Дитриху казалось, что еще немного, и он дожмет этих упрямых русских, которые, несмотря на численное превосходство немцев, продолжали сопротивляться. Его ярость была такой же сильной, как и смелость тех русских, которые противостояли ему! Сейчас он, забыв обо всем, стрелял в дыму и грохоте по силуэтам боевых машин своих противников. И каждый его снаряд ложился ближе и ближе к цели. Обер-лейтенант видел, как несколько попаданий его снарядов едва не подбили русские «тридцатьчетверки». Еще немного!
Но…
Из клубов дыма, из мельчайшей снежной завесы появились совершенно невообразимые механизмы, похожие на стальных динозавров! Скрежет металла о металл, лязг гусениц, рев моторов… Это были русские сверхмощные самоходки.
Дитрих Шталльманн вспомнил вдруг старинную немецкую поговорку: «Große Keulen schlagen große Beulen» — «Большая дубина набивает большие шишки». Так вот у русских как раз и были самые большие дубины!
Шталльманну и до этого попадались в бою сверхтяжелые танки КВ-2. То, что сейчас появилось из клубов дыма и снежного тумана, и напоминало их. И неспроста.
Это была сверхтяжелая самоходка «Объект 212», который создавался под общим руководством автора конструкции тяжелых танков КВ-1 и КВ-2 Жозефа Яковлевича Котина. Незадолго до начала Великой Отечественной войны ходовая часть тяжелого танка «Клим Ворошилов» послужила основой для разработки самоходного орудия. Проект, представленный на рассмотрение Автобронетанковому управлению в конце 1940 года, разрабатывался под явным влиянием советско-финской войны.
Преодоление долговременных укреплений Линии Маннергейма оказалось намного более сложной задачей, чем она представлялась Генштабу РККА, и решить ее без помощи тяжелой артиллерии оказалось просто невозможно. В ряде случаев стрельба из тяжелых орудий велась по финским ДОТам прямой наводкой, что было не всегда возможно в условиях сильного огневого противодействия.
Проблема могла решиться принятием на вооружение самоходных артустановок, оснащенных крупнокалиберными орудиями. Однако такие машины поступили на испытания лишь в начале февраля 1940 года, когда оборона противника была уже прорвана. Поскольку острая необходимость в такого рода самоходках исчезла, проекты T-100-Y и СУ-14-1 предпочли закрыть в пользу танка прорыва КВ-2.
Воспользовавшись этим, Котин решил самостоятельно развивать тему тяжелых самоходок, которые можно было бы использовать для ударов по ближним тылам противника либо по его переднему краю обороны.
Хотя тяжелые самоходные орудия утратили прежний приоритет, проект «Объекта 212А» получил одобрение АБТУ и был принят к реализации. Постройку сверхтяжелой самоходки надлежало провести на Ленинградском Кировском заводе, куда в декабре 1940 года был отправлен комплект рабочих чертежей для изготовления корпуса. Однако в это время предприятие было сильно загружено заказами на выпуск КВ-1 и КВ-2, на доработку которых были брошены основные силы кировского КБ. Так что работы над самоходкой значительно затормозились.
Для будущего самоходного орудия была выбрана пушка Бр-2 калибра 152,4 миллиметра, ранее установленная на сверхтяжелой самоходке СУ-14 образца 1937 года. Эта артиллерийская система была создана конструкторским бюро завода «Баррикады» в 1931 году. На сравнительных испытаниях самоходка с орудием Б-30 была вначале отвергнута, но затем — по не вполне ясной причине — все же принята на вооружение. Выбор в пользу Бр-2 оказался не самым оптимальным, так как пушка обладала несколькими конструктивными недостатками, а ее опытный образец был практически разрушен по причине разрыва ствола. Тем не менее в течение 1937–1940 годов было выпущено тридцать семь орудий, которые впоследствии вошли в состав тяжелого пушечного полка Резерва Верховного Главного Командования.
При всех своих недостатках — невысокой мобильности, трудоемкости в изготовлении, низкой живучести ствола — гаубица Бр-2 обладала высокой мощностью.
Конструктивно орудие Бр-2 состояло из ствола длиной 47,2 калибра, массивного затвора поршневого типа, лафета, гидравлического тормоза отката и гидропневматического накатника. Для облегчения подачи снарядов с грунта имелся специальный кран с лебедкой.
Для того чтобы разместить на базе тяжелого танка КВ эту артиллерийскую систему, пришлось значительно доработать ходовую часть. Число опорных катков увеличили до семи штук на борт. Причем в задней части расстояние между ними было сокращено, а в средней, менее нагруженной, — увеличено.
