Читаем без скачивания Угонщики - Терри Пратчетт

— Что…

— Ты должен сказать им, что делать! Выработать новые планы! Ты должен отдавать приказы! Займись этим, живо!

— Но…

— Я сказала, чем тебе нужно сейчас заняться, — отрезала она.

Масклин встал на ноги.

— Ты не должна говорить со мной таким тоном! — сказал он беспомощно. — Запомни: я здесь предводитель.

Гримма стояла перед ним, уперев руки в бока и меряя его колючим взглядом.

— Конечно предводитель, — съязвила она. — А кто говорит — нет? Я говорю — нет? Все знают, что ты предводитель. Так иди же и предводительствуй!

Пошатываясь, он пошел за ней следом. Она похлопала его по плечу.

— И научись слушать, — добавила она.

— Э-э?.. Что ты имеешь в виду?

— Талисман — что-то вроде думательной машины, так? Это мне Доркас сказал. Ну а машины говорят в точности то, что думают, верно?

— Да, наверное. Но…

Гримма ответила ему сияющей, победной улыбкой.

— Талисман сказал: «Когда вы добьетесь успеха». Подумай над этим. Он ведь не сказал: «Если…»

Наступила ночь. Масклину казалось, что люди никогда не уйдут. Один из них, с фонариком и коробкой инструментов, долго возился около щитов с предохранителями, что-то там изучал, потом спустился в подвал, чтобы проверить, все ли в порядке с проводами. Наконец ушел и он, хлопнув напоследок дверью.

А немного спустя в гараже зажегся свет.

В стенах что-то зашуршало, и темный поток хлынул из-под скамеек. Первыми шли молодые номы, в руках у них были железные крючья, привязанные к веревкам. Крючья мелькнули в воздухе, впились в брезент кузова, и номы принялись карабкаться наверх.

В это время другие номы подтащили к грузовику привязанные к веревкам металлические струны с загнутыми концами…

Масклин бежал по краю бесконечно длинной тени, отбрасываемой грузовиком. Наконец он нырнул в маслянистую темноту под кабиной и увидел, что команда Доркаса уже устанавливает свое оборудование. Сам Доркас в это время возился в кабине, сращивая обрывки каких-то толстых проводов. Послышалось шипение — и в кабине вспыхнул свет.

— Ну вот, — пробормотал Доркас. — Теперь хоть будем видеть, что делаем. Поднимайтесь сюда, парни! Давайте-ка попробуем все приладить!

Тут он обернулся и увидел Масклина. Первым побуждением старого нома было спрятать руки за спину, но потом он передумал.

Приглядевшись, Масклин понял, в чем дело. Доркас натянул на руки срезанные пальцы от резиновых перчаток.

— Вот, — сказал Доркас. — Не знал, что это ты там ходишь. Секреты ремесла, понимаешь ли. Электричество не выносит резины, она для него как намордник, не дает кусаться. — Он увернулся от деревянной балки, которую команда номов проносила мимо, — ее предстояло приладить к рычагу переключения передач.

— Сколько это займет времени? — прокричал Масклин, попятившись, чтобы пропустить другую команду, катившую моток проволоки. В кабине стоял страшный шум, веревки, деревянные рейки перемещались во всех направлениях. Масклину очень хотелось надеяться, что в этой сутолоке есть какой-то неведомый ему порядок.

— Наверно, с час, — ответил Доркас и прибавил совсем не зло: — Если не будут путаться под ногами все, кому не лень, дело пойдет быстрее.

Масклин кивнул и отошел в заднюю часть кабины. Грузовик был довольно старым, и Масклин обнаружил еще одну дыру, из которой торчал толстый пучок проводов. Дыра явно вела наружу и была достаточно велика, чтобы в нее мог протиснуться ном. Масклин выбрался на открытый воздух и увидел перед собой щель, через которую можно было попасть в кузов.

Первые номы, вскарабкавшиеся на грузовик, втащили наверх конец деревянной планки, которая теперь служила для остальных трапом.

Командовать посадкой Масклин поручил матушке Морки. Природа наделила ее особым талантом — одного окрика старухи было достаточно, чтобы насмерть перепуганные номы перестали дрожать и вели себя как должно.

— Что? Планка слишком узкая?! — орала она на толстяка, который, остановившись на середине, боялся подниматься дальше. — Да на этой планке танцевать можно! Может, мне спуститься к тебе и показать, как это делается?

Эта угроза тут же вывела его из столбняка: остаток пути он пробежал бегом и забился в самый темный конец кузова — от греха подальше.

— Пусть они найдут что-нибудь мягкое и подложат, чтобы удобнее было сидеть, — сказал Масклин. — Во время путешествия может сильно трясти. Тех номов, что посильнее, посылай к нам в кабину. Там каждая пара рук на счету.

