У меня же навязчивые мысли поселились в голове, и я, со злостью и отчаянием, не переставая думал, как так вообще могло получиться. Понимаете, я очень надеялся в этот раз, слишком надеялся и слишком верил в то, что все получится. Мы разговаривали с малышом и придумали ему имя, поверили врачам и просто в то, что он родится. В нашей ситуации не было сглаживающих углов, не было хотя бы чего-то, что сделало бы ситуацию проще. В этот раз это был каток, который решил окончательно разрушить наше здоровье и веру.
Тогда я был совсем в плохом состоянии. Не мог делать практически ничего. Ни ходить по улицам, ни разговаривать с людьми, ни даже лечь на диван и отдохнуть. Сложно понять состояние клинической депрессии тому, кто ее не переживал. Клиническая депрессия — это та, которая перешла на тело, а не просто проявляется в виде плохого настроения и тоски.
Я сходил даже к психологу. Ничего толкового она мне не дала. Сели, начали беседовать, меня колбасило все сильнее, жуткое состояние оледенения вперемешку с гудением во всем теле. Но я держался. Ровно шесть минут, и когда мне предложили пройти тест на бумажке, нарисовать какое-то сраное деревце, я пулей вылетел оттуда. Именно тогда я понял, что мне пора к психотерапевту и принимать лекарства. Просто усилием воли я ничего не добьюсь.
Через пару дней я пришел в наш местный психоневрологический диспансер. Разумеется, я сильно нервничал, понятия не имел, как и чем там лечат. А вдруг я окажусь в психушке? Впрочем, я был к этому готов. Слава богу, врожденная трусливость и вечный страх перед чем-то заставляли меня не лежать дома, а идти и лечиться. Слишком уж все это затянулось, пора было выкарабкиваться.
Психотерапевт оказалась милой женщиной. Слегка уставшей и как будто под кайфом. В дальнейшем я ее видел в соседнем кабинете под капельницей. На самом деле симпатичная, чем-то больная, она производила впечатление человека, который мне поможет. Она сказала мне, что таких, как я, тысячи. И не нужно зацикливаться на себе и думать, что ты один такой и сейчас прям мы тебя упрячем в психбольницу. Извини, друг, но с такими симптомами даже на учет не ставят.
«Знакомо ли мне понятие „страдание“? — спрашивала она меня. — Так вот, страдание — это то, что с тобой сейчас происходит. Никто и никогда не учил тебя переживать плохие моменты в жизни, верно? Ну так это замечательно, значит, ты выработаешь свой подход к событиям, происходящим в жизни».
По мере того как она говорила, мне становилось легче, я старательно контролировал речь, дрожание головы, старался не оставлять следы от извергающих тонны пота рук на брюках. Мы разговаривали относительно долго. Она сказала, что вообще-то она принимает только по записи, и ты, мол, вон той девушке за дверью сейчас доставляешь массу неудобств.
Она немного поворчала, но, видимо, между нами наладилась какая-то связь, простая такая искренняя связь. Мне было больше некуда идти, а она прекрасно понимала, что в душе я на нее практически молюсь. Она выписала мне антидепрессанты «Paxil», нейролептик «Просульпин» и снотворное «Феназепам».
От названий мне становилось нереально страшно. Продавались они исключительно по рецепту с гербовыми печатями. Вы хотя бы раз стеснялись покупать гондоны? Ну вот, я, когда покупал «Пакс» и другие лекарства, просто стоял красный как рак. Чертов «совок», зажатость нашего общества, стыдливость по отношению к собственным недостаткам и неумение решать проблемы — все это мне предстояло искоренить внутри себя, вырвав уродливое наследие так, чтобы оно никогда больше не давало поганые всходы, которые не просто отравляют жизнь, они делают ее невозможной. Делаете из мужчин жертвенных забойных овец? Кое-кто из них с этим не согласен.
Дома я прочитал инструкции, и мне вообще поплохело. Я же мнительный перец, а там такое было написано, что пипец просто.
Но лечиться было необходимо, и я последовал совету своего брата — просто выпей и подумай, что это тебе поможет.
1 февраля 2010 года ровно в 19.30 я впервые принял первую таблетку «Паксила». В идеале курс составлял для меня 4 месяца. Сказать, что я не читал об этом препарате в Интернете — это не сказать ничего. Прочитал громадные топики о привыкании к данному препарату, об ажитации (перевозбуждении), о побочках и трудности с отвыканием. Но, с другой стороны, это же говорило в плюс для данного препарата. Все по-настоящему сильнодействующие лекарства, которые действительно способны лечить какую-то сильную болезнь, вызывают привыкание.
