«Во время выборов, — пишет Ивлэнд, — я регулярно наведывался в президентский дворец с саквояжем, полным ливанских фунтов, и возвращался поздно ночью с пустым, который прихватывал для того, чтобы люди из финансового оффиса Харви Армадо вновь наполнили его деньгами. Вскоре мой золотистый «Десото» с белым верхом примелькался около президентского дворца…»[66].
Деньги ЦРУ сыграли свою зловещую роль. Широко используя подкуп, марионетки Белого дома добились внушительного перевеса на выборах.
В парламентской системе Ливана появилась глубокая трещина. Вскоре по всей стране прокатилась волна беспорядков, а весной 1958 года в Триполи вспыхнуло вооруженное восстание против режима Шамуна, которое переросло в гражданскую войну.
«Это было прелюдией к более длительной и кровопролитной гражданской войне, случившейся в Ливане 17 лет спустя», — справедливо отмечал журнал «Эйт дэйз»[67].
Связь между двумя трагическими событиями в истории Ливана несомненна. Как, впрочем, не вызывает сомнений тайное участие ЦРУ в раздувании второй гражданской войны в Ливане в 1975–1976 годах.
«Когда Ливан погрузился в кровавую гражданскую войну, — писал бывший помощник Генри Киссинджера в Совете национальной безопасности Роджер Моррис, — некоторые официальные лица обвинили ЦРУ в тайной поддержке боевых действий»[68].
Такие обвинения не были беспочвенными. Сегодня стало известно, что в операции по углублению ливанского кризиса активно участвовало специальное израильское отделение ЦРУ. Другой филиал Лэнгли, базировавшийся в Афинах, взял на себя финансовое снабжение и обучение правохристианских группировок.
Тесные контакты ЦРУ с руководством ливанских фалангистов сохранились и после гражданской войны, при администрации Картера. Еще больше эти связи расширились с приходом к власти президента Рейгана в 1981 году.
«Вслед за избранием Рейгана, назвавшего Организацию освобождения Палестины «террористической», — пишет журнал «Эйт дэйз», — ЦРУ порекомендовало фалангистам план «освобождения» Ливана от сирийских войск (они входят в состав межарабских сил по поддержанию мира в Ливане. — И. Г.) и палестинских бойцов. Этот план должен был осуществляться в тайном сговоре с Израилем»[69].
Секретный план, разработанный в Лэнгли, предусматривал возобновление гражданской войны, в ходе которой фалангисты должны были изгнать палестинцев из западного Бейрута, а Израиль совместно с вооруженными формированиями сепаратистов — нанести удар по сирийским войскам, дислоцированным в долине Бекаа.
В феврале 1981 года журнал «Мидл ист» выступил с новыми разоблачениями тайной деятельности ЦРУ в Ливане. Журнал сообщил подробности разработанной ЦРУ операции «Сэндвич», по плану которой Израилю предстояло вовлечь сирийские войска в боевые действия на юге Ливана, а затем нанести удар в северном направлении для поддержки правохристианских формирований, проводящих рейд по уничтожению лагерей палестинских беженцев в районе Бейрута. Осуществление этого плана, по расчетам ЦРУ, полностью отдало бы Ливан в руки правых и явилось бы «решением» палестинской проблемы путем ликвидации ООП. ЦРУ рассчитывало, что все это позволило бы вынудить Иорданию присоединиться к кэмп — дэвидской сделке и принять участие в переговорах по так называемой палестинской автономии, которая решительно отвергается арабским народом Палестины[70].
Летом 1982 года события на Ближнем Востоке приобрели новое опасное измерение. При полном пособничестве Белого дома израильская военщина предприняла новую широкомасштабную агрессию против Ливана и оккупировала значительную часть его территории, методично проводя в отношении палестинцев и ливанцев самый неприкрытый геноцид. Применяя против мирного населения самые варварские виды оружия — кассетные, шариковые и фосфорные бомбы, а также напалм, — израильская армия фактически стерла с лица земли некогда цветущие ливанские города Сайду, Набатию, Тир, выжгла дотла находившиеся в Ливане лагеря палестинских беженцев. В груды руин превращены жилые кварталы осажденного агрессором Западного Бейрута — последнего оплота ливанских Национально — патриотических сил и Палестинского движения сопротивления.
