В дверь громко постучали, а спустя несколько секунд на пороге спальни возникли все те же служанки.
— Ваше сиятельство, ванна готова.
Все трое согнули колени и склонили головы.
— Млада с Ладой вас проводят, а я пока займусь опочивальней, — добавила обладательница русой косы.
— А тебя как зовут?
— Варя, ваше сиятельство. — Девушка застенчиво улыбнулась и, не поднимая взгляда, засеменила к кровати.
Чет уже успел испариться, правда крупицы сажи на покрывале остались. Не знаю, что подумала об этом Варя, меня больше беспокоила грядущая встреча с мужем.
Словно в трансе я прошла за служанками обратно по коридору до дверей с резными наличниками и ручками, отлитыми в виде бронзовых завитушек. Одна из служанок, не то Млада, не то Лада, распахнула створки и пригласила меня в ванную, такую же уютную, как и покои князя.
Окна здесь были надежно закрыты тяжелыми шторами, а пламени свечей хватало, чтобы рассмотреть баночки и скляночки, аккуратно расставленные на мраморных полках. Заметила зеркало в вычурной золотой раме, туалетный столик с приставленным к нему пуфом, изящную кушетку у окна и маленький кофейный столик… В центре комнаты, на толстом ковре, красовалась ванна на золоченых ножках. В нее-то мне и было предложено погрузиться после того, как служанки помогли снять подвенечное платье и несколько слоев юбок.
— Вода не очень горячая? — заботливо поинтересовалась чернобровая и сероглазая. Лада, кажется.
— Хорошая.
Я немного стеснялась незнакомых девиц, а потому прикрывала себя руками. К Беляне уже привыкла, а с этими девушками мне еще предстояло подружиться.
— Скажите, где находятся покои вдовствующей княгини и ее дочерей?
Надеюсь, что подальше от наших княжеских.
Служанка с пышным бюстом и ярким румянцем на щеках с готовностью ответила:
— В другом крыле, ваше сиятельство. В этом крыле только покои князя и ваши.
— То есть, получается, у князя есть своя отдельная спальня?
Я даже успела обрадоваться. Правда, следующие слова Лады спустили меня с небес на земле:
— Есть, но он велел ее сегодня не готовить.
Плохо!
Андрей, судя по всему, был намерен соблюсти до конца все брачные традиции и не факт, что согласится ждать. Пусть даже и скажу, что не готова. Я ведь не готова?
Совершенно точно не готова!
Даже горячая ванна не смогла помочь мне расслабиться. Наоборот, с каждой минутой волнение только усиливалось, тугим комом оседая где-то в районе груди. На ватных ногах я вышла из ванны, позволила завернуть себя в большое махровое полотенце, а после надела тонкую, полупрозрачную сорочку и посмотрела на себя в зеркало.
К внешности Софьи я уже более-менее привыкла, но сейчас ее лицо казалось совсем незнакомым. Бледная без малейшего румянца кожа, большие, блестящие от волнения глаза, искусанные в нервном ожидании губы…
Может, Андрей увидит, что я сегодня не в форме, и уберется в свою комнату?
— Пора, ваше сиятельство, — проговорила Лада и накинула мне на плечи тяжелый парчовый пеньюар. Он надежно скрыл Софьины прелести, и я тихонько выдохнула. — Мы проведем вас.
Кивнув, побрела за служанками, больше всего опасаясь, что вот сейчас войду в спальню и застану в ней князя. Избавить меня от пеньюара и сорочки — плевое дело. А дальше…
— А вот и наша новобрачная! — послышался властный женский голос.
Я запнулась на пороге, обозревая странную картину: княгиня Ольга, Наташа и Аня стояли возле разложенной кровати со свечами в руках.
И… как это понимать?
— Давно не виделись… — пробормотала я, гадая, а им-то что здесь понадобилось.
Свечку собрались над нами держать? Только этого не хватало!
В спальне повисло напряженное молчание. Странная компания продолжала пялиться на меня, я — на них. И при этом нервно рылась в Софьиных воспоминаниях, пытаясь понять, что вообще происходит и как мне себя с ними вести.
Где-то на задворках сознания что-то мелькнуло и тут же растаяло, стоило княгине, подхватив юбки, шагнуть ко мне.
