Вопрос: Кажется, дошло до момента, где ты либо избавляешься от позиции, либо вынужден приобрести новую простыню.
Робин: Одеяло. Чтобы оно не явилось к тебе ночью! Это лишь один из многих случаев, произошедших со мной на пути к трейдерской дисциплинированности.
Вопрос: Считаете ли Вы, что в Вашей биографии было что–то, что подготовило Вас к биржевой торговле?
Робин: Музыка. Я музыкант и до того, как пойти в колледж, всерьез задумывалась о музыкальной карьере. Я слышала, что идея узнавания моделей, то есть то, чем я пользуюсь в своем графическом анализе, связана со способностью читать и интерпретировать музыкальные партитуры.
Вопрос: На каком инструменте Вы играли?
Робин: Фортепиано.
Вопрос: Считаете ли Вы, что музыка влияет на Вашу биржевую торговлю?
Робин: Думаю, да. Музыка порождает внутри тебя поток. Возможно, она создает внутреннюю атмосферу для интуиции, которая, как я полагаю, играет важную роль в биржевой торговле.
Вопрос: Вы высказали мысль, что Ваша способность распознавать модели, возможно, идет от Вашей способности читать музыку?
Робин: А также слышать музыку. У музыкальных фраз, тонов и связей внутри мелодий существуют определенные свойства.
Вопрос: Взаимозависимость между тонами и мелодией?
Робин: Совершенно верно, и там проводится много детективной работы. И когда я исследую ценовой график, я также чувствую себя сыщиком. Я ищу связи. Я ищу ключи к пониманию. Очень часто я говорю с графиком. У меня есть тысячи исследований моих графиков, картинки и цветовые коды, по которым я могу немедленно увидеть и почувствовать, что говорит мне график.
Вопрос: Так что Вы определенно считаете, что Ваше музыкальное образование в детстве и Ваш непрекращающийся интерес к музыке подготовили Вас к биржевой торговле?
Робин: Да, я думаю, это был бесценный опыт.
Вопрос: Робин, считаете ли Вы, что торговля на бирже это скорее карма, чем догма?
Робин: Думаю, это отличный вопрос. Мое отношение к этому несколько отлично. Я думаю, это карма и дхарма, и, честно говоря, она ничего общего не имеет с догмой! Карма означает, что ты будешь привлекать в своей жизни ситуации, над которыми у тебя нет контроля. И если тебе суждено быть богатым, ты можешь просто купить лотерейный билет. Если ты больше ничего не делаешь, кроме того, как играешь в лотерею, то именно так это с тобой и произойдет! Ты слышишь, как люди рассказывают такие истории, ух–ты, парень–то был сантехником. Почему он? Ты можешь сделать это любым другим способом. Знаете, выбрать свой участок, потому что любой случай раскроет перед Вами свои возможности. Он раскроется, и именно так это и произойдет. Покупайте бобы и ждите, пока они не вырастут до предела!
Вопрос: Кажется, это весьма либеральный взгляд для человека, помешанного на контроле.
Робин: Это только начало. Везучесть — не преступление! Другая сторона состоит в том, что ты связан чувством долга, полагаю, дхармой, которая каждый день упорно над чем–то работает. Я считаю, что независимо от того, что я из себя представляю, я не могу контролировать карму, но я отлично могу контролировать свою профессиональную этику и дисциплину, дхарму. И если я не буду делать это настолько, насколько я способна, тогда, я полагаю, моя карма не откроется передо мной наиболее полно. Много лет назад я получила книгу, графики и предложение научиться торговой системе. В основном моя жизнь состояла из того, что я ухватила эту кость и стала ее грызть. И каждый раз. когда я ее грызу, мне открывается что–то новое. И по–прежнему продолжает открываться. Дисциплинированность, усердие и интеллектуальная строгость — вот моя дхарма.
Вопрос: Считаете ли Вы, что в биржевой торговле, чем больше ты отказываешься от контроля, тем больше контроля ты в конечном итоге получаешь? У Вас был подобный опыт?
Робин: Ну, возможно, в жизни. Но в биржевой торговле?
Вопрос: Я размышлял над тем, что Вы сказали ранее чисто аналитически, Вы отказались от контроля, сфокусировавшись в большей степени на структуре, чем на цене. Ваша биржевая торговля стала в большей степени настоящим.
Робин: Верно.
Вопрос: Мне просто пришло в голову, что чем от большего контроля отказываешься, пытаясь предугадать направление рынка, тем больше ты смотришь на то, что делает рынок и у тебя появляется ориентация в настоящем времени. Это то, что Вы имели в виду? Был ли это отказ от контроля над курсами, что позволил Вам стать более чуткой по отношению к рынку?
