21.2
Киваю головой, заходясь в удушающем кашле, пытаясь выровнять и восстановить дыхание, которое мой мучитель может отобрать у меня в любой момент. Руки тянутся к горлу в попытке унять фантомное чувство лап Райнера на моей шее, а вместе с тем и унять дрожь, охватившую всё моё тело.
Мне жутко страшно рядом с этим жестоким мужчиной, но вместе с тем, я не могу остановиться дерзить ему. Понимаю, что он может причинить мне боль, убить, задушить… Сломать, разрушить, но я хочу биться, потому что после каждой нашей борьбы… падение завораживает. Я словно наркоман иду на поводу собственной зависимости, жаждая падения.
— Отлично, — выдыхает мужчина, расстёгивая рубашку, открывая моим глазам вид на явно недавно сделанную повязку на его животе. — Пошли.
— Куда? — спрашиваю, подняв глаза с его живота на лицо.
— За мной.
— Не пойду, — упрямо заявляю, прекрасно зная, что просто так мне это не пройдёт. И всё же сразу сдаваться мучителю не намерена.
— Амалия, не стоит злить меня, — угрожающе спокойно советует Райнер.
— Я устала! — восклицаю, немедля подлетев к мужчине. — Почему ты ведёшь себя со мной, так словно я что-либо сделала тебе? Если бы ты начал вести себя, как нормальный мужчина. Необязательно все эти ухаживания, но поверь… Я б сама прыгнула к тебе в постель, как бы ужасно это ни звучало.
— Потому что я так хочу… — чеканит по слогам.
— Когда это всё закончится, Райнер? Может… просто попробуем спать друг с другом без всех этих твоих «Я здесь босс», «Всё будещт по-моему»? Хочешь доминировать — пожалуйста! — тараторю, взорвавшись от происходящего. — Но зачем каждый раз унижать меня, словно я ничего из себя не представляю. Или у тебя такой фетиш? Самоутверждаешься за счёт девушек?
— Амалия… — тянет моё имя, цыкнув языком. — Я всё ещё удивляюсь тебе и тому, что про тебя говорят. Думаю, однажды до тебя дойдёт смысл всех моих слов и поступков, но до этого времени я буду играть с тобой, глупый котёнок. Мне нравится смотреть в твои глаза и знать, что ты, словно загнанная зверушка, не понимаешь, что происходит вокруг тебя.
— Не понимаю я тебя! — поправляю его. — То, что происходит вокруг просто и мне понятно, но ты… только зацеплюсь за одну мысль, как ты её опровергаешь очередным своим поступком.
— И не надо, — произносит и, схватив меня за руку, тащит вон от кабинета.
Как бы сильно я ни сопротивлялась, ни одна моя попытка не увенчается успехов и даже лёгкого препятствия для мужчины не создаёт. Он уверенно идёт вперёд и тащит меня за собой, не реагируя ни на мои просьбы отпустить, ни на крики, ни на удары по спине, ни на что.
Райнер останавливается около огромной двери, которую открывает ключом, что достал из своего кармана, на это время отпустив мою руку. И всё же я даже не предпринимаю попытки сбежать, обиженно стоя рядом с ним, потирая запястье.
Открыв дверь, мучитель вталкивает меня внутрь, а после заходит сам, запирая дверь на замок, словно кто-то может войти, чем не на шутку пугает меня.
— Что ты делаешь? — спрашиваю его, испуганно отступая, в тот момент, когда мужчина снимает с брюк ремень, громко им хлопнув по своей руке.
— Разведаюсь, — произносит, откидывая ремень в сторону, начав медленно стягивать с себя остальную одежду, еле заметно морщась от боли, когда ненароком задевает рану. — Ты тоже не стой столбом, кошка. Раздевайся. Или бабушку с дедушкой обрадовать хочешь тем, что вновь явишься в дом без одежды?
— Я… не хочу, — выдыхаю, наблюдая за тем, как Райнер снимает штаны, а вместе с ним и боксёры, представ передо мной полностью обнажённым, не считая повязки на животе. Его вид будоражит и волнует меня, независимо от страха, сковавшего всё моё тело.
— Хочешь, — в тон мне тянет мужчина. — Ты этого очень хочешь, Амалия. Вы, женщины… течёте, как суки, когда видите деньги, чувствуете мужскую власть над собой. А ты, Амалия, ещё и редкостная шлюха, раздвигающая ноги перед каждым таким.
— Я не шлюха!
