оскорбленным видом, на который только была способна.
Допила пиво, поднялась на ноги и направилась к бассейну. Достойный повод избежать дальнейшего внимания.
— Не утопись только на эмоциях, — бросил тот насмешливо мне в спину, за что получил всемирно известный жест.
И да, нырнула я с прыжка и провела под водой, пока в легких печь не начало. А когда вынырнула, оказалась поймана в капкан взгляда Тенгиза, который тоже решил искупаться.
Этого только не хватало.
Это там, за столом, все вышло естественным, подколы над Сеней и прочее, а здесь, в воде, в относительном уединении, ко мне вновь вернулась прежняя обида и злость на него. Вот и отвернулась, поплыв прочь.
И почему рядом никого, когда так надо? Все продолжали обсуждать девушку Арсения, и никого не волновало, что творится у отщепенцев группы. А творился между прочим полный беспредел!
Тенгиз догнал меня в два счета. Как догнал, так и остался рядом.
— Симпатичный купальник.
Одарила его настороженным взглядом.
— Но непонятно, зачем он вообще нужен, если ничего не скрывает.
Вот и не смотрел бы!
— Ну как же? Чтобы богатеньких мальчиков завлекать в свои сети. Забыл? Я люблю активных, — напомнила с усмешкой.
— И молодых, я помню, — прищурился мужчина. — И сколько?
— Что «сколько»?
— Сколько их было, молодых и активных? Пойманных в твои сети этим купальником.
Сказала бы я…
И сказала!
— Достаточно, чтобы купить себе трехкомнатную квартиру в Питере и снимать двухкомнатную в Москве.
Ну а что?
Каков вопрос, таков и ответ.
В конце концов, я же не спрашиваю, сколько у него девиц было за прошедшие годы? Хотя теперь мне тоже стало интересно…
Но чего не ожидала, так это добродушной улыбки и последующих слов:
— Знаешь, я бы поверил… но ты забыла одну немаловажную вещь.
— Это какую? — нахмурилась.
— Будь у тебя так много мужчин, как ты говоришь, ты бы не была такой узкой. Как девственница. Готов поспорить, у тебя вообще давно никого не было. Ну, или все были с настолько мизерными членами.
Как вдохнула, так и не выдохнула. Вот же… морда кавказской национальности, семейства наглючих!
И я ведь даже с ответом не нашлась. Не так сразу, по крайней мере. А потом и отвечать стало некому. Тенгиз выбрался из бассейна и направился обратно за стол.
У-у-у, ненавижу скотину бесячую!
Глава 21
Ну, почему? Почему, почему, почему он не остался в этом своем Тбилиси? Нет, надо было обязательно вернуться и все испортить. И не важно, что я сама же сюда пришла его увидеть. Передумала! А он… вообще сволочь! Тоже мне провидец нашелся!
У самого-то наверняка было полно девиц и не по одной за раз. Помнила я, как они в свое время развлекались всей компанией в обществе не отягощенных моралью девиц, которые не гнушались и группового разврата.
Кобелина треклятая!
Непонятно, как у него самого до сих пор член не отсох и не отвалился!
И вообще с меня хватит!
Тоже выбралась из бассейна. Но вместо того, чтобы вернуться ко всем, направилась в дом.
Почти взбежала на второй этаж и в комнату, где оставила вещи. Дверь за спиной захлопнулась достаточно громко, но да ладно. Черт с ней. Лишь бы поскорее убраться из этого места. Больше никаких встреч с Ахалая! Вообще непонятно чем думала, когда сюда сегодня приперлась. Точно не мозгом. Но ничего, сейчас уйду и не будет у нас больше никаких встреч. Ни сегодня, ни завтра, ни потом. Никогда.
Купальник с себя буквально стащила. Лиф вообще не стала развязывать, стянув его через голову, отбросив в сторону. Туда же отправились трусы. На нижнее белье забила, решив, что до дома я и так могу добраться. Всего-то пятьсот метров до поворота на родную улицу. А там — и того меньше.
Сказано — сделано.
Подобрала купальник и белье, засунула все четыре предмета в пакет, а тот — в сумку, открыла дверь и тут же грубо выругалась. В коридоре, подпирая плечом стену напротив, сложив руки на груди, стоял Тенгиз. Все такой же обнаженный. Едва ли плавки можно назвать достаточным прикрытием. Особенно в свете его немалого возбуждения, которое те нисколько не скрывали.
Будто мало мне всего остального в его исполнении…
— Уходишь? — поинтересовался, медленно скользя по мне своим черным взором.
Не просто смотрел. Скользил невидимыми пальцами по щеке, через шею, вниз, вдоль прикрытой тканью груди, немного задержавшись на бедрах, прежде чем провести линию ниже по ногам до самых ступней. А затем повторить все это в обратном направлении. Уверена, мысленно избавляя меня от короткого наряда.
— А что, проводить хочешь? — съязвила, злясь в первую очередь на саму себя, что даже теперь тело все равно реагирует на его близость. — Не утруждайся. Я девочка большая и сама дойду.
Но прежде чем я смогла сделать хоть шаг, Тенгиз сделал свой, преградив собой мне путь к свободе. На красивых губах расплылась жестокая ухмылка. И хотела бы я сказать, что напугала, но на деле в кровь будто дозу адреналина впрыснули. Да сразу пять кубиков. Сердце того и гляди разнесет на ошметки.
Отступила. Просто потому что находиться с ним рядом сейчас было выше моей силы воли. Особенно, когда он в таком виде. И мне достаточно только руку протянуть, чтобы прочувствовать всю упругость прокачанных мышц.
Что ж он такой преступно шикарный-то? Нельзя что ли было побольше есть и пива пить? Глядишь, не посещали бы меня при виде него все эти порочные желания. Дотронуться до него, с нажимом провести вдоль груди ниже, обвести каждый кубик пресса, шагнуть обратно к нему ближе, оставить след на смуглой коже в районе шеи. И не только там.
И не о том я думаю! Валить надо. И поскорее. А то алкоголь в крови так и толкает забить на все разумные мысли и взять то, что так хочется. Вновь ощутить себя нужной и желанной, как прежде. Рядом с ним. Будучи в его руках.
И я опять думаю не о том, о чем должна!
У него невеста. Не-вес-та!