Робин: Я полагаю, это так. То, что ты отказываешься от цены, дает тебе возможность видеть всю структуру рынка в целом. Закованность в ценовой ментальности действительно во многих случаях противоречит внутренней логике, на которой строится торговля.
Вопрос: То есть Вы говорите о том, что нужно отказаться от контроля, чтобы обрести более динамичное видение структуры рынка.
Робин: Верно.
Вопрос: И не концентрироваться настолько конкретно на определенном ценовом показателе — а вместо этого–фокусироваться в большей степени на том, что пытается сказать тебе рынок. В Вашем случае, на том, какую именно сонату играет рынок? Сонату, не партитуру!
Робин: Верно. Так что тебе действительно приходится отказываться от контроля. А это может быть очень сложно. В последний раз, когда мы разговаривали, я была очень сориентирована на управление рисками. Я работала и с Питом Штутмайером, и с Чарли Драммондом, ни один из которых не торговал со стопами. Таково было их управление рисками. Они считают, что стопы — это ужасно! Мне было сложно так поступать. Но я стала гораздо спокойнее относиться к тому, что я не остановилась, позволяя рынку доказать, что моя позиция была ошибочной.
Вопрос: Я полагаю, что причина, по которой они не пользуются стопами, состоит в том, что они думают, что это мешает получить более обшую картину рынка.
Робин: Есть два аспекта. Человек делает это, потому что он полагает, что его всегда это выручит. А другой считает, что это будет мешать. И я могу понять, как это могло произойти. Например, возьмем данный период, месяцы горизонтального движения на рынке и рынок начинает уходить от горизонтального движения то в одну, то в другую сторону. Если у тебя было много исходных данных и рынок ушел оттуда, то для того, чтобы убедиться в ошибочности, уйдет много времени. Движение вперед–назад вокруг определенной точки — это незначительно. Чтобы вернуться назад в область консолидации, потребуется повторный вход.
Вопрос: Или внезапный прорыв?
Робин: Так что нужно быть более гибким в рамках, в которых ты хочешь торговать, и именно поэтому я говорю, что я стала гораздо более ориентированной на торговую структуру. А структура дает тебе гораздо больше времени для принятия решений.
Вопрос: В чем, на Ваш взгляд, Ваша главная сила как трейдера?
Робин: В анализе, понимании рынка, знании того, куда идет рынок, основанном на структуре.
Вопрос: В чем, на Ваш взгляд. Ваша главная слабость, как трейдера?
Робин: Я не верю в то, что вижу.
Вопрос: Не можете действовать, исходя из этого?
Робин: Да. Я увижу что–то и говорю своему партнеру, своему брокеру, то есть всем на свете. А затем, наступает минутное сомнение. Иногда мне приходится заставлять себя заключать сделку, потому что очень часто я черпаю удовлетворение уже в том, что я оказалась права.
Вопрос: В анализе.
Робин: То есть я права, но вовсе не обязательно зарабатываю деньги.
Вопрос: Считаете ли Вы, что Вы должны стать более дисциплинированной, чтобы преодолеть эту природную наклонность?
Робин: Да. Поскольку я получаю сильное удовлетворение, когда оказываюсь права, я должна стать более дисциплинированной, чтобы заключать сделки. Это не совсем страх. Иногда я могу приниматься за заключение сделок и бросать это. Но с анализом все иначе — у меня к нему болезненная привязанность!
Вопрос: Каким был Ваш худший момент на рынке? Был ли это тот случай с платиновой сделкой?
Робин: Да, это было ужасно, но у меня был случай похуже! Это был евро–долларовый спрэд. Я работала на крупное учреждение. В то время я действительно ничего не знала о спрэдах, и еще меньше знала о евро–долларах! Если Вы спросите меня, какими они были в то время, я не смогу сказать! У меня просто было представление о спрэде евро. Это было на этом непревзойденном, «ниже некуда» уровне. Знаете, как это происходит!
Вопрос: По моему опыту, когда ниже некуда, это значит, что они определенно не вырастут!
Робин: Я разместила все эти заказы пирамидально, а я торговала множеством контрактов. Я уехала в отпуск. Вот уровень уверенности в себе! И я звонила каждый день, а спрэд становился все хуже. Я продолжала говорить себе, что я пытаюсь сохранить дисциплину и получу прибыль. Я продолжала формирование проигрышной позиции.
