железный человек. И ты хрен эвакуируешься, пока не сразишь меня!
— Да пошёл ты к черту… — рявкнул полковник, залезая в катер, чуть ли не на плечи какому-то солдату, ибо мест в катере явно не хватало.
— Аривидерчи, придурок, — пропела мне «секретарша» полковника, поворачиваясь ко мне лицом.
Грудь у девушки, как выяснилось, просто потрясающая, как и личико — видал я, конечно, и девушек покрасивее, но таких миловидных и анимешных — еще ни разу, даже в этом мире. На шевроне мундира у барышни было изображено розовое сердечко, глаза у неё были ярко-синими, губки пухлыми, а вот погоны… Погоны у «секретарши» оказались генеральскими — три крупные восьмиконечные звезды и пальмовая ветвь на каждом.
Генеральша решительно взялась за рычаг на стене, и сомнений тут никаких быть не могло — этот рычаг явно закрывал решетку эллинга. Сучка решила заблокировать нас с Таей в приговоренной к уничтожению крепости.
— Нагибин, да чтоб тебя! — заорала сзади Тая.
Но я действовал стремительно, мое металлическое тело теперь слушалось меня не хуже, чем старое — из костей и плоти. Девушка успела дернуть рычаг, но пока решетка опускалась, я умудрился проскочить в эллинг и мощным ударом вышвырнуть из него красотку обратно в крепость. Сам я прыгнул следом за ней, только после этого решетка упала.
Таким образом, я, Тая и генеральша, упавшая на землю и завизжавшая, теперь оказались в крепости, а вот полковник… Полковник так и остался в эллинге, он с диким криком выскочил из катера обратно на гранитный причал:
— Госпожа комендант!
Но решетка уже закрылась, а госпожа комендант тем временем вскочила на ноги:
— Да что тебе нужно, ненормальный? Мы же все умрём…
— Меня это устраивает, — сообщил я, пытаясь оглушить милую генеральшу стальным хуком в висок.
Но девушка ушла от удара, вокруг неё вдруг закрутилась кислотно-розовая аура… Вот чего я в этом мире до сих пор не видел, так это магических аур цвета бабл гамма.
Полковник тем временем безуспешно пытался разломать кулаками закрытую решетку. Последний катер, загруженный солдатами также плотно, как банка шпрот рыбехами, уплыл без него.
— Да стойте вы! — орал полковник своим людям, — А я? А госпожа комендант?
— Вы уже трупы, тут все трупы, — ответили с уплывавшего катера, — Извините…
— Дезертиры, ублюдки! Всех под трибунал! — закричал в ответ в темные воды Невы полковник.
Он наконец догадался еще раз дернуть рычаг, решетка эллинга стала неспешно подниматься вверх…
Комендантша Петропавловки ушла от очередного моего удара, подпрыгнув метра на два, а потом кастанула на меня какое-то заклятие. Меня объяли потоки розовой ауры, а потом… Потом я вдруг понял, что сражаться больше не в состоянии, ибо моя металлическая штуковина между ног вдруг пришла в неистовый боевой раж.
Я понял, что я хочу эту генеральшу, только не бить, а…
Ощущение было столь мощным и внезапным, что я замер на мгновение, меня как будто долбанули дубиной по голове, как будто мне вкололи разом кубов сто виагры.
Генеральша, казавшаяся мне теперь самим воплощением красоты и страсти, тут же бесстыдно этим воспользовалась. Она пробила мне кулаком в грудь, оставив на металле глубокую вмятину, я с громким железным лязгом повалился на землю.
Глаза мне залило розовым цветом, весь мир теперь стал розовым, только поней не хватало…
— Пиздец тебе, железный дровосек! — заявил полковник, пытаясь пролезть под еще не до конца открывшейся решеткой эллинга.
С этим у него явно возникли проблемы, полковник имел брюшко, а медленно поднимавшаяся решетка была в паре десятков сантиметров от земли…
Генеральша ударила меня острым каблуком в лицо, смяв мой железный нос в лепеху. Но Тая уже была у неё за спиной, она оглушила комендантшу одним мощным ударом своего заряженного магией хлыста.
Фуражку на голове девушки порвало в клочья, на землю брызнула кровь. Генеральша с пробитым черепом повалилась лицом вперед, её заклятие тут же рассеялось…
— Это же графиня Любоудова, Нагибин, — пояснила мне Тая, тыча своим хлыстом в розовое сердечко на шевроне оглушенной генеральши, — Клан шлюх! Их всегда назначают сторожить остроги и тюрьмы, от такой мужики-зеки никуда не убегут…
— Ясно, буду знать, — ответил я, поднимаясь на ноги, и ощупывая свой раздавленный нос.
Нос не регенерировал, даже не пытался. Судя по всему, регенерировать моя железная форма не умела в принципе. Ну оно и неудивительно. Человеческое тело способно восстанавливаться, потому что живое, а моя тушка теперь была сделана из металлов, и количество стройматериалов, из которых я её создал, было ограниченным. Так что регенерировать я не мог, просто потому, что растить новый нос было не из чего.
Полковник тем временем все еще упорно лез под решеткой, сирена в крепости бешено завывала, у нас оставалось минуты четыре…
Я сорвал с ноги павшей Любоудовой туфлю на высоком каблуке, раскрутил эту туфлю на ауре, а потом швырнул прямо сквозь прутья решетки в рычаг на стене. Туфля попала в цель, рычаг опустился, вслед за ним опустилась и решетка. Перестав подниматься, она за мгновение рухнула вниз…
— ААААА! — заорал придавленный и пробитый сразу в нескольких местах кольями решётки полковник.
— Ну всё, ты доигрался, козёл… — начал было я, но, как выяснилось, я был не прав.
Козёл не доигрался.
Несмотря на то, что полковник истекал кровью и его давила многотонная решётка, он умудрился воздеть руки, в воздухе метнулось желто-черное заклятие…
На этот раз я никаких эффектов заклинания не ощутил.
— Ну а этот что делает? — поинтересовался я у Таи, разглядывая клановый шеврон полковника, на котором был изображен гривастый лев, — Придаёт себе самому отвагу льва? Так это ему сейчас не поможет…
— Нет, это же князь Львов, — обеспокоенно ответила Тая, — Они властвуют над кошками…
Сзади вдруг послышался мощный рык, из ниш в стенах Петропавловки полезли львы, пантеры, даже рыси… Штук тридцать не меньше.
Я понял, что игры пора заканчивать. Эдак нас сожрут еще раньше, чем прилетит бомбардировщик самозванца.
Я быстро опустился на колени рядом с Любоудовой, потом взял головку оглушенной комендантши в свои могучие железные руки:
— Ну вот что, полковник Львов. Или ты отзываешь своих кошаков, или я твоей комендантше шею сверну. За одну секунду. А потом для верности размозжу ей башку своим могучим кулаком-наковальней. Как тебе такое? Тебе же дорога твоя начальница, так?
Полковник растерялся, потом в ярости взвыл:
— Да что тебе нужно, псих? Солярис-бомба…
— Солярис-бомба упадет через пару минут, — безжалостно подтвердил я, — И пока она не упала — я планирую спасти всех заключенных. Это ясно? Если поможешь — гарантирую тебе жизнь.
— Это измена! — заорал полковник, —