Изменения в конструкцию шасси были внесены по причине полного перепроектирования компоновки. Боевое отделение располагалось сзади и частично в средней части корпуса. Отделение управления, в котором находились места механика-водителя и стрелка-радиста, находилось между трансмиссионным и моторным отделением. Корпус был сварным и собирался из катаных броневых листов.
Для защиты от пехоты сверхтяжелая самоходка «Объект-212А» оснащалась тремя пулеметами «Дегтярев-танковый». Один из них устанавливался в лобовом листе корпуса, а второй — в кормовой части боевого отделения, третий пулемет был зенитным и должен был монтироваться на турели на крыше боевого отделения.
Боезапас для орудия Бр-2 составлял сорок семь выстрелов раздельного заряжания. Для сравнения: танк КВ-2 комплектовался тридцатью шестью арт-выстрелами.
Поскольку масса «Объекта-212А» приближалась к шестидесяти пяти тоннам, для такой тяжелой самоходки понадобился сверхмощный двигатель. В качестве основного варианта был выбран форсированный дизель В-2 с приводным центробежным нагнетателем, который должен был развивать максимальную мощность 850 лошадиных сил. Это позволило развивать максимальную скорость до тридцати пяти километров в час и иметь запас хода по шоссе порядка двухсот километров.
Сверхтяжелая самоходка Жозефа Котина «Объект-212А» тоже была включена в состав Отдельного тяжелого дивизиона особого назначения. И теперь она била прямой наводкой по танкам обер-лейтенанта Шталльманна.
В номенклатуру боеприпасов орудия Бр-2, установленного на «Объекте-212А», входили два типа боеприпасов: осколочно-фугасные 53-ОФ-551 массой 48,9 килограмма и бетонобойные 53-Г-551 массой 49 килограммов. Начальная скорость снаряда 53-ОФ-551 составляла 880 метров в секунду, а максимальная дальность выстрела — 25 километров. Также в боекомплекте был и мощный бронебойный снаряд массой более пятидесяти килограммов. Он имел начальную скорость 860 метров в секунду и на дистанции пять километров мог пробить 40-миллиметровый лист брони.
Попадание любого из этих нарядов разваливало любой танк, кроме, пожалуй «Клима Ворошилова», до основания!
Грохот их выстрелов проник даже под броню трофейного Pz.Kpfw.747 Т-34®. На глазах Дитриха Шталльманна несколько его танков просто разлетелись вдребезги! Удар в наклонную лобовую бронеплиту просто проломил люк механика-водителя и взорвался внутри. Поток яростного пламени сорвал башню, выбил все люки, катки, изорвал стальные траки. В одно мгновение грозный стальной хищник превратился в изорванную и обожженную груду металлолома! А потом такая же печальная участь постигла еще три танка из подразделения обер-лейтенанта Шталльманна.
А на самоходках — истребителях танков «Panzerjager-I» и вообще можно было поставить жирный черный крест с белой окантовкой!
Вместе пара советских «тридцатьчетверок» продолжали беглый огонь по своим «зеркальным врагам». При поддержке сверхмощных самоходок, бьющих прямой наводкой, у них появились неплохие шансы.
Бой длился еще полтора часа. Полтора часа русские выдерживали шквальный огонь и постоянные атаки. Но вот во время одной из передышек между атаками Дитриху Шталльманну по рации пришел приказ выйти из боя, оставить позиции и вместе с уцелевшими самоходками возвращаться в расположение танкового батальона. Приказ был передан из самого штаба группы армий «Центр». Видимо, осторожный генерал-фельдмаршал фон Клюге решил более не рисковать своими подвижными механизированными соединениями.
Бой, который длился полдня и который не принес успеха ни одной из сторон, был завершен. Впрочем, русские все же выстояли, и гитлеровским мотомеханизированным подразделениям не удалось взять Кубинку. И в этом им помогли сверхмощные самоходки и стойкость советских танкистов.
Глава 12
Гибель друга
Гвардии капитан Горелов вместе с оставшимися двумя танками и уцелевшими солдатами вернулся в расположение части. Они выдержали тяжелый бой, многие боевые товарищи погибли. Одна «тридцатьчетверка» была полностью уничтожена попаданиями гитлеровцев и последовавшей за обстрелом детонацией боекомплекта. Обе «бэтэшки» тоже были уничтожены, но там хоть кто-то успел спастись…
Но тем не менее задание командира 1-й гвардейской танковой бригады генерал-майора Катукова было выполнено.