Матушка Морки кивнула и закричала на семейство, которое создало затор на подходе к трапу.

Масклин посмотрел вниз на бесконечный поток номов, поднимающихся в кузов грузовика. Многие сгибались под тяжестью добра, которое взяли с собой в дорогу.

Смешно, но сейчас он чувствовал: больше ничего сделать нельзя. Все было приведено в движение — теперь оставалось только ждать. Либо его план сработает, либо нет. Либо номы будут действовать заодно, либо нет.

Ему вспомнилась картинка с Гулливером. Возможно, то, что на ней нарисовано, и неправда. Так, во всяком случае, говорил Гердер. В книгах встречается многое, чего в жизни вовсе не существует. Но как же хорошо было бы, если бы номы могли хоть на время объединиться — как те маленькие человечки на картинке…

— Что ж, все идет хорошо, — неуверенно пробормотал Масклин.

— Достаточно хорошо, — кивнула матушка Морки.

— Было бы неплохо выяснить, что именно находится во всех этих коробках и свертках, — заметил Масклин. — Когда мы остановимся, нам нужно будет побыстрее покинуть грузовик, и…

— Не беспокойся! Я уже сказала Торриту глянуть, что там, — ответила матушка Морки.

— О, — пробормотал Масклин, — хорошо.

Он вернулся в кабину, гонимый не столько скукой и чувством собственной ненужности, сколько беспокойством. Сердце его стучало, как барабан.

Номы Доркаса уже соорудили над рулевым колесом деревянный помост для наблюдателя. Сам Доркас тем временем занимался обучением водительских команд.

— Прямо! — командовал он. — Включите мне… первую скорость!

— Педаль вниз… два, три… — хором скандировала команда, управляющая педалью сцепления.

— Педаль вверх… два, три… — скандировала команда акселератора.

— Рычаг вперед… два… три… — эхом вторили номы, раскачивающие рычаг скоростей.

— Педаль вверх… два, три, четыре! — И командир команды, управляющий сцеплением, отсалютовал Доркасу. — Эти, на рычаге, все нам испортили! — закричал он.

— Отвратительно. Просто никуда не годится! — неистовствовал Доркас. — А вы что? — накинулся он на акселераторщиков. — Вам же сказано: вниз педаль. Вниз!

— Извини, Доркас. — Масклин тронул Доркаса за плечо.

— Продолжайте! — приказал тот. — Я добьюсь, что вы научитесь наконец делать все плавно, на четыре счета! Да? Что? А, это ты.

— Я, я. Посадка почти закончилась, — мягко сказал Масклин. — Когда у вас все будет готово?

— С этими охламонами — никогда.

— Э-э…

— Так что мы можем трогаться в любую минуту, они подучатся на ходу. Все равно пока стоишь на месте, рулить не научишься. Нечего и пытаться, — решительно заявил Доркас.

— Мы пришлем тебе кого-нибудь на помощь, — сказал Масклин.

— Хорошо бы, — кивнул Доркас. — И желательно, чтобы те, кого ты пришлешь, не отличали право от лево.

— Э-э… Не понял, — опешил Масклин.

— Не важно, потом поймешь.

— А как ты собираешься отдавать команды, в какую сторону рулить? — спросил Масклин после паузы.

— Семафором! — твердо сказал Доркас.

— Семафором?

— Махать флажками. Ты говоришь моему парню на платформе, что ты хочешь делать, а он передает мне это флажками. Будь у меня еще неделя, я бы собрал что-нибудь вроде телефона, но теперь уже поздно об этом думать.

— Флажки, — повторил Масклин. — А это сработает?

— Все лучше, чем ничего. Скоро увидим. Так сказать, испытание в действии.

И вот это «скоро» настало. Последние номы забрались в кузов. Все постарались устроиться поудобнее, большинство предпочло лечь на пол. Они лежали в темноте с открытыми глазами и ждали.

Масклин взобрался на платформу. На всякий случай он вытащил Талисман из мешка и положил его рядом с собой. Ангало и Гердер стояли справа. Гердер знал о грузовиках еще меньше, чем Масклин, но в присутствии священника всем было как-то спокойней. Ведь, в конце концов, они собирались украсть грузовик у самого Арнольда Лимитеда (осн. 1905), ни больше ни меньше. Должен же с ним кто-то объясниться по этому поводу — вдруг у него возникнут вопросы. А вот что касается Бобо, тут Масклин был непреклонен. Крысак отправился в кузов — в кабине ему было не место.

Зато Гримма была здесь. Гердер довольно резко спросил ее, что она тут делает. Она в ответ поинтересовалась, а что здесь делает он. Оба посмотрели на Масклина.