«Отлично! - ответил Женя: Мы пойдем, проверим».
«Валяйте!» - донеслось с небес высочайшее разрешение.
Пробежав остаток дороги по тропинке, они вышли к дому, посмотрели на вечно плодоносящие бананы и вернулись к машине. Дальше Федька взял дело в свои руки, погнав машину обратно. На полпути он свернул на откуда-то взявшуюся свертку и вырулил на рампу эстакады прямого, как стрела автобана. Там он припустил под пару сотен километров в час. Автомобиль, буквально на глазах приближался к горам. Сверху раздалось хихиканье и «божественный» комментарий: «Таша хотела добавить горных пейзажей, а я заодно «приподнял» ваши якоря над уровнем моря, так как у вас климат прохладнее, а у нас, на море, теплее. Поэтому рекомендую снизить скорость до ста двадцати или хотя бы до ста пятидесяти».
- Это почему?! - возмущенно спросил Федька, но ногу с газа снял.
И вовремя сделал, так как машина приблизилась к горам, и дорога, плавно изгибаясь, стала пронизывать скалы туннелями, вылетая по эстакадам над ущельями. Они закладывали лихую дугу, снижаясь к уровню моря, и в это время в их буйных на фантазию головах раздалось: «Советую притормозить, а то проскочите интересное зрелище!»
С очередного виража они выскочили вдоль отвесной гранитной стены к обзорной площадке. Хорошо, что физик держал ногу на тормозе, а то пришлось бы их отскабливать от скал где-нибудь несколькими сотнями метров ниже. А так приятели всего лишь чуть не выбили лбами лобовое стекло, когда Федька судорожно ударил ногами по педалям…
Машина, заглохла, встав на площадке, нависшей над трехсотметровой пропастью. Под ними плескалось безбрежное лазурно-изумрудное море. Но его они почти не замечали, так как дальше по склону открывался вид на медленно падающий могучий поток воды, окруженный ореолом брызг. Картина была просто мистическая.
Женя, сначала, никак не мог понять, почему вода падает так медленно. Потом вдруг в голове прояснилось – перспектива обманывала зрение. Водопад был просто гигантский! Широченная, метров в двести-триста, река выкатывалась на отвесную стену черной скалы, обрывающуюся прямо в море. Высота водопада была больше четырехсот метров. Так что, при таких масштабах, казалось, что вода летит вниз, как в замедленной съемке. Туман из брызг относило чуть-чуть в сторону и, на фоне черных скал, на нем ярко сверкала радуга. Довершала сказочную картину зелень кустарников и деревьев, местами угнездившихся в скалах и сплошной массой растущих наверху и у подножья водопада.
Друзья вышли из машины и молча наблюдали за нереально красивым пейзажем, слушая далекий рокот встречающихся водных стихий: пресной и соленой.
«Ну как, удался пейзажик?» - раздалось довольное замечание в голове.
«Более, чем!» - мысленно ответил Женя и получил пояснение:
«Я, когда приподнял относительно моря местность с вашими бывшими якорями, то реку надо было куда-то девать. А так как она, по вашим требованиям, была судоходной, и ее нельзя было постепенно спускать по порогам, то пришлось воду резко обрушить в море. Так вот и совместил приятное с полезным. Кстати, советую и на море посмотреть под ногами».
Женя перегнулся через перила и взглянул в другую от водопада сторону. Было видно, как дорога, прилепившись к скале, петляла серпантином под ними, опускаясь к уровню моря. Далеко внизу виднелась кромка прибоя и светлые, ярко изумрудные коралловые отмели. Дорога вела в маленькую гавань, в которой стояли несколько небольших скоростных судов и яхт.
«Из этой гавани на скоростной лодке в тихую погоду, вы за полчаса достигните нашего острова».
«Хорошо, но долго», - ответили они с Федькой почти хором.
«Тогда летайте,» - ехидно посоветовало неверующее божество.
«Да… самолетами Аэрофлота. Ты еще и взлетные полосы организуй и сами самолеты», - начал насмехаться Женька, но получил ответ быстрее, чем съехидничал:
«Уже».
«Что уже?» - не понял он.
«Маленькие площадки для флаеров и сами флаеры на них».
Женька ошеломлено молчал – что тут возразишь «Великому и Ужасному»? Придется учиться летать...
***
…- Жень! Ты не уснул часом? Может, перекупался? - голос Славы вывел его из розовых воспоминаний о сотворении мира к действительности беседы в гостях у Таши. Их мелкопоместное божество видимо, о чем-то спрашивало Женю, а тот так предался воспоминаниям, что выпал из хода беседы.
- Извините, я что-то призадумался. Так, на чем мы там остановились? – с невозмутимостью старого профессора, пришедшего на лекцию в домашних тапочках, спросил Женька.
- Остановились на твоем отсутствующем сознании, – не очень довольно прокомментировал Славка и, видимо, повторил вопрос. – А кто будет главным исполнителем операций?
Все выжидающе посмотрели на Женьку. Он как-то сразу вспомнил, что никогда не набивался в герои и осторожно спросил:
- А бить больно будут?
- Бить будут аккуратно, но сильно, – процитировал ангел.
Заваливать их грандиозное начинание очень не хотелось, а других кандидатур, кроме Феди, на эту почетную, но очень хлопотную должность попросту не имелось. Изобразив что-то трагическое на лице, Женька согласился упавшим голосом:
- Хорошо. Понимая возложенные на меня надежды, я согласен разгребать г... ну, в общем, что придется. А вы, мои дорогие друзья, принимайте за меня лавры и почести от благодарных клиентов.
- Ладно, лавры и сам примешь, а вот твою безопасность сверху и снизу мы обеспечим, - подтвердил Буль. – Сам же знаешь: у нас нет других ходоков в реал и обратно, кроме тебя с Федькой.
- Хорошо, спасибо, что вам хоть стало стыдно! Мне этого достаточно, - с видом коммуниста на расстреле, Женька гордо задрал голову и смахнул, скупую мужскую слезу.
Как ни странно, никто не съязвил на счет его трагической судьбы, и он даже испугался, что все приняли всерьез его увещевания. Главный герой, сменив театральную позу, озадаченно уставился на друзей. Все виновато прятали глаза.
- Да вы что! Серьезно подумали, что я отдам кому-нибудь такую развлекуху? - оторопело спросил он.
- Мы же понимаем, что твоя деятельность будет связана с немалым риском, - извиняющимся тоном проговорила Таша.
- Знаешь, появившись на свет, всегда рискуешь когда-нибудь умереть, - небрежно философствуя, ответил Женя. - Давайте лучше дела обсуждать, чем попусту с кислыми минами сидеть!
- Заметано! - ответил Буль и заметил. - А вы знаете, что это будет первая не ангельская служба, а душевая.
- Какая-какая? - переспросила Таша.
- Ну, - он запнулся и исправился, - Душная.
- Чего? - тут уже Женьке стало смешно от такого склонения русского языка. - Ты еще скажи душевная или душистая!
