И не с Андреем же мне об этом говорить! С Андреем вообще бесполезно говорить о высоких материях... Он - человек практичный, вроде моей матушки. Может, поэтому они друг другу так сильно нравятся?! В любом случае - он скажет, что я все это сама придумала или же неправильно истолковала слова Ольги. Ведь с ним-то Ольга на эту тему не говорит! Она с ним вообще не разговаривает... Доктор говорит - это потому, что Ольга мужчин боится. И советует Андрею чаще бывать вместе с нею и без меня, но - в людных местах, чтобы у девочки не возникало напряжение. Еще доктор говорит, что девочку надо уже сейчас готовить к нормальной жизни и даже к школе, что следует найти для нее учителя, который за год-два сможет дать ей программу хотя бы трех начальных классов. И Андрей одержим поисками учителя... И - мыслями о мести! Я, конечно, тоже не пацифистка, но все-таки, мне кажется, Андрей несколько перегибает палку: заявил мне тут, что наймет братву, чтобы вместе с ними прочесать всю московскую канализацию, все бомжовые места... И ведь наймет! И ведь прочешет!
Одно утешает - он не знает точно, кого именно ему убивать!
Ему сейчас всех подряд убивать хочется, но, понятно, этого он делать все-таки не будет... По крайней мере, я надеюсь, что он делать этого не будет!
Нет, с Андреем бесполезно говорить о Баал-Зеббуле и Сабнэке.
И я обратилась с этим вопросом к доктору.
И доктор меня утешил... Он сказал, что все это, конечно же, не выдумка, выдумать Ольга не могла, у нее не развита фантазия, но - кто-то это ей рассказал, кто-то пичкал ее этими жутенькими сказочками на протяжении достаточно длительного времени, раз уж она так хорошо все запомнила. Может быть - для того, чтобы запугать и заставить девочку повиноваться... А может быть - это свои, местные легенды и мифы, как-то оправдывающие и облагораживающие гнусное существование тех людей, среди которых жила Ольга. Как и любая религия мира - оправдывает, облагораживает и вводит в статус заповеди именно то, что свойственно конкретной группе людей или конкретному народу: будь то кошрут, обрезание, полигамия, моногамия или Великий Пост по весне! Доктор был атеист... Но он посоветовал мне не разубеждать Ольгу, пока не разубеждать, просто объяснить ей, что она - в безопасности, что она защищена от чего бы то ни было и от кого бы то ни было.
Что теперь она - в семье, с папой и мамой, что теперь Баал-Зеббулу до нее не добраться.
Я спросила, не следует ли мне сводить Ольгу в церковь.
Доктор был против... Но что с него взять - он же атеист! Атеисты - люди дерзкие, но, по сути, трусы: они прячут голову в песок, как страусы, отказываясь признавать существование неведомого, существование чего-то такого, что не вписывается в каноны привычного вещного мира. А когда все-таки сталкиваются с неведомым лицом к лицу - пытаются наивно объяснить это с точки зрения примитивной материалистической науки... Или - опять же закрывают глаза! Нос к носу с неведомым - и продолжают утверждать, что ничего неведомого нет! Нет - только потому, что они этого не видят...
Не видят - только потому, что из принципа закрыли глаза на неведомое!
И я подумала, что все-таки свожу Ольгу в церковь. Когда-нибудь... И надо крестить ее, только решить, в православном или католическом храме. Но это уж решать отцу и деду. Не мне.
От доктора я вернулась успокоенная и окрыленная.
И ближайшие недели три мы жили очень спокойно...
Но я так и не удосужилась сводить Ольгу в церковь. Потом я очень жалела об этом... Но тогда - тогда мне было просто некогда! я заботилась не о духовном, а о материальном ее существовании: об одежде, то есть мы полностью собрали гардероб для нее, о еде, потому что кормить ее приходилось диетически и по-особому обрабатывая все продукты, чтобы сохранить какие-то там необходимые ферменты, о воспитании, то есть - правильно есть, мыть руки, чистить зубы, застилать постель - к счастью, она легко воспринимала наше с Андреем поведение в доме, а может быть - просто вспоминала, ведь прожила же она шесть лет в нормальном доме, в нормальной семье!
А еще - я продолжала купать ее каждое утро и каждый вечер. Мухи все-таки исчезли... И о Баал-зеббуле она больше не говорила... Но все равно: стоило мне вспомнить, в какой грязи она жила, в каком состоянии была, когда я нашла ее, как сразу мне хотелось затащить ее в ванную и долго-долго тереть мочалкой с каким-нибудь нежным душистым мылом.
К счастью, она уже поняла, что мыло - вещь несъедобная!
Когда эта женщина купала ее, Ольга закрывала глаза и уносилась воспоминаниями в глубокую черноту подземелья, где тоже было тепло и влажно... И, когда мочалка, полная мыльной пены, нежно скользила по ее телу - вдоль позвоночника, по ягодицам, по крохотным пуговкам сосков, между ног, по внутренней поверхности бедер - Ольга плавилась в истоме, вспоминая руки Сабнэка, касавшиеся ее...
Пронзительная сладость тех мгновений...
Наслаждение...
Боль...
Наслаждение болью...
Эта женщина даже не ведает, даже предположить не может, она никогда, никогда не испытывала такого и не испытает вовек, ей не даст такого счастья этот мужчина, который сейчас рядом с ней, он на такое не способен, он прост и груб, Ольга не любит его, он противен Ольге, пусть даже он называет себя ее "отцом" - как он смеет? Сабнэк их отец! - нет, люди наверху живут просто и скучно, они не знают ни истинной сладости, ни истинных страданий, ни слияния сладости и страдания. Эта женщина - такая большая! - а кажется моложе ее, Ольги. Потому что эта женщина наивна... Как младенец...
Большой младенец... Люди в верхнем мире навсегда остаются младенцами... Наверное, свет, постоянно бьющий в глаза, отвлекает их от размышлений, мешает правильно развиваться...
Они так и стареют, так и умирают - младенцами... А люди нижнего мира взрослеют быстро. Особенно - избранные.
Избранные Сабнэком...
Она была среди избранных.
Она была его женой!
Пусть даже он ее отверг... Но он не может отнять у нее воспоминаний о своих руках, о голосе, о взгляде...
Влажные прикосновения мочалки к телу, нежное скольжение мыла напоминали ей ласки Сабнэка. Он вылизывал ее, как кошка вылизывает своих новорожденных котят...
Если бы эта женщина знала! Но она глупа... Как и все они...
Она не поверила в Баал-Зеббула. И в Сабнэка не поверила... Ничего, еще поверит, когда сама предстанет перед ним, когда сама станет жертвой, когда Сабнэк пришлет своих слуг за своею супругой! Пусть даже Ольге это будет стоить жизни!
Но она увидит его еще раз... А что такое - жизнь? И что смерть?
Тьма...
Тьма за сомкнутыми веками...
Тьма подземного зала...
Всюду тьма...
Нежное скольжение по телу...
Наслаждение...
Боль...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
