- Погодите, вы что - питомец?
И, что еще важнее, была ли она питомцем Габриеля?
Девушка негромко рассмеялась мягким, шелковистым голосом, от которого я ощутила себя растерянной и неуклюжей.
- Я - независимый поставщик крови. У меня есть друзья среди вампиров. Друзья, которые наслаждаются моей компанией и широтой взглядов.
Я хранила молчание. А в чем, собственно разница-то?
- У меня четвертая отрицательная, так что я – довольно популярный выбор, - добавила
девушка.
- Это очень редкая группа крови. Она есть лишь у одного процента людей, - вырвалось у меня. – Держу пари, вы пользуетесь спросом в Красном Кресте.
- Да, я своего рода - деликатес, - улыбаясь, подтвердила она. – Откуда вы знаете?
- Мой мозг, может быть, и умер, но навязчивая тяга к бесполезной информации жива и невредима, - сказал я, игнорируя хмурый взгляд, изломивший изящные брови девушки.
Очевидно, Андрэа не привыкла к тому, что вампир не пытается присосаться к ее снежно-белой лебединой шее, едва та попадалась ему на глаза.
- Габриель сказал, что вас смущает кормление от человека. Так что он прислал меня, чтобы помочь вам пройти через это. Если честно, мне показалось, что он волнуется о вас. Это так мило.
Я, не слишком тонко намекая, побряцала ключами и направилась к входной двери.
- Уж лучше бы не волновался.
Еще меньше Андрэа привыкла к тому, чтобы ее оставляли за порогом. Внезапно испытав неловкость, она неуверенно шагнула ко мне.
- Все в порядке, я хочу, чтобы вы это сделали. Мне это нравится.
Я водрузила покупки на стол в гостиной и закрыла дверь. Несмотря на отсутствие моей околачивающейся неподалеку призрачной тети, у меня не было никакого желания вести эту беседу хоть в какой-то близости от своего дома. Это просто неприлично. Если бы я могла найти вежливый способ выставить эту женщину за дверь, то обязательно бы им воспользовалась. Черт побери маму и ее переданную по наследству преданность традициям гостеприимства.
- Послушайте, Андрэа, я еще не решила, как именно отношусь к проблеме питания от людей. Каков вампирский эквивалент строгому вегетарианцу?
- Его не существует, - убежденно заявила она. - Что мне сделать, чтобы вам стало удобнее?
- Добыть медицинский жгут, стакан и исключить свою шею из общего уравнения?
Андрэа рассмеялась и подвела меня к крылечным качелям, на которые я и присела, когда она слегка откинула голову назад. Я открыла рот, обнажая клыки, и склонилась к ней. Увидела, как бьется пульс под кожей, под ее такой живой, человеческой кожей. Каждое из нервных окончаний девушки было моей возможностью причинить ей боль. Почувствовав, как мой нос неловко задел ее ухо, Андрэа спокойно вздохнула. Это напомнило мне о том, насколько прерывисто дышала я сама, когда участвовала в ежегодно проводимой в библиотеке акции по сдаче крови.
- Не могу, - сказала я, бросив на нее беспомощный, извиняющийся взгляд. - Сожалею, но я просто боюсь причинить вам боль.
- Не стоит беспокоиться о том, что испытываете волнение. У многих вампиров время от времени возникают такие трудности. Это случается со всеми.
- Если бы я была сорокалетним мужчиной, страдающим от половой дисфункции, мне стало бы намного легче, спасибо, - сказала я, ощутив, как заурчало в животе от голода.
- Думайте обо мне как о животном на пастбище, - предложила она.
- Это - … блестящая идея, - начала было я, но тут же представила, как ее ведут на скотобойню вампиры, одетые в черные ковбойские шляпы и накидки в стиле Дракулы. – Но она не поможет.
Нащупав слабое место в моем возражении, Андрэа улыбнулась и откинула голову назад, предлагая мне свое изящное, испещренное прожилками горло.
- Не думайте обо мне как о мужчине или женщине. Или даже как о человеке. Считайте ходячим чизбургером. Кажется, это помогает новичкам с пацифистскими наклонностями.
Я ждала, когда в голове возникнут малоприятные видения с участием немертвого Рональда МакДональда[9], но ни одно из них так и не появилось.
- Довольно странно, но думаю, что это может сработать.
Я склонилась к Андрэа, которая с радостью заняла свое «положение для кормления» - голова откинута назад, руки расслаблены. Она застонала, едва мои губы коснулись ее горла.
- Гм, если мы собираемся продолжать, то вам лучше так не делать, - сказал я ей. - Вампиры не становятся вдруг сексуально неоднозначными в момент своего обращения …, если, только вы не Анжелина Джоли, тогда еще можно было бы о чем-то говорить.
Андрэа молча отклонилась назад и подставила яремную вену. Я нашла участок на ее коже, не отмеченный вампиром, и вонзила зубы. Ее кровь - такая теплая, живая, и бодрящая - свободно потекла по моему горлу, насыщая чувства. В подтверждение своих слов, Андрэа оказалась очень вкусной, с тонким ароматом цветов и гемоглобина. Я рассеянно задалась вопросом, не похожи ли группы крови на вина. Может быть, вкус первой отрицательной был насыщен нотками дуба. Или, если хотите попробовать что-то легкое с нотками тропических фруктов, сделайте свой выбор в пользу третьей положительной.
Андрэа издала довольный зевок и дружелюбно приобняла меня за талию, пока я увлеченно глотала ее кровь. Удивительно, как быстро моя жажда была утолена. С другой стороны, не было совершенно никакого желания затягивать процедуру. Столь же задушевную и прозаичную, как снятие наличных через банкомат.
Отстранившись, я взглядом проследила за алой каплей, сбегающей вниз от двух крошечных ранок, оставленных мною на ее шее. Андрэа всхлипнула и откинулась на спинку качелей, беспокойно вертясь, словно щенок в высокой траве.
Я отодвинулась назад, чувствуя себя слишком неустойчивой, чтобы подняться на ноги. Комфортная эмоциональная дистанция, которой я так наслаждалась, испарилась, как только Андрэа начала корчиться и извиваться. Очевидно, она наслаждалась пережитым опытом намного больше меня. Я же почувствовала себя грязной, как какой-нибудь женатый отец пяти ребятишек, возвращающийся с любовного рандеву в мотеле «Счастливый Клевер». Но, по крайней мере, я знала, что не причинила ей боли. И горячо надеялась, что только что не превратилась в новый объект гомосексуальных преследований.
Раны Андрэа начали затягиваться, но полностью не зажили. Сразу же после «Великого Выхода», я читала что-то такое о белках в слюне вампира, ускоряющих процесс заживления ран людей. Казалось только справедливым, что мы помогали им исцеляться после того, как питались от них.
