзе, — продолжала Кира, пристально глядя на капитана. — Важна любая мелочь. Особенно информация о том, где он сейчас находится. Поедешь прямо сейчас, чтобы застать женщину трезвой. Шарафутдинову, если спросит, скажу, что отправила тебя по делу Сидоровой. Той, что вчера начали заниматься. Она как раз из Пскова родом.
— Так мне и по ней инфу выяснять?
— Краснов, ты вчера родился? Конечно. У Сидоровой в Пскове семья. Выясни, что они знают о ее отношениях с бывшим мужем. Он первый из подозреваемых. Но сначала…
— Разрешите приступить, товарищ майор.
— Разрешаю, и помни: большой брат следит за тобой.
— Мне напоминать не надо, — выпятил грудь Макс.
— Ну-ну, — подытожила Кира и уткнулась в комп.
Спокойно поработать ей не дали. Когда до девяти оставалось минут пятнадцать, ее вызвал полковник и приказал срочно ехать в Сосновый Бор.
— Там дело важное. Задета семья вице-мэра. В его доме труп нашли. Нехороший такой. Подробности на месте узнаешь. Группа выехала два часа назад. Зайдешь к мэру. Ниже статусом он ни с кем разговаривать не станет. Поговоришь аккуратно…
Кира слушала и прикидывала, что о ней знает Шарафутдинов. Попутно в голове опять мелькнуло некое воспоминание, но настолько смутное, что снова не дало поймать себя за хвост.
— Поняла? — вывел ее из задумчивости неприязненный голос начальника.
— Поняла, товарищ полковник. Выезжаю.
Она уже пошла к выходу, но вдруг передумала и вернулась к себе в кабинет. «Не надо давать повода», — подумала она и тщательно спрятала все, что могло вызвать кое у кого пылкий интерес.
По пути в Сосновый Бор Кира набрала Малоземова и потребовала отчета по убийству Скачкова. Оказалось, что капитана напрямую вызвал полковник и стал орать, срочно требуя рапорты по делу о сыне депутата, которого так и не нашли. А он этим сыном не занимался.
— Вообще не понял, чего он на меня-то наехал! — возмущался Малоземов. — Я-то тут при чем?
— Хватит канючить, — прервала Кира. — Что со Скачковым?
— Послал Соловьева.
— Допишешь рапорт, поезжай к нему.
— Да Кира Ахматовна! — взвыл капитан. — Я же вам докладываю…
Дослушивать Кира не стала и позвонила Соловьеву.
— Как дела, лейтенант?
Голос Соловьева звучал бодро.
— Опросил всех, товарищ майор.
— И?
— Свидетель по-прежнему один, но и тот, вернее, та уже сомневается.
— В чем конкретно?
— Мужика видела или бабу.
В принципе, да. Такое возможно. Сейчас ведь все одинаково одеваются: джинсы, футболки, куртки.
Она оглядела себя. Набор прямо как под копирку. Ее тоже с мужиком перепутать можно. Хотя… кому надо, всегда могут обнаружить разницу.
— Вы меня слышите, товарищ майор? — прервал ее мысли взволнованный голос лейтенанта.
— Слышу. То, что он выбросил, уходя, нашли?
— Мусор уже вывезли, к сожалению. Контейнеры пустые стоят.
— Соловьев, слушай сюда. Ты занимался этим делом два дня и ничего не нарыл?
— Я три раза все перепроверил, товарищ майор. Я…
— Меня не интересуют подробности, Соловьев. Ты же не с улицы к нам пришел. Надо было не просто известные факты проверить, а найти новые. Убили не депутата какого-нибудь и даже не его тещу. Скачков — простой смертный. Или ты хочешь сказать, что его устранение готовила МИ-6?
— Никак нет, товарищ майор.
— Так почему мы не можем найти никаких улик? Что молчишь, Соловьев?
— Понял, товарищ майор. Буду работать дальше.
— Не дальше, а эффективнее, лейтенант.
— Так точно!
Наехав на Соловьева, она на несколько минут почувствовала себя лучше и даже решила, что, вернувшись домой, приготовит наконец нормальный ужин и выпьет хорошего вина, но вдруг спохватилась.
Конечно, МИ-6 тут ни при чем, но убийство Скачкова не случайно произошло именно сейчас.
Убирать Василия не планировалось до того момента, пока мастер тату не попал в зону внимания полиции в связи с двойным убийством. Как только его начали трясти, он стал опасен. Вдруг между делом сболтнет то, о чем не следует. Скачков знал гостя, сам его впустил, да еще и подарок принял. И не спиртное, а благородный напиток. Значит, убийца был в курсе, что Скачков не пьет. Свидетельница сказала, вышел он через двадцать минут. То есть дожидаться, когда жертва отбросит копыта, не было нужды. Чай уже заварен. Чашку в раковину наверняка бросил сам Скачков. Значит, умер не сразу, хотя в «Скорую» позвонить не успел. Да этот убийца профи! Рассчитал все до секунды! Пришел, увидел, победил! То есть убил.
Так это все-таки вы, господин Кружилин?
Чтобы задать знаменитому писателю этот вопрос, надо постараться.
Соловьев, голубчик, найди мне хоть одну улику!
Бывает же так! Всю дорогу мечтать об ужине, приехать домой и обнаружить, что есть совершенно расхотелось.
Кира быстренько сварганила парочку бутербродов и вымыла большой помидор, купленный сто лет назад и забытый в холодильнике.
Хватит с нее! На ночь вообще наедаться вредно!
Торопливо сжевав приготовленное, она уселась за компьютер и так увлеклась, что когда раздался звонок Краснова, вздрогнула от неожиданности.
— Кира Ахматовна, — напряженным голосом произнес Макс, — Субботина умерла.
— Конкретнее, Макс.
— С виду обычное отравление спиртным, но водка не паленая. Нормальная. А симптомы, как после метанола.
— Ты что, результаты экспертизы видел?
— Нет, но…
— Макс, что делать, ты знаешь, но утром мне должны быть
