class="p1">— Ты быстро догадался! А теперь дай мне «леонтодон траксакум», — проговорил Торни, потрясенный способностями своего ученика, но по-прежнему желая продемонстрировать собственные познания.
Снова Бен принялся разглядывать пространство. Все поле было усеяно ранними цветами и, если бы длинный карандаш не указал ему на росший поблизости одуванчик, он бы растерялся.
— Пожалуйста, сэр, — ответил он, подавляя смех.
Торни был потрясен.
— Откуда, черт возьми, ты это знаешь?
— Попытайся еще раз, может, тогда поймешь, — расхохотался Бен.
Открыв наудачу свою книгу, Торни потребовал «трифолиум пратенс».
По указанию умного карандаша Бен принес красный клевер, от души забавляясь этой шуткой и решив, что изучение ботаники — сплошное удовольствие.
— Смотри, только по-честному! — и Торни вскочил из кресла так быстро, что его сестра не успела спрятаться. — О, я все понял! Это нечестно, Селия! Теперь, Бен, ты должен выучить все про этот лютик, чтобы расплатиться за обман.
— Очень хорошо, сэр, ищите сами свои «хренолиумы фигатенсы», — смеясь, проговорил Бен.
— Садись и пиши, что я тебе скажу, — приказал Торни со всей суровостью требовательного учителя.
Устроившись на покрытом мхом пне, Бен послушно заскрипел пером, постоянно осведомляясь, как пишется то или иное слово и недоумевая, что, в конце концов, из всего этого выйдет:
«Феногамусы (явнобрачные). Эгзогенусы (экзогенные). Покрытосемянные. Многолепестные. Тычинки, более десяти. Тычинки на цветоложе. Пестики, более одного и по отдельности. Листья без прилистников. Семейство лютиковых. Генус ранункулус. Ботаническое наименование — ранункулус булбосус».
— Святое семейство! Ну и цветочки! Хренункулусы и тычинкулусы! Если это твоя ботаника, с меня ее достаточно. Я больше не вынесу, сыт по горло, — проговорил Бен, который постепенно стал красным, как рак, словно участвовал в скачках.
— Нет, будешь! Ты выучишь все это наизусть, и тогда я дам тебе одуванчик. Он тебе понравится, потому что его название означает «зуб льва». И я покажу тебе его через микроскоп. Ты даже не подозреваешь, как это интересно и какую уйму невероятных вещей ты там увидишь, — ответил Торни, который уже давно понял, как захватывающе интересно учиться, поскольку ему были недоступны более активные удовольствия.
— И что же в этом такого хорошего? — спросил Бен, для которого лучше было скосить целое поле, чем выполнить предложенное ему задание.
— В этой книге все об этом сказано. Вот, смотри — «Ботаника для молодежи» Грея. Я могу рассказать тебе, какая от этого польза, — продолжал Торни, ложась на спину и скрещивая ноги в воздухе, — представь, что мы с тобой принадлежим к научно-исследовательскому обществу и должны вести учет всех растений, животных, минералов и так далее, как только они нам попадаются. Допустим, кто-то из нас потеряется и вынужден будет искать себе еду. Как он узнает, что можно есть, а что нельзя? Вот, ты, например, знаешь разницу между съедобным грибом и поганкой?
— Допустим, не знаю.
— Я тебя научу. Например, есть съедобный ирис и ядовитый ирис, и с ягодами такая же штука. И вообще, когда находишься в лесу, лучше быть настороже, а то можешь случайно дотронуться до плюща[18] или свидины кроваво-красной[19] и получить кучу проблем, а все потому, что не знаешь ботаники.
— Торни научился многому на своем печальном опыте, и тебе стоит прислушаться к его словам, — подтвердила мисс Селия, вспомнив многочисленные казусы, которые случались с ее братом, прежде чем у него возникло это пристрастие.
— Да уж, мне пришлось страдать целую неделю — все лицо намазано сметаной и залеплено платановыми листьями! Я сорвал всего лишь одну красивую красную ягодку свидины и стал просто красавцем: лицо как у омара, глаза распухли, как блюдца. Так что лучше учи прямо сейчас, и никогда не будешь иметь неприятностей, как другие парни.
Впечатленный этим предупреждением и увлеченный энтузиазмом Торни, Бен улегся на одеяло рядом с ним. В течение часа две головы параллельно двигались из стороны в сторону, от микроскопа к книге. Учитель щеголял своим опытом, ученик все больше и больше проникался интересом к ранее не известным вещам.
Правда, надо признать, что Бену гораздо больше нравилось разглядывать муравьев и жуков, прозрачнокрылых насекомых, а не тратить время на растения с длинными названиями. Однако он не осмеливался сказать об этом Торни. Но когда тот стал приставать к нему, требуя подтверждения, что это огромное удовольствие, Бен дипломатично ушел от ответа, пообещав отыскать ему цветы для исследований и выучить все про опасные растения, однако сослался на недостаток времени, чтобы углубиться в изучение этой дивной науки.
Поскольку Торни в конце концов почти охрип от объяснений и распоряжений, он уже был готов распустить свой класс из одного ученика на каникулы. После этого оба мальчика нашли новое развлечение. Деятельный Бен бродил по лесам и полям с жестяной банкой, прицепленной к поясу, а немощный Торни засушивал собранные Беном цветы между страниц газет и делал гербарии из трав.
Вскоре Бен стал приносить невероятно интересные описания мест, в которых он побывал. Он рассказывал об укромных зеленых уголках, где толпились целые рощи ландышей, ручьях, по берегам которых росли синие фиалки и красивые папоротники, скалах, где, как розовые эльфы, танцевали водосборы[20], и деревьях, на которых гнездились птицы, стрекотали белки, а лесные сурки прятались в норки. Торни охватило желание увидеть эти прекрасные места. Седлали Джека, и он тащился, карабкаясь на холмы, спускаясь в долины и каждый раз привозя обратно все более крепкого и загорелого наездника, чем увозил из дома.
Глава XIII
ЦИРКОВОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
Мы закончили учиться,
Нам пора повеселиться, —
пропели Бэб и Бетти в последний день июня, захлопывая и откладывая в сторону свои книжки, как будто никогда больше не собирались вновь раскрывать их.
Уставшая учительница распустила детей на целых восемь недель, и сама уехала отдохнуть. Маленький школьный домик стоял запертым, уроков не было, настроение быстро повышалось, короче — начались каникулы. Тихий город внезапно оказался наводненным детьми, находящимися в таком буйном состоянии, что занятые матери недоумевали, смогут ли они вообще удержать своих не в меру резвых чад от всевозможных проказ. Практичные
