— Зато весело! — подмигнула Хлоя.
Девчонки продолжили болтать и здороваться со всеми, представляя меня. А у меня разбегались глаза. Как здесь всё было не похоже на жизнь в приюте! Красивые наряды вместо мышиных платьев; угощения на столике в многоэтажных вазах вместо похлёбки на ужин. И я могу брать, как любой из студентов, эти фрукты, конфеты, печенье, кексики с вишенками… Не верится! Что-то внутри задрожало, напоминая о голоде и лишениях, но я расправила плечи и широко улыбнулась. Пусть никто не догадается, что для меня происходящее похоже на сон!
Ярко-розовый напиток в большом котле вызывал некоторые опасения, но все радостно разливали его по бумажным стаканчикам. Хлоя и Минни что-то крикнули про его состав, в гвалте я не расслышала ни слова. Кто-то сунул мне в руку стакан, кто-то плеснул напитка. Я попробовала. Было вкусно! Сладко! Какой чудесный компотик!
Хлоя и Минни потерялись в толпе. А я, продолжая улыбаться, вернулась к столу с вазами и… незаметно, как монетки в приюте, стянула несколько конфет одну за одной, пока никто не видел. Спрятала их в сумочку, висящую на талии. Никто не знает, когда сказка закончится…
Парень с разудалым видом и распахнутым сюртуком налил мне ещё розового компота. Попивая приятную сладость, я пошла по саду, разглядывая всё с большим любопытством. Девушки в открытых платьях под кустом белых гортензий зачем-то обсыпали друг друга сверкающей пыльцой.
— Трея, иди к нам! — крикнула одна из них, и я узнала Агнешку.
Они обсыпали и меня, заорав: "С Днём рождения!", к счастью, не испортив платье. Зато стало ужасно смешно и весело. Девушки потянули меня к площадке, возле которой с упоением играли на музыкальных инструментах ребята из творческого факультета и один зелёный гигант. Он отстукивал на барабанах так бойко, что я невольно начала пританцовывать. А потом пустилась в пляс со всеми, забыв, что не умею танцевать те танцы, что были сейчас в моде. Не смутили даже Наяда и Лили, мелькнувшие в толпе.
И вдруг кто-то тронул меня за плечо. Окружённая парнями, разгорячённая танцами, я оглянулась. Это был Джестер Вагнер.
— Трея, что ты тут делаешь? — спросил он.
— Веселюсь!
Я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть от того, насколько неуместно смотрелся он среди дурачащихся студентов, строгий и гордый, как ворон среди попугаев и райских птиц.
— Ты должна прекратить, — сказал Джестер. — Завтра приручать драконов. Надо выспаться.
— Ой-ой-ой, посмотрите, кто пришёл! — вдруг вырисовалась рядом со мной Наяда. — Может хоть раз повеселишься с нами, Джестер?
Лили тоже вынырнула из-за спины танцующего парня и, кокетливо мотнув рыжей шевелюрой, по-лисьи произнесла:
— Потанцуете со мной, мистер Вагнер?
Джестер взглянул на неё как-то странно и отрезал:
— Не танцую.
— Жаль, — проворковала Лили. — У Треи день рождения. Может, в такой день отложим наши политические распри, а, господин председатель?
Джестер застыл, как каменный столб. Потом холодно сказал:
— Не стоит, мисс Пелье. — Посмотрел на меня ещё суровее: — Трея, поздравляю. Но я предупредил. Гулять или высыпаться перед заклинаниями — твой выбор. С драконами не шутят!
А затем развернулся и ушёл, словно его оскорбили.
— Король зануд! — расхохоталась Лили.
— Мистер заклинатель просто растерялся: кого взять в свой воображаемый гарем, в котором он так часто бывает: тебя, меня или Трею. Ты, кстати, сегодня очень даже ничего, — сказала Наяда.
— Спасибо… — ответила я, переводя дыхание.
— Что там с ключом? Нам нужно помещение, — язвительно поинтересовалась Лили.
— Джестер сказал: в общем порядке выдаст, — сообщила я.
— Как же! — выпятила губу Лили. — И мы договаривались не о том! Готовь свою спальню! Мы будем делать у тебя всё, что захотим!
Они с Наядой танцующим шагом скрылись в толпе. А у меня мгновенно упало настроение. Увы, от таких нападок медальон Вёлвинда меня не защищал.