— Да? — удивлённо переспрашивает. — Ты спишь с каждым своим клиентом… Разве не так работают проститутки? Или тебе не нравится такое определение?
— Я не сплю с клиентами! У меня был всего один парень! Ты… — с неким смущением в голосе добавлю. — Ты — мой второй мужчина! Кроме, тебя и Дилана… я ни с кем не спала.
— Я не верю тебе, — заявляет, безразлично пожав плечи, подойдя ко мне, легко схватив за щёки, заставив смотреть в его глаза, пока он бродит ненавистным взглядом по моему лицу. — С такими успехами ты можешь сказать, что я у тебя и вовсе первый, а девственность ты потеряла «случайно».
— А какой смысл мне тебе врать? — спрашиваю возмущённо, когда он отпускает меня, но не отходит.
— Обелиться в моих глазах, — предполагает, развернув меня к зеркальному шкафу, медленно подводя к его поверхности. — Хочешь быть ангелом, Дьявол? Посмотри на своё отражение, Амалия! Что ты видишь?
— Себя и тебя…
— Какие мы? — задаёт вопрос, смотря прямо в зеркало, ловя мой взгляд.
— Обычные, — отвечаю, но приглядевшись, добавляю правду. — Я Дьявол, а ты чудовище. Из нас могла бы получиться отличная команда, но… два антагониста в одном тандеме не уживутся.
— Как верно подмечено. Именно поэтому… ты не больше Дьявол. По этой причине я буду ломать тебя… пока не сдашься и не признаешь свою слабость!
21.3
— Зачем я тебе, Райнер? — задаю вопрос, что стоит перед моими глазами каждую нашу встречу. — Я не могла привлечь тебя настолько, чтобы ты… начал творить это безумство. Так почему ты хочешь, чтобы я подчинилась тебе? Зачем ломаешь?
Долгие минуты он молчит, изучая меня и моё отражение в зеркале. Я же смотрю на него, ожидая хоть чего-то.
— Потому что я ненавижу тебя и давно бы убил, но в нашу первую встречу решил сыграть с тобой… — наконец отвечает, запутывая ещё сильнее. — Совершил ошибку, которую не могу теперь исправить.
— За что ненавидишь? — спрашиваю мужчину, но поняв, что он не ответит, задаю другой вопрос. — И как игра?
— Бесит, — рычит мужчина и в один миг прижимает меня всем своим телом к зеркалу, кусает за плечо. — Я ненавижу тебя, Амалия, — резко отстранившись, разрывает мои хлопчатые шорты по швам. — За это блядское тело, — опустившись на корточки, кусает за голую ягодицу, зверски разорвав кружевные трусики. — За твой ум, — поднимается на ноги и руками обхватывает мои полушария, прислонившись сзади ко мне. — За твою везучесть.
Участок зеркала, находившегося рядом с моим ртом, запотевает от учащённого дыхания.
— Я тебя хочу каждый час, минуту, секунду… Хочется попробовать твой зад и вытрахать твой лживый ротик до такой степени, чтобы ты разучилась говорить. Выдрочить твои руки до такой степени, чтобы ты забыла своё гребанное программирование! Хочу тебя себе… Пока однажды ты не сдохнешь подо мной, — шипит мне на ухо.
Мне страшно. Впервые в жизни мне так страшно, как сейчас. Райнер меня пугает, чего никогда не было раньше. Я ни один раз не боясь и не хотела спрятаться от мужчины… Никогда я не была беззащитной овечкой, но этот мужчина… Он вносит свои коррективы в мою жизнь. И они мне не нравятся… Я хочу уйти… Но мне не дадут. Отныне мне нельзя делать ничего без его разрешения. Я в ловушке… выход из которой только один: смерть… под ним. С ним…
— Ты хотя бы представляешь, что сделала со мной за эти две гребанные встречи? — зло задаёт вопрос Райнер, бросив меня на кровать, тут же оказывается сверху, руками разрывая остатки одежды. — Спаслась в третий раз от моих лап… Но стала моей кошкой.
С этими словами мужчина входит в меня так резко и грубо, что с моих губ, невольно слетает крик, который тут же заглушается поцелуем, сметающим всё между нами, доказывающим мою зависимость им.
Доказывая мою извращённость, испорченность и… беспомощность перед Райнером.
Он берёт меня грубо, жёстко, не отвлекаясь и не заботясь о моих ощущениях, доставляя удовольствие лишь себе, и всё же я не могу его оттолкнуть. Потому что хочу быть с ним. Хочу быть под ним, быть желанной и зависимой им.