— Не стой в дверях, Софья. Теперь это твои покои. Покои княгини Воронцовой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И за что нам все это… — пробормотала Анна тихо, но с таким расчетом, чтобы я все равно услышала.
— Аналогично, — ответила ей в тон и тоже так, словно разговаривала сама с собой.
Ее сиятельство нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и продолжила почти ласково:
— По традиции нам надлежит принять тебя в семью и вместе с тобой испросить благословения у Многоликого, чтобы брачная ночь привнесла в наш род новую жизнь.
— Хотите, чтобы мы все вместе помолились?
Представила себя на коленях в компании трех этих леди и пришла к выводу, что это самая странная ночь в моей жизни.
— Такова традиция, — склонила голову княгиня, всем своим видом показывая, что она не хочет, но надо. — Подойди.
Ольга кивнула служанкам, и те поспешили выйти. Прикрыли за собой двери, оставляя меня один на один с новоиспеченными родственницами.
— Возьми свечу в руки и поблагодари Многоликого за оказанную тебе честь и милость.
Наташа протянула мне свечку в маленьком глиняном подсвечнике. Ободряюще улыбнулась, а я нахмурилась. Сложно благодарить за то, чего я не желала и что уж точно не считаю ни честью для себя, не милостью.
— Ну же, давай, — поторопила меня княгиня, заметив, что я не рвусь озвучивать благодарственную молитву.
Я тряхнула головой и посильнее сжала в руке подсвечник.
— Мне не совсем ясна эта традиция. Если вам надо принять меня в семью — пожалуйста, принимайте. А уж за что благодарить Многоликого, я сама решу. Андрей, я так понимаю, говорить «спасибо» за оказанные ему честь и милость не собирается?
— Да какая же честь и милость?! — тут же взвилась Анна, словно только того и ждала. — Ты же пустышка! Пус-тыш-ка! Наш позор и погибель! А еще нос задираешь и ведешь себя так, словно своим появлением облагодетельствовала нас всех!
Как же в тот момент у меня зачесались руки что-нибудь ей поджечь! Например, нарядную прическу и лучше — нижние юбки! Ох и поплясала бы она у меня! Картинка, пронесшаяся перед глазами, была настолько яркой и реальной, что я даже почувствовала жар на ладонях и покалывания на кончиках пальцев от огненных искр.
Но и жар, и искры вдруг погасил холодный мужской голос:
— Вам не следовало так рано возвращаться, матушка. Веселились бы на празднике.
Андрей стоял в дверях, только не в тех, через которые я вошла. Неприметная на первый взгляд створка полностью сливалась с шелковыми обоями. Видимо, этот проход и соединял его и мои покои.
— Я приехала, чтобы соблюсти традиции, — подбоченилась княгиня.
— Не знал, что у нас в семье принято оскорблять новобрачную. — Андрей прожег сестру таким взглядом, что даже удивительно, как у нее и прическа, и нижние юбки не задымились.
Анна побледнела и потупилась.
— Вам лучше уйти, — хмуро добавил он.
— Но как же традиции? — заикнулась было Ольга.
— Традиции подождут.
— Ты так внезапно срываешься, уезжаешь из дворца, даже не поблагодарив императора. А теперь…
— Вам пора.
Несколько секунд мать и сын буравили друг друга взглядами, а потом ее сиятельство в сердцах задула свечу и едва не прорычала:
— С этим браком все не ладно!
Шурша юбками, направилась к выходу, а за ней засеменили бледная язва Анна и скорбно вздыхающая Наташа.
Громкий хлопок — мы остались одни. Все произошло так неожиданно, что я даже не успела осознать, что теперь в этой комнате только он и я. Окончательно сбитая с толку Маша и не сводящий с меня глаз князь.
Ох уж эти глаза…
Не говоря ни слова, муж прошел в комнату, после чего скользнул по мне взглядом, от которого температура воздуха под пеньюаром повысилась на несколько градусов.
— Слышала, у вас есть своя спальня и своя кровать…
— Мы снова на «вы»? — изогнул брови Воронцов, подходя ко мне вплотную.
Он что, вот так сразу… сходу…
А как же время на предпостельное общение?
