Я толкнула ему тарелку с половиной своего рогалика через стол. Он уже покончил с собственным рогаликом, так же как с блинчиками и беконом, и незамедлительно принял мое щедрое предложение. Возможно, он и был неестественным созданием, результатом скрещивания, аппетит у него был как у обычного парня подросткового возраста.
— Как ты? — спросил он у Джил, когда прожевал полный рот набитый рогаликом. Так как он, в конечном счете, все равно услышал бы, что она не была на занятиях, мы просто сказали Эдди, что Джил вчера перенервничала. Обвинения в похмелье все еще приводили меня в бешенство, но Джил настояла, чтобы я опустила этот момент.
— Прекрасно, — ответила она. — Намного лучше.
Я оставила это без комментариев, но в душу закралось сомнение. Джил действительно сегодня утром выглядела лучше, но этой ночью у нее едва был крепкий сон. А если точнее — она с криком проснулась посреди ночи.
Я выпрыгнула из своей кровати, ожидая, что в наше окно ломится не меньше сотни убийц стригоев или мороев. Но когда осмотрелась, то обнаружила, что никого кроме Джил, бормочущей и кричащей во сне, больше не было. Я поспешила, наконец, разбудить ее, что оказалось, немного, труднее, чем я ожидала. Она села задыхаясь, вся взмокшая от пота и обхватила себя руками за плечи. Успокоившись, она твердила мне, что это был просто кошмарный сон, но что-то было в ее глазах... отголосок чего-то реального. Я это знала, потому что это напомнило мне, то время, когда я сама множество раз просыпалась с мыслью, что за мной идут Алхимики, чтобы забрать в «центр переподготовки».
Она настаивала на том, что с ней все в порядке, и поутру, мы всего раз упомянули о ее кошмаре, когда она просила меня ничего не рассказывать Эдди.
— Это только растревожит его, — говорила она. — И к тому же, это не имеет значения.
Я уступила ей, но когда попыталась расспросить ее о том, что ей приснилось, она отмахнулась от меня, сказав, что не хочет разговаривать на эту тему.
Сейчас, за завтраком она держалась увереннее, но после всего, что я узнала, это было прогрессом, особенно учитывая то, что ей пришлось пережить в первый день школьных занятий.
— Я до сих пор не могу смириться с тем, насколько я отличаюсь от всех остальных, — произнесла она тихим голосом. — Я о том, что, во-первых, я выше ростом, чем большинство здешних девушек! — Это было правдой. Для мороек не было редкостью вымахать до метра восьмидесяти в высоту. Джил была пониже, но все равно была высокой и стройной, поэтому создавалась иллюзия того, что она выше ростом, чем была на самом деле. — И, во-вторых, я очень костлявая.
— Вовсе нет, — возразила я.
— Я слишком тощая, по сравнению с ними, — не уступала Джил.
— У каждого свои особенности, — вставил Эдди. — Эта девчонка покрыта тонной веснушек. Этот парень бреет голову. Здесь нет стандартов «нормальности».
Джил все еще выглядела сомневающейся, но с упорством отправилась на занятия, когда зазвонил первый предупреждающий звонок, пообещав, что встретится с Эдди за обедом, а со мной на физкультуре.
Я пришла в свой класс истории на несколько минут пораньше. Мисс Тервиллиджер стояла у своего стола, перебирая какие-то бумаги, когда я робко обратилась к ней.
— Мэм?
Она взглянула на меня, сдвинув, привычным жестом очки на своем носу.
— М-м? О, я помню вас. Мисс Мельбурн.
— Мелроуз, — поправила я.
— Разве? Готова поклясться, что ваше имя происходит откуда-то из Австралии.
— Что ж, мое имя Сидни[17], — сказала я, не уверенная, должна ли ее поддержать.
— Ах. Тогда я точно еще не сошла с ума. По крайней мере, пока что. Так чем могу быть вам полезна, мисс Мелроуз?
— Я хотела спросить вас... видите ли, у меня окно в расписании, потому что сдала языковые тесты. И подумала, может, вам нужен еще один помощник... вроде Трея. — Вышеупомянутый Трей тоже был здесь, сидел за отведенным ему столом, перебирая какие-то бумаги. Он поднял глаза, при упоминании его имени и украдкой взглянул на меня. — Это последний семестр мэм. Так что если вам нужно выполнить что-то срочное...
Она несколько минут смотрела на меня изучающим взглядом, прежде чем ответить. Я была уверена, что сегодня замаскировала свою татуировку, но казалось, что она смотрит прямо на нее.
— Мне не нужен другой помощник, — прямо ответила она. Трей ухмыльнулся. — Мистер Джарес,
несмотря на его ограниченность, больше подходит для того чтобы разгребать кипу моих бумаг. — Его
ухмылка увяла после двусмысленного комплимента.
Я кивнула и начала отворачиваться, разочарованная.
— Хорошо. Как скажете.
— Нет, нет. Не думаю, что вы правильно меня поняли. Видите ли, я пишу книгу. — Она сделала паузу, и я поняла, что она ожидала увидеть произведенное на меня впечатление. — На еретическую религию и магию в греко-римском мире. До этого я читала лекции об этом в Карлтонском колледже. Увлекательнейший предмет.
Трей поперхнулся от кашля.
— Сейчас, мне реально могла бы пригодиться помощь научного сотрудника, добывать
определенную информацию, выполнять поручения для меня, и все в таком духе. Вас это интересует?
Я разинула рот.
— Да, мэм. Вполне.
— Чтобы заработать участие в независимом исследовании, вам нужно бы сделать какой-нибудь свой собственный проект на подобную тему... такую, как научные исследования с последующим его документированием. Никаких приблизительных отрывков из моей книги, конечно же. Есть какая-нибудь особо интересующая вас эпоха?
— Э, да. — Я едва могла в это поверить. — Классическое искусство и архитектура. Я предпочла бы изучать это более углубленно.
Теперь она выглядела впечатленной.
— Неужели? Тогда, кажется, мы идеальная пара. Или, ну, почти. Жаль, вы не знаете латынь.
— Ну... — Я отвела глаза. — Я, гм, как ни странно это может прозвучать... могу читать на латыни. — Я осмелилась бросить взгляд на нее. Теперь она выглядела более, чем впечатленной, скорее просто ошеломленной.
— Что ж, тогда. Как насчет... — Она печально покачала головой. — Боюсь даже спрашивать о греческом языке. — Прозвенел звонок. — Проходите и займите свое место, а позже, в конце дня, найдите меня. У меня запланировано внеурочное время, так что у нас будет достаточно времени поговорить и заполнить необходимые документы.
Я вернулась к своей парте и приняла одобрительное крепкое рукопожатие Эдди. — Отличная работа. Тебе не обязательно посещать реальные занятия. Хотя, если она поручила тебе читать латынь, скорее всего, это будет сквернее, чем реальные занятия.
— Я люблю латынь, — произнесла я на полном серьезе. — Это увлекательно. Эдди покачал головой и сказал очень тихим голосом:
