– Прошлой ночью, ложась в постель, я не подумал, что ты будешь спать одетая! – неожиданно сказал Дункан. Эллен испуганно вздрогнула.
– А вот я не думала, что ты будешь спать голым. И увидела это, только когда проснулась несколько минут назад, – ответила она ему в тон.
Дункан повернулся па спину, и она увидела темную поросль завитков на его груди.
– Соблазнительное зрелище, не так ли, мадам? – поддразнил он, весело сверкая глазами.
Эллен приподнялась на локте, прижимая одеяло к груди.
– По-моему, я искушаю вас куда сильнее, милорд, – задорно бросила она.
– Верно, – признался он и, притянув ее к себе, поцеловал. – Молодец, что это заметила, но ты не ответила на мой вопрос. Итак, соблазн достаточно велик?
– Я не умею кокетничать и обольщать, а сегодня впервые в жизни увидела полураздетого мужчину.
Эллен снова села, обнаружив, что ее близость слишком пьянит. Запах мужчины пробудил в ней что-то непонятное, и сердце странно трепыхалось.
– Не думаю, что готова к обольщению, но, признаюсь, мне очень любопытно, что будет дальше, милорд.
Дункан усмехнулся и провел кончиком пальца по прямому маленькому носику.
– Ты всегда говоришь, что думаешь? – пробормотал он, мечтая об одном: зацеловать ее до умопомрачения.
– Обычно да, но не в том случае, если мои слова могут кому-то причинить боль.
Когда он коснулся ее, она разнервничалась. Не испугалась. Просто ей стало не по себе. Почему-то ласки мужа приводили Эллен в замешательство.
– Я собираюсь ненадолго съездить в Клайт, чтобы сообщить братьям о нашей свадьбе, – сказал он. – А потому нужно будет перегнать скот на летнее пастбище. Справишься, если я оставлю тебя на несколько дней?
Эллен кивнула.
– Не хочешь поехать в Клайт вместе со мной?
– Только не в этот раз, Эллен; – покачал головой лэрд и, крепко обняв ее, проговорил прямо в губы: – Хочу дать тебе время привыкнуть к обязанностям хозяйки. К этой кровати. Хочу, чтобы ты поняла: когда мы в следующий раз будем делить постель, ты станешь моей женой не только по имени, – объявил Дункан и, завладев ее губами, перевернул на спину. Сначала поцелуй был нежным, но скоро стал более страстным, более интимным, более требовательным. – Теперь я оставлю тебя, Эллен, – прошептал он, поднимаясь, и, повернувшись к ней, добавил: – Смотри. Вот так выглядит взрослый мужчина.
Он позволил ей вглядеться в его наготу. В мужскую плоть, возбужденную, с набухшими голубыми венами. Наконец, резко отвернувшись, он стал одеваться.
Теперь сердце Эллен глухо колотилось от страха и волнения. Когда он предстал перед ней во всем своем великолепии, она тихо ахнула. Широкие плечи, широкая грудь, поросшая волосами, такими же, как на треугольнике внизу живота. Его мужское достоинство… поистине впечатляло. А вот талия и бедра – узкие. И очень длинные ноги и большие, но изящные ступни. Зато руки бугрились мышцами. Когда он отвернулся, она молча восхитилась плавными очертаниями его спины и тугими ягодицами. Его тело прекрасно… если можно назвать прекрасным мужчину. Найдет ли Дункан прекрасным ее тело?
– Увидимся через несколько дней, – сказал он ей на прощание, выходя из спальни.
Небо за окном уже совсем посветлело, по солнце еще не взошло. Эллен продолжала лежать. Следующие ночи ей придется провести одной. А потом…
Она вздрогнула. Он ясно сказал, что после своего возвращения сделает ее женщиной. Возьмет ее невинность и использует тело для своего удовольствия.
Эллен снова передернулась.
Она достаточно знала о подробностях соития мужчины и женщины. Не знала только одного: понравится ли ей это?.. А если нет? Сколько раз им придется делать это, чтобы зачать ребенка?! Оставит ли он ее в покое, когда получит наследников? Ей столько нужно понять, а спросить некого. Пейги, благослови ее Господь, не сможет просветить ее. Придется учиться на собственном опыте. Или положиться на Дункана, который за свои годы наверняка успел познать немало женщин.
Эллен перевернулась на живот, потянув за собой одеяло.
«Наверное, он уже уехал», – подумала она, прежде чем снова заснуть.
Дункан действительно отправился на конюшню, оседлал коня и выехал из ворот, сказав стражникам, что едет в Клайт. И только час спустя сообразил, что забыл пойти на кухню и захватить с собой еду. Значит, ужасно проголодается к тому времени, как доберется до владений единокровного брата. Хорошо еще, что день сегодня ясный и дождя не предвидится!
Когда солнце уже стояло высоко, Дункан, проведший в пути несколько часов, остановился, чтобы напоить лошадь. Зря он поехал один, без сопровождения нескольких вооруженных членов клана. Не хватало еще наткнуться на англичан!
Но все приходит к концу, и на закате он увидел Клайт, как и Даффдур, стоявший на вершине холма. Коровы лэрда паслись на одном лугу, овцы – на другом. Дункан стал подниматься в гору по узкой дороге, ведущей к каменному зданию. Он знал, что часовой уже успел увидеть его приближение, ибо Конал Брюс был человеком осмотрительным и превыше всего заботился о безопасности своей семьи.
Добравшись до замка, он спешился в маленьком дворе, отдал лошадь конюху, вошел в двери и сразу же направился к парадному залу. Первой его заметила невестка Адэр.
– Дункан! – воскликнула она, поднимаясь ему навстречу.
– Адэр, – кивнул он, целуя ее в обе щеки. – Вы, мадам, как всегда, прекрасны! А где мои племянники и племянница?
Улыбаясь, он схватил ее за талию и закружил.
– В детской, со своей няней, – пояснила она, чуть задыхаясь. – Ты рано уехал из Даффдура: выглядишь усталым и голодным.
– Я отправился в путь еще до рассвета, но забыл взять с собой еду. Ужасно проголодался и не прочь отведать мяса и хлеба, которые так хорошо готовит Элизабет.
– Принеси мяса и хлеба для милорда, – велела Адэр служанке. – И вина! Да не медли!
– Где Конал? – осведомился лэрд Даффдура.
– В деревне, по другую сторону холма. В эту ночь случился набег англичан. Они увели скот и трех женщин. Конал решил узнать подробности и сегодня же, в свою очередь, отправится в набег, чтобы попытаться вернуть украденное. Вряд ли англичане так скоро ожидают ответного удара, поэтому на нашей стороне есть некоторое преимущество. Я рада, что ты здесь. Можешь отправиться с ним. В Даффдуре все спокойно?
– У меня есть новости. Но я предпочел бы все рассказать одновременно тебе и Коналу.
Адэр мгновенно надулась.
– А почему не мне первой? – капризно спросила она.
– Потому что если ты узнаешь мои новости, сестрица, – хмыкнул он, – немедленно выложишь все Коналу, как только он войдет в зал. А я сам хочу сообщить ему.
– Вот как?! Должно быть, это очень хорошие новости!
