знала, мне есть что сказать, мне просто нужно было найти подходящее место, чтобы сделать это. Кому-то удается это посредством искусства, другим через преподавание, третьим через государственную службу. Я видела, как одни женщины напрямую общаются с другими через социальные сети, и я сказала себе: у меня тоже получится. Запустив свои страницы, я поняла, что дело не столько в том, что меня слышат, сколько в том, что я нахожу отклик. Я вдохновляю женщин на перемены, пусть даже небольшие. Они писали: «Ты показала путь к расширению прав и возможностей». И именно там я обрела свою силу благодаря их историям и их голосам, отвечающим на мой. Всякий раз, когда я чувствовала, что мне становится плохо, я заходила в свой
Instagram, и эти прекрасные, любящие голоса поднимали меня над всем. Они мотивировали меня решать собственные задачи и добиваться успеха. Потому что ощущение успеха – это самое лучшее чувство, какое только может быть.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: После того как я опубликовал свое интервью с родителями Клео Рэй, история стала популярной на церковных досках объявлений. Пасторы начали упоминать Клео в своих воскресных проповедях. Она становилась одновременно главной героиней и антагонистом в национальной пьесе о морали, темой для разговоров за обеденным столом не только на побережье, но и в центре страны. Она считалась символом успеха и свершений – и в то же время олицетворяла все, что было не так с соцсетями и молодежью Америки.
Ее случай превратился в культурную лакмусовую бумажку. Если вы сочувствовали ей, вы были элитарны, сверхобразованы, безбожны. Если осуждали ее, значит, вы придерживались традиционных ценностей и христианских идеалов.
Единственным человеком, который не мог всего этого увидеть, была главная героиня. Она была отрезана от Сети, потому что сидела в тюрьме, и она приняла решение не смотреть телевизор. У нее был доступ к газетам и другим печатным изданиям, но она отказалась от них. Клео Рэй намеренно отгородилась от внешнего мира. Думаю, из страха. Страха увидеть, как все, что она построила, рушится.
Дункан Макмиллан: В городе Индепенденс есть четыре небольших мотеля и один старинный отель Winnedumah, расположенный напротив здания суда. В нем имеется всего шестьдесят номеров. Ближайшие города, способные справиться с наплывом посетителей, – Лоун-Пайн в шестнадцати милях к югу и Бишоп в сорока милях к северу. В ожидании потока представителей СМИ и зрителей, жаждущих попасть на судебный процесс, местные жители принялись готовить свободные комнаты для сдачи в аренду.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Отбор присяжных был запланирован на понедельник после Дня труда, и это означало, что судебный процесс начнется в первых числах осени. Защита согласилась ограничить подачу ходатайств, которые могли бы привести к задержкам, – до тех пор, пока мы играли с ними в хедз-ап[13]. Мы уважали право обвиняемой на скорейшее судебное разбирательство и понимали: чем быстрее это будет сделано, тем больше денег мы сэкономим округу.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Ну да, конечно, как будет угодно! На самом деле, правда заключалась в том, что планирование судебного процесса, по крайней мере отчасти, было обусловлено появлением на сцене Мейсона и необходимостью вынести обвинительный вердикт до того, как начнутся выборы в ноябре.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: За день до отбора присяжных судья вызвал нас в свой кабинет на предварительное совещание. Он хотел договориться о перечне вопросов, которые мы будем задавать потенциальным присяжным заседателям. Для нас были две критические области: социальные сети и предвзятость убеждений. Чем больше тех, кто зарегистрирован в социальных сетях, тем лучше для нас…
Алана Белкнап, адвокат защиты: …и мы отдавали предпочтение тем, кто был наименее религиозен, из-за присущего им предубеждения против гомосексуальности и бисексуальности.
Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Закон не позволяет дискриминировать присяжных по признаку их религиозной принадлежности. Основное внимание должно быть уделено способности присяжных заседателей быть беспристрастными и следовать закону. Вы вправе спросить, может ли религия сделать человека предвзятым, но вы не должны отклонять потенциального присяжного заседателя, потому что он христианин, который регулярно посещает церковь.
По нашему опыту, религиозные присяжные, как правило, наиболее добросовестны. Нам нужны люди, которые серьезно относятся к вопросам вины и невиновности, обдумывают и обсуждают моральные проблемы. Предположение, что религиозный человек не в состоянии быть беспристрастным, само по себе является предвзятым мнением.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Судья согласился с нашими опасениями и пытался предоставить нам некоторую свободу действий, но он был непреклонен в том, что отбор присяжных не должен превращаться в дискуссию о христианских ценностях. Он хотел провести грань между вопросом, считает ли человек гомосексуальность грехом, и вопросом, способен ли он признать грешного человека невиновным в убийстве.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Последнее, что мы обсуждали, это разрешение для Клео войти в здание суда через заднюю дверь, потому что так было наиболее безопасно и избавило бы ее от назойливого внимания прессы. Но судья Обервальцер был непреклонен – она войдет через парадную дверь, как и любой другой обвиняемый, который приходит в его суд.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Тогда мы решили: «Хорошо, пусть будет парадная дверь. Мы оденем Клео в полуконсервативный костюм, заставим ее продемонстрировать скромную уверенность и выставим напоказ нашу совершенно несовершенную клиентку перед национальными СМИ. Если ее путь преградит микрофон, она скажет: «Все, чего я хочу, – это справедливого судебного разбирательства».
Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы знали, что толпа будет огромной, потому что все номера в Индепенденсе и Лоун-Пайн были забронированы. Чего мы не ожидали, так это того, что столько народу приедет из Лос-Анджелеса. Они начали появляться за два часа до начала, и к десяти очередь вилась от верхней ступеньки здания суда до тротуара. И это был только день отбора присяжных!
Фред Хайт, шериф округа: Обычно на каждого обвиняемого приходится по одному помощнику шерифа, но для этого случая пришлось назначить четырех. Двое впереди расталкивают толпу, двое в арьергарде.
Клео Рэй: Мое второе появление в суде. Алана потратила время на мою подготовку, демонстрируя мне видео с другими обвиняемыми (женщинами примерно моего возраста), как они ведут себя в зале суда. Объяснила, что делать и чего не делать. Я умела выступать перед камерой, поэтому могла щелкнуть выключателем и выглядеть довольно расслабленной.
Справьтесь со страхом, прочувствуйте каждую свою эмоцию – но не снимайте маску.
Джиллиан Гриффит: В первый день отбора присяжных мы с папой