Психотерапевт ни о чем таком не говорила ни тогда, ни потом, кстати. Хотя нет, она потом все же сказала, что антидепрессанты подбираются индивидуально, и иногда люди перебирают по три-пять препаратов, прежде чем найти тот единственный, который им поможет.
Итак, что такое антидепрессанты? Попытайтесь отключить стереотипы и тупую быдловатость, которую, к сожалению, нам вкладывали с рождения, и вникните в суть проблемы.
Состояние организма и настроение сильно зависит от уровня гормона серотонина в синапсах головного мозга. Можно сказать, что это сосуды, которые наполняют различными гормонами, и в зависимости от этого организму подается команда испытывать радость, эйфорию, тревогу, трепет, страх, злость, раздражение или удовольствие. Наверняка вы слышали про адреналин, норадреналин и т. д.
Чем больше серотонина в синапсах, тем выше настроение и меньше вероятность прохода тревожных сигналов. Разумеется, при зашкаливании уровня серотонина вы становитесь слишком уж возбужденным, видите окружающее прерывисто, все ваши действия быстры и хочется беспрестанно двигаться. Поэтому во всем нужна норма.
Уровень серотонина можно как повысить, так и понизить усилием воли или внешними факторами вроде еды, спорта, препаратов и других внешних воздействий. Антидепрессаты последнего поколения вроде паксила осуществляют обратный захват серотонина и повышают его уровень. Улучшается настроение, уменьшается проходимость тревожных сигналов. Антидепрессанты выправляют ситуацию с соматикой, давая организму опять стать нормальным. Это способ выздороветь.
Но в период приема антидепрессантов необходимо менять свою жизнь к лучшему, иначе после их отмены все окажется по-прежнему, искусственная эйфория постепенно будет спадать, так как ничего вокруг не менялось, и, в принципе, их прием будет беспомощным. Антидепрессанты помогают вспомнить то чудесное ощущение абсолютно здорового организма без боли, переживаний, ощутить опять смысл жизни — саму жизнь. Ее полноту, сочность и яркость. И это потрясающе.
Следует помнить, что антидепрессанты производят гормональную перестройку организма. Нет, это не вредно для здоровья, все-таки это лекарство временного действия. Просто следует помнить, что есть период привыкания, когда организм адаптируется к новым гормональным законам, в течение которых вы можете почувствовать себя не очень хорошо, и есть период отвыкания, который необходимо основательно растягивать по времени, иначе вы в слабой форме поймете, что такое наркоманская ломка.
После приема таблетки пакса я попытался успокоиться. Я ведь знаю себя, я довольно мнительный товарищ. Могу накрутить себя до такого состояния, что мало не покажется. Ну, знаете, наверное, мнительных барышень, которые от укола падают в обморок, а потом говорят, что это антиобиотик дал такой эффект. Так я еще хуже. Но в этот момент я реально попытался успокоиться, потому что понятия не имел, как действует пакс.
Я сел на диван, напротив телевизора. Жена на кухне тоже что-то смотрела по второму телику, готовила поесть. У меня промелькнула мысль, что, возможно, придется вызывать «скорую», мало ли что. Но потом реально занялся дыханием и успокоился. Действие пакса началось с того, что я почувствовал, как теплеют руки и ноги.
Это было потрясающее ощущение. Понимаете, они у меня, сколько помню последние года два, холодные, влажные, мерзнущие. То потрясающее ощущение, когда руки горячие и сухие, я помню только из детства. Я так думаю, что это хороший показатель отсутствия гребаных сомагических расстройств в организме, вот такие вот теплые сухие руки и непотеющие ноги. Когда вы волнуетесь или происходит сбой в организме на уровне соматических реакций, то происходит такая вот шняга с руками — из них пот льется ручьями.
Я почувствовал, что вечно мерзнущее или находящееся в ознобе тело наполняется теплом, ну знаете, как под горячим душем или в ванной. Руки и ноги на самом деле перестали потеть и мерзнуть, я даже снял носки. Видимо, пошла реакция захвата серотонина.
А потом произошло то, что изрядно меня напугало. Все вокруг вдруг стало четким и ярким. Таким пронзительным. Я подумал, что сейчас упаду на пол, стал бегать по комнате. Но ощущения эти вроде не приносили мне вреда, поэтому я стал потихоньку успокаиваться. Походил по комнате еще, чувствуя, что внутри что-то происходит. Повысилось давление, безусловно, это сопутствует приему любых хороших антидепрессантов. Появилась легкая ажитация, то бишь перевозбуждение.
