как заживают раны?
Мне мгновенно захотелось послать его в непристойное место, но вовремя вспомнил, что он положенец, а я шлак. Понятно, что Мёрзлый в обиду меня не даст; да я и сам не дам, наногранды в крови пока оставались. Но всё равно не стоит вести себя грубо с таким человеком. Дряхлый как никак доктор медицинских наук, и не одну тварь на опытах съел. А предложение его не более чем медицинский интерес. Можно с ним не соглашаться, но хамить точно нельзя.
После его ухода пришла Алиса. Бросила на кровать комплект клетчатой одежды и велела одеваться. Потом повела меня вглубь штрека к решётке, над которой висела малоприметная табличка: «Арсенал». Камера срисовала наша лица, щёлкнул магнитный замок. За металлической дверью находились стеллажи. Вдоль по коридору проходили рельсы. Если я не ошибаюсь, что вряд ли, на другом конце находилось отделение арсенала, обслуживающее жилые блоки. Догадку подтвердила Мария Петровна. Она сидела за аналогом арсенального стола, только не было разделяющей нас решётки.
— Дон, где глушитель? — озадачила она меня вопросом. — Не пора ли вернуть его? Вещь на балансе, я за неё отвечаю.
— Э-э-э… — потянул я. Глушитель канул в лету вместе с автоматом, и теперь валяется где-то в катакомбах. Я за ним обратно не полезу, хоть режьте.
— Мария Петровна, спишите, как пришедшее в негодность во время проведения боевой операции, — пришла на помощь Алиса.
— Девочка моя, но на каком основании? Мне нужен хотя бы рапорт.
— Мария Петровна, пишите любые рапорта, я всё завизирую. А теперь давайте решим мой вопрос, — и кивнула на меня. — Экипируйте бойца.
Вот для чего я здесь. Интересно.
Я окинул взглядом стеллажи. Они уходили вдаль прохода вслед за рельсами, теряясь в полутьме, но и того, что было видно, хватало, чтобы восхищённо сглотнуть: вот это да! Оружие, снаряжение, БК, всевозможная приблуда. Если меня запустят порыться в эту святая святых, любой Рембо на выходе содрогнётся от ужаса.
Но не пустили. Алиса сразу очертила границы дозволенного.
— Одежда не нужна, не будем выходить из клетчатого образа, приправленного миссионерским плащом и заячьей банданой. Так ты выглядишь брутальней. Ограничимся необходимым минимумом, без наворотов и мажорных нот.
В течение получаса на пару с Марией Петровной они обрядили меня в некое подобие ополченца с большой дороги. От бронежилета отказались однозначно, посчитав его излишеством, хотя после четырёх пуль в тело, я этот аксессуар излишеством не считаю. Сверни пуля влево-вправо на пару сантиметров — и Женя Донкин лучший в аду. Но не я в арсенале главный. На меня примерили разгрузочный жилет, почти один в один как у покойного Старшины, плюсом к нему добавили тактический пояс. Комбинация оказалась вполне удачная. Не жмёт, не тянет. На груди кобура для пистолета, два кармашка для запасных магазинов. На ремне сзади и по бокам пластиковые фастмаги числом шесть, объёмный сброс и подсумок, в который можно запихнуть пару гранат или разовый сухпай, гранаты при таком выборе предпочтительней.
Оружие выбирали дольше. Я попытался высказать свои предпочтения, но Алиса и этот вопрос взяла в свои ручки. В качестве вторичного оружия выбор пал на новую модель пистолета под патрон девять двадцать один Удав. Название мне понравилось, хоть я и не был знаком с ним до сегодняшнего дня. Хорошая такая штука на восемнадцать патронов в коробчатом магазине. При необходимости к нему можно было прикрепить лазерный целеуказатель или тактический фонарь. В ладони он лежал как влитой, потренироваться только в тире на предмет выхватывания и быстрой стрельбы, и мы с ним сроднимся.
Для основного я присмотрел АК-12 в цифровом варианте. Не знаю кому как, а мне он нравится. Красавчик! Калибр пять сорок пять, передняя рукоять, коллиматор, четыре режима ведения огня, регулируемый приклад. Такими вооружены многие штурмовики Мёрзлого. А я чем хуже?
Алиса мой выбор одобрила. А дальше…
А дальше меня три недели гоняли как распоследнюю пёсотварь по Развалу, только вместо городской застройки — учебный полигон с полосой препятствий и стрельбищем. Располагался полигон справа от Центра, так что далеко ходить не пришлось. Инструктора — натуральные твари — ежедневно выжимали из меня весь пот; подобного беспредела я даже в армии не встречал. Я бегал, прыгал, подтягивался, метал учебные гранаты, пару раз искупался в реке по полной выкладке, совершал марш-броски, дрался. До бесконечности отрабатывал стойки, стреляя стоя, лёжа, с колена, из-за препятствий. И всё это без капли нанограндов в крови.
Я проклял всех, кроме Алисы, потому что по вечерам она бесплатно отпаивала меня кофе и безропотно выслушивала жалобы на мир, на Мёрзлого, на инструктора по кличке Гвидон, которого я переименовал, заменив две буквы. Алиса поперхнулась кофе, когда я впервые назвал его так, а потом посмотрела на меня с укоризной и попросила больше не выражаться подобным образом, дескать, мужик он неплохой и сделал много полезного для общего дела.
Может он и неплохой, но дайте мне на него особое сотрудничество, и рука моя не дрогнет.
Жил я при Центре. Мне отвели комнатушку на минус третьем этаже. Отдельная комната, то бишь без соседей, отгороженная от остальных не тонюсенькой занавесочкой, сквозь которую не только всё слышно, но и видно, а настоящими стенами. Официально я по-прежнему числился свободным агентом. На выданный Алисой новенький планшет приходили предложения по обычному и стандартному сотрудничеству. Каждый день согласно той же официальной версии, я что-то делал, куда-то ездил, и на мой счёт стабильно капали статы. Красные циферки становились меньше. За участие в шоу с меня списали почти тридцать тысяч, но сумма долга всё равно оставалась приличной. Алиса сказала, чтобы я не забивал голову пустяками. Всё кончится, в том числе и долги. Хорошо ей рассуждать, находясь на обеспечении по второму разряду, а меня этот долг нервировал.
— Почему меня не поставят на обеспечение хотя бы по третьему разряду? — спросил я однажды вечером, допивая вторую чашку кофе. — Я мало сделал для Загона?
Мы сидели в ресторанчике, специально обустроенном в одной из пещер на нижнем уровне Центра. Антураж напоминал чертоги Хозяйки медной горы. Дизайнер постарался создать ощущение присутствия в настоящей пещере, подвёл потолки и стены под горную выработку, украсил разноцветными осколками, золотыми серебряными и медными подтёками, заретушировал лампы кварцевыми наростами, столикам придал вид каменных платформ. Обстановка получилась мрачноватая, но располагающая к интиму. Алиса любила это место, у неё был столик, который никто не смел занять. А меня оно напрягало, особенно