Но пусть не думают! — разозлилась я. — Это моя вечеринка, и я буду веселиться, пока сама не передумаю! Во рту пересохло, я пошла к столу с угощением. Выпила розового компота залпом, чтобы унять раздражение и жажду. И ещё один стакан. Море стало по колено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Метнув световым лучом из ладони, взорвала полосатый шар над головами ничего не подозревающих парней. Их костюмы под магическим конфетти стали оранжевыми, синими и зелёными. Хмыкнув, я сбежала от них на танцплощадку, чтобы взорвать такой же шар над Лили.
Вот только где они? Я нацелилась на приближающуюся к головам танцующих полосатую бомбочку. Кто-то снова тронул меня за плечо. Разворачиваясь, я начала говорить сердито:
— Джестер, я хочу весе… — и запнулась.
На меня ехидно смотрел Алви, белая рубашка расстёгнута ниже яремной выемки, подкатаны рукава почти до локтя, прогулочные брюки, его можно было запросто принять за студента.
— С чего такое удивление? Не того Вагнера ждала? — изогнул бровь Алви и, подхватив меня за талию, как в танце, вывел с площадки под тень раскидистого дерева. — Пора избавляться от проклятия, Стоули!
— Но сэр Элоис сказал, будет кто-то другой… — возразила я и чуть качнулась.
— Прелесть какая! — подкатил глаза к небу Алви. — Она набралась!
— У меня день рождения! — заявила я дерзко. — Имею право!
— Имеешь, — хмыкнул Алви. — Но не право, а проклятие. Часы тикают. Что на небе видишь?
— Луну… — как-то не очень чётко произнесла я, и кусты поплыли за спиной Алви. Или мы в них поплыли.
— Ясно, — покачал головой Алви, — пунш и веселящая пыльца. Да ты время зря не теряла!
— Не теряла, — мотнула головой я и случайно стукнулась о его плечо. Устала как-то… Ой! Ноги отчего-то не держали больше. Пытаясь удержаться, я скользнула рукой по его шее.
Алви выругался, перекинул меня через плечо и куда-то понёс. В кусты…
* * *
Ветки, ветки, ноги, ноги… Темнота. Пару мгновений я висела вниз головой, как перевёрнутый для сушки пустой котелок. Крикнула ночная птица. Я вдруг осознала, что подо мной Алви, который бесцеремонно держит меня чуть пониже спины. В то время, как я созерцаю его… кхм, скажем так, брюки. Кошмар!
Я что было сил застучала кулаками по спине в белой рубашке.
— От-отпустите меня! Эй! Отпустите! — голос мой прозвучал совсем не бодро, словно чужой.
— О, проблеск сознания! — послышалось сверху ироничное. — Обнадёживает.
И он просто продолжил путь. Я попыталась оттолкнуться от того, что было ниже пояса его штанов. Хлопнула ладонью яростно.
— Не заигрывай, Стоули, — хмыкнул этот наглец.
— Я пожалуюсь Элоису!
— Начинай, — заявил сверху Алви.
Затем куда-то свернул, поднялся по широким ступеням и, судя по звуку, толкнул дверь. В пору было испугаться, но сейчас только безумно кружилась голова.
— Не могу больше кверху ногами! Меня вырвет! — крикнула я. — На вас!
— А вот этого не надо.
Алви приподнял меня на сильных руках и прислонил к стене. Почему-то мои ноги были совсем ватными, и я начала съезжать вниз.
— Стоять!
Алви подхватил меня под мышки и вернул в вертикальное положение. Не очень-то вышло. Голова стала тяжёлой. Он опять поставил меня и чуть прижал, встав непозволительно близко. Горячий. Жёсткий. С ехидной ухмылкой на губах.
— Ну и какого чёрта ты напилась, Стоули? Я же говорил про ритуал в полночь!
— Пить хотела. Компотик сладенький. Люблю сладкое… Почему нельзя? — пробормотала я и облизнула губы.
Алви вытаращился на меня:
— Ты что, никогда раньше не пила спиртное?
— Его пьют только преступники в тёмных кварталах… Нам не положено…
— Кому это, нам? — заинтересовался Алви.
— Нам, девочкам…
Он расхохотался, а я, медленно сползая и борясь с отчаянно слипающимися ресницами, проговорила:
— Не надо, сэр Алви…
Он снова подхватил меня, на это раз просто обняв. В моём животе стало горячо и почему-то щекотно, но на сопротивление не было никаких сил, так что от смущения я хихикнула:
