— Превосходное умозаключение, — не удержался от усмешки Блейд. — Но скажи мне сначала, скольких людей может прокормить земля в излучине вашей Реки?
Тамар опешила. Подобных слов она никак не ожидала.
— Сколько может прокормить?.. Откуда ж я знаю? Но сухотники расчистили под поля совсем немного…
— Именно это я и хотел услышать. Что ж, если ты готова идти и если ты уверена, что я ничем не могу быть здесь полезен, — тогда вперед! Я не привык оставаться в долгу.
Глава 7
Против ожидания, Бротгар встретил странника не слишком приветливо.
— Ты герой, Ричард, — слова резко контрастировали с выражением лица бородатого предводителя. — Если бы не эта проклятая рана…
— Твоя дочь предлагает мне совершить набег на поселок сухотников и прикончить Элию, а при благоприятном стечении обстоятельств — и всех тамошних обитателей, — чуть суховато произнес Блейд. — Ты согласен с этим планом, почтенный Бротгар?
— А ты можешь предложить что-нибудь получше? Скоро торговый день, а наши корзины пусты. Зато твоя нога осталась при тебе, — бородач коротко хохотнул.
— Чего же вы хотите? Избежать ссоры с Элией из-за недостатка долгожива или же просто уничтожить поселок?
— Плевать мы хотели на этот торговый день! — взревел Бротгар, теряя остатки терпения. — Неужели ты не понимаешь, что нам надо выбраться из этой треклятой трясины?! Окажемся на сухом месте — и долгожива добывать станем столько, сколько нужно, и со Слитыми сами торговать станем… А сухотников — под корень, все семя их гнилое!
— Кто же станет добывать для вас долгожив, когда вы сами окажетесь в роли сухотников? — поинтересовался Блейд.
— Как кто? — удивился Бротгар. — Ну, во-первых, всех, кто непочтителен или там повиноваться не будет — того и отправим на болота. И урок дадим — столько-то корзин корня, и все! Иначе жратвы не будет.
— Чем же твой порядок окажется лучше того, что установила Элия? — в голосе Блейда послышался металл.
— Как это чем? Удивляешь ты меня, сухотник Ричард! Такой смелый, такой сильный — а говоришь, ровно дитя малое. Мы перед Элией ничем не виноваты. А я бы на болота посылал только тех, кто провинится в чем-то! И не навсегда, а на время! Чуешь разницу?
— Чую, — согласился Блейд. — А почему бы не работать в топях всем по очереди? Разве подобная возможность не приходила тебе в голову, почтенный Бротгар?
Бородач призадумался, ожесточенно скребя подбородок — очевидно, для стимулирования мыслительных процессов.
— Ты готов, Ричард? — в дверь просунулась головка Тамар. Девушка была уже одета по-походному.
— Я надеюсь, ты не забудешь свое слово — вывести мой народ отсюда, — высокопарно напутствовал странника Бротгар.
Блейд невесело ухмыльнулся, чуть не ответив ему — народ, мол, твой — так сам его и вывеши!
— Я сделаю все, что смогу, — сдержанно произнес он и вышел, не закрыв за собой дверь.
Его походная экипировка не оставляла желать лучшего: арбалет, два топора и пузырь с болотным газом. После успешного испытания первой газовой бомбы Тамар свято уверовала, что это чудо-оружие непременно поможет им одолеть проклятых сухотников, и ни за что не соглашалась оставить опасную ношу дома.
— Сегодня хорошо бы до Сухого Лога дойти, — озабоченно бросила девушка, когда они оставили позади подвесные мостики деревни болотников, переправились на плоскодонке через озеро и причалили к топкому берегу. Все это время путники почти не разговаривали. Блейд совершенно не собирался превращать симпатичного ему бородатого Бротгара в местного диктатора и тирана; нужно было найти возможность решить дело миром. Пожалуй, еще нигде, кроме Брегги, перед ним не стояло подобной задачи — не сражаться, а мирить, не убивать, а предотвращать убийства. Нельзя сказать, чтобы сии занятия вызвали бы особый энтузиазм у молодого Ричарда Блейда; мудрость возраста все-таки накладывала свой отпечаток.
— А Сухой Лог — это что за место? — поддержал он разговор. Его виды на Тамар простирались куда дальше этого похода с ней. Не стоило ссориться сейчас…
— Посреди болот есть такая возвышенность… Странное местечко — совсем без воды. Три холма, а между ними — ложбинка… очень подходит для отдыха. Там и заночуем.
— А как же сухотники? Они не держат там засады? — по мнению Блейда, это было бы весьма естественно.
— Ха! Куда им! Они даже со своими тварями туда добраться не могут!
— Это почему? — полюбопытствовал Блейд.
— Попадают на обед… кое-кому, — хихикнула девушка.
— А нами, в отличие от сухотников, тамошние твари не питаются?
— Что ты говоришь? Почему это не питаются? — Тамар восприняла все совершенно всерьез; с чувством юмора у здешних обитателей дело обстояло плохо. — Еще как питаются! Только за ушами трещит… то есть нет, у них нет ушей… Придется идти с оглядкой — не как сейчас.
И в самом деле, девушка шагала, почти не глядя ни по сторонам, ни под ноги, безошибочно отличая гнилую предательскую кочку от нормальной, прочной, на которую можно было встать. Вокруг шныряло немало тварей, но Тамар искусно выбирала дорогу так, чтобы не попасться на пути крупным хищникам, по одним ей ведомым приметам угадывая их близость. Подземные ловушки диких собратьев Пиджа она обходила стороной; мелкие же твари сами убирались у них из-под ног. Тамар ловко пользовалась посохом-рогатиной, отбрасывая в сторону самых упрямых в несговорчивых, в основном — змеи, упорно стремившихся исследовать, какова же на вкус эта парочка.
— Лучше не убивать, — объяснила она Блейду. — А то на мертвечину да свежую кровь их столько сползается…
Дорога неожиданно для странника оказалась довольно спокойна.
— Редко здесь ходим — вот тварей и мало, — заметила Тамар. — Первый болотный закон — не ходи там, где за час до тебя чужие ноги протопали. У нас за спинами сейчас такое делается!.. Ну, а теперь молчок… До Сухого Лога осталось одно самое опасное место пройти…
«Самым опасным местом» оказалось логово подземного монстра, раскинувшего далеко в стороны замаскированные серым мхом ловчие щупальца. Сам по себе он не был страшен для опытного болотника — беда заключалась в многочисленной «свите» этого чудовища. Остатками его трапез подкармливалась добрая дюжина рогатых жаб — вроде той, что встретилась Блейду во время бегства из леса. Языки этих прыгучих тварей вылетали из безобразных ртов быстрее срывающейся с тетивы стрелы; осторожные и трусливые, жабы старались загнать свои жертвы в смертельные объятия «старшего брата», справедливо рассчитывая полакомиться остатками. Пришлось поработать топорами — стрелы лишь попусту застревали в толстенном слое подкожного жира этих тварей, не причиняя им никакого вреда.
