— Au revoir. Желаю хорошо провести время, — сказал он. — Передавайте привет Дороти и Гриффу.
Выруливая с пристани, Кончита несмело улыбнулась озадаченной Фрее.
— Я сказала капитану Лейтону, что направляюсь к Спендерам, вот он и решил, что вы со мной едете. Думаю, так будет лучше. У донны Аделины волосы на голове дыбом встанут, если она узнает, что мы ездили на ярмарку без сопровождения.
Они остановились у туристического бюро узнать дорогу, и маленькая двухместная машинка понеслась по холмам, словно шустрая птичка. Кончита оказалась прекрасным водителем и приятной спутницей. Она походила на щенка, впервые сорвавшегося с привязи, и вскоре девушки уже обращались друг к другу по имени.
На небе не было ни облачка, ветер стих. Они ехали между побеленными строениями, увитыми розовато-лиловыми цветами. Ярмарка проходила в одной из деревень, километрах в десяти от города. Рев скота, и людская разноголосица подсказали им, что они приближаются к месту. Кончита припарковала машину, и они пошли по самому краю ярмарки, прокладывая себе путь меж ревущими осликами, старухами, склоненными над кипящими на огне прокопченными горшками, и детишками, пускающими мыльные пузыри.
Примерно с час, девушки блуждали между тесно наставленными палатками и лотками, за которыми темнокожие мавры в развевающихся бурнусах посверкивали глазами над своими товарами, как это делали многие поколения их предшественников, и с любопытством наблюдали за женщинами в покрывалах, которые протягивали изящные ручки в браслетах и кольцах, расплачиваясь за покупки. Обычная для такого места толпа, оборванных грязных ребятишек, вымаливала милостыню, и, когда Фрея с Кончитой покупали себе орешки, они и про детей не забыли. Конечно, это была ошибка, поскольку дети, словно жадные чайки, с воплями кинулись к ним, расталкивая друг друга, чтобы урвать свою порцию. Фрее хотелось плакать от жалости к этим чумазым созданиям, однако Кончита и бровью не повела — для нее подобная картина была привычной. Ее темные глаза возбужденно сверкали на загорелом личике. Как же она отличалась от той надутой особы, которую Фрее представили всего день тому назад! Кончита, и в самом деле, оказалась очень милой, стоило только узнать ее поближе.
На обратном пути, они решили перекусить в маленьком кафе. Кончита разливала чай, а Фрея наблюдала за ее женственными движениями. Каждый ее жест таил в себе музыку — то, как она поднимала и опускала чайник, как надкусывала маленькими белыми зубками миндальное пирожное, ее низкий влекущий смех, ее умение держать осанку — настоящая симфония женской грации для любого мужского сердца, которое готово слушать.
— Как бы мне хотелось, чтобы ты осталась, Фрея, — тоскливо вздохнула Кончита. — Мы бы могли поехать ко мне, я бы тебе Мадрид показала. Ты так всему радуешься. Я не припомню такого веселого утра, как сегодняшнее.
— И я тоже, — согласилась с ней Фрея, допивая последнюю чашку превосходного мятного чая. — Но что скажет донна Аделина, когда увидит твои покупки?
— Решит, что я ездила сюда со Спендерами, — отмахнулась Кончита.
Фрея задумчиво заглянула в свою чашку.
— Спасибо, что предложила поехать к тебе в гости, Кончита. Может, когда-нибудь ты захочешь провести недельку-другую со мной в Лондоне, если, конечно, тебя родители отпустят.
— Это было бы здорово! — тяжело вздохнула Кончита.
— А почему бы и нет?
Девушка явно смутилась.
— Ты выйдешь замуж за Себастьяна. Не сомневаюсь, что он захочет, как можно скорее, повести тебя под венец, потому что он очень тебя любит.
— Это Себастьян тебе сказал? — удивилась Фрея.
— Нет… нет. Я просто знаю это, и все. Человек всегда чувствует, когда его любимый… — Кончита замолчала, и потупила взор, совершенно расстроившись. — Прости меня, пожалуйста… Не стоило упоминать об этом. Это меня не касается.
— Еще как касается, если Себастьян тебе нравится.
Но Кончита была гордой девушкой.
— Естественно, мне хочется, чтобы он был счастлив, — продолжала она. — Я его всю жизнь знаю. Наши родители давно дружат.
— Понимаю, — кивнула Фрея. Интересно, девушка Альфонсо, которую прочили ему в жены, так же расстраивалась, когда он женился на Гуги, и была ли она столь же мила и красива? Но Альфонсо и Гуги — совсем другое дело, эти двое действительно любят друг друга, не то, что они с Себастьяном, в их случае, любил только он.
По пути на корабль, девушки обменялись адресами и пообещали писать друг другу.
Они прибыли как раз вовремя, и Фрея направилась в свою каюту, доверху нагруженная всякими свертками. Один из них упал на палубу, и Фрея в нерешительности смотрела на него поверх оставшихся покупок.
— Позволь. Приданое готовишь? — Длинная рука Дерека подобрала сверток и водрузила его на вершину пирамиды. Затем он спокойно отобрал у Фреи ее ношу и спросил: — Как там Дороти с Гриффом?
Фрея порылась в сумочке, выуживая ключ от каюты. Приготовив ключ, она задрала носик и горделиво поплыла рядом с капитаном.
— Почему бы тебе самому не съездить и не проверить?
— Какой смысл? Спендеры приглашены сегодня на корабль, на вечеринку. Неужели они не сказали тебе об этом?
Фрея напряглась, но решительно гнула свою линию.
— Донна Аделина с Кончитой тоже будут? — наивно поинтересовалась она.
— Нет. Полагаю, ты поедешь куда-нибудь обедать со своим обожаемым Себастьяном. Это ведь последний вечер, вам надо обо всем переговорить.
Они подошли к каюте, и Фрея поспешно сунула ключ в замок.
Дерек вошел следом, сгрузил покупки на кровать и уставился на Фрею. Она открыла сумочку и убрала ключ, стараясь оставаться невозмутимой, насколько это было возможно под его пронзительным взглядом.
— Твой Себастьян ждет тебя в «Оранжевом баре», — произнес, наконец, Дерек. — Он приехал десять минут назад и, скажу тебе, пребывает не в лучшем настроении. Думаю, еда немного взбодрит его.
— Какая еще еда? — подозрительно прищурилась Фрея.
— Я пригласил его на ленч. Мне показалось, что он очень голоден.
Двусмысленность последней фразы снова вывела Фрею из равновесия. Ее глаза яростно сверкнули.
— Благодарю. Уверена, что еда не станет хуже оттого, что я сама заплачу за нее. Я настаиваю на том, чтобы цену включили в мой счет.
— Боюсь, что ты опоздала. Приглашение уже сделано, и согласие получено, — хладнокровно отреагировал он. — И не волнуйся, я к вам не присоединюсь. Я буду есть у себя.
От этой неожиданной встречи, у Фреи вибрировал каждый нерв, а сердце неслось вскачь. Нежная, добрая Фрея неожиданно обнаружила, что ей хочется ранить этого человека. И ранить побольнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