В мировой печати справедливо указывалось, что методы, применяемые сионистами для «решения» палестинской проблемы, по своей чудовищной жестокости и цинизму сопоставимы лишь с нацистской практикой «окончательного решения еврейского вопроса» в годы второй мировой войны.
Но зловещие исторические аналогии, похоже, ничуть не смущают заокеанских покровителей агрессора, считающих, что в деле осуществления имперской стратегии США на Ближнем Востоке цель оправдывает любые средства. Планомерное истребление палестинцев и ливанцев озверевшие сионисты проводят при помощи самых изощренных видов оружия, на котором выбито клеймо Made in USA. To же самое, которым отмечена провозглашенная Вашингтоном доктрина «борьбы с международным терроризмом», на деле представляющего собой апологию тотального насилия и террора.
…В наши дни одной из главных мишеней ЦРУ в Азии стала Демократическая Республика Афганистан. Весной 1978 года Афганистан, считавшийся одной из самых отсталых стран мира, совершил прыжок из средневековья в XX век. Апрельская революция открыла перед афганским народом путь к освобождению от феодального гнета и империалистической зависимости, широкие горизонты демократического развития, свободы и прогресса.
Преодоление вековой отсталости и феодальных предрассудков — длительный процесс, но уже первые декреты народной власти заложили фундамент для коренных социально — экономических преобразований в стране.
Отмена долгов помещикам и ростовщикам, эмансипация женщин, новый закон о браке, наконец, знаменитый декрет № 8 об аграрной реформе — все это, еще вчера казавшееся невероятным, стало обретать плоть и пробуждать к сознательной деятельности миллионы забитых и обездоленных.
С первых дней революции вчерашние хозяева Афганистана бросились бежать на восток, туда, где за «линией Дюранда», на территории Пакистана, живут пуштунские племена, отторгнутые англичанами от родины еще в прошлом веке. Прикрываясь лозунгом «борьбы за веру», контрреволюционеры стали забрасывать через границу небольшие банды, которые совершали нападения на отдельные деревни, убивали членов Народно — демократической партии Афганистана (НДПА), сельских учителей, активистов кооперативного движения, жестоко расправлялись со всеми сочувствующими новой власти.
Хотя диверсии и террористические акты в известной мере способствовали дестабилизации внутренней обстановки, в целом бандиты понимали, что без хорошо оборудованных лагерей и баз, щедрой помощи деньгами, оружием и инструкторами извне все их действия обречены на неминуемый провал.
Понимали это и империалистические круги, которые с первых же дней революции повели необъявленную войну против нового режима, используя внутреннюю реакцию в качестве своей козырной карты. Так, уже в апреле 1978 года вооруженные банды, собранные различными феодальными кланами, были провозглашены западной пропагандой «политическими организациями».
На состоявшейся в январе 1980 года в Пакистане сессии Организации исламская конференция (ОИК) афганская реакция была представлена так называемым «Объединенным фронтом освобождения Афганистана», составленным из шести партий и группировок, действующих на территории Пакистана. Все они являются крайне правыми националистическими организациями, и за их лозунгом «борьбы за веру» в действительности скрывается стремление крупной афганской буржуазии и феодально — помещичьих кругов к реставрации старых порядков и восстановлению утраченных позиций в Афганистане. Самую многочисленную и хорошо организованную группировку афганской контрреволюции «Хезбе ислами», или «исламскую партию Афганистана», возглавляет Гульбуддин Хикматьяр, до революции владевший огромными поместьями в провинции Кундуз. Политическая программа «Хезбе ислами» — свержение демократического прогрессивного режима в Афганистане — обставлена рядом требований традиционалистского плана, таких, как, например, обязательность ношения паранджи, раздельное обучение мальчиков и девочек, введение «национальной униформы» для служащих вместо одежды западного образца, запрещение спиртных напитков и азартных игр. «Борьба с вестернизацией» не мешает, однако, Г. Хикматьяру поддерживать тесные отношения с ЦРУ и израильской разведкой «Моссад».
Сайед Ахмад Гиляни, возглавляющий «национальный исламский фронт Афганистана», и Собхатулла Моджаддеди, лидер «национального фронта спасения Афганистана», имеют наследственный титул «пира» (религиозный подвижник) и так же, как Г. Хикматьяр, прикрывают религиозной фразеологией свою контрреволюционную программу.
