вечер, я так ничего особо умного придумать и не смог. Своих контактов у меня не было, и даже к кому можно обратиться в такой ситуации я не представлял. А уж идею спросить у отца отмёл сразу. Даже думать не хочу насколько его могли расстроить подобные поползновения с моей стороны. Да и цель, ради которой всё затевалось, а именно: «достать обычного парня», скорее всего не покажется предку хоть сколько-то разумной. Тем не менее, что-то делать всё же было нужно. В результате я решил просто бродить по вечерам где-нибудь в центральном районе. Учитывая недавно проявившееся моё умение попадать в неприятности, это был не самый плохой план.
Неделя! Я, как дурак, занимался этими брожениями целую неделю. Уже и каникулы почти закончились, и скоро нужно было снова встречаться с Иваном, а у меня всё ещё был нулевой результат. Вот почему мир так несправедлив, а? Стоит только главному герою завернуть за ближайший угол и он сразу находит ту самую нужную ему вещь. Лежащий у подъезда бомж обязательно оказывается великим мастером, готовым обучить его чему-то невероятному, а валяющаяся в мусоре безделушка, при первом же рассмотрении, становится невероятно ценным артефактом. Даже непонятно откуда взявшийся хомячок может стать древним фамильяром огромной силы.
От раздражения захотелось подумать о чём-то отвлечённом. Например, вспомнить, откуда у меня вообще взялось такое особое отношения к мелким пушистым зверушкам. Особого секрета тут нет и, как всегда, корни проблемы кроются в глубоком детстве. Только в детстве ещё прошлой жизни.
Хомяк был моим первым и единственным домашним питомцем. Уж не знаю, почему родители не заводили кошек или собак, но первым животным, с которым я познакомился действительно близко, был именно хомяк. И я настолько привязался к этому милому мохнатому комочку, что сложно описать. Короче, любил его до беспамятства, что вполне простительно для десятилетки, как мне кажется.
А потом это гадёныш взял и бессовестно умер! Оставив меня одного. Словно кусок сердца в тот момент вырвали. Несколько месяцев я не мог пережить это горе, постоянно ощущая давящую боль в груди при любом воспоминании о нём. Кто-то может сказать, что это не самое важно, ведь у меня было несколько лет наполненных счастьем, и я должен радоваться хоть этому. Но у меня никак не выходило чувствовать подобное тогда, и со временем легче не стало. Вот такой вот я человек, для которого важнее именно послевкусие. Ну, или просто несколько лет это слишком мало, чтобы успеть по-настоящему чем-то насладиться.
В результате я сейчас даже не помню как звали того питомца, но вот сам образ хомячков у меня неразрывно связан с чем-то неприятным. Причём не просто какая-то временная неприятность. Если это чья-то минутная глупость, то обычно мне хватает простого закатывания глаз, того самого, что я получил по наследству от отца уже в этой жизни. Но если что-то злит или раздражает меня в течение какого-то долгого времени, вроде особенностей "главного героя", так часто присущих Зигу, вот тогда у меня сразу в голове всплывают разнообразные хомячковые ассоциации. Короче, жизнь — боль, и все главные герои должны быть изнасилованы стаями хомячков в особо неудобных позах. Вот так!
Возвращаясь к реальности. Что есть у нормальных людей вроде меня? Каждый вечер по несколько часов брожу туда-сюда и не могу встретить даже завалящую стайку гопников. Единственное чего я добился, это разговора с отцом, когда он пытался выяснить, отчего у меня появилась такая странная любовь к прогулкам в центральном районе. Пока что удалось отбрехаться желанием проветриться. Хотя я не уверен, что он действительно в это поверил. Возможно, отец решил, что у меня вполне могут быть какие-то свои секреты.
В такие моменты я даже готов был плюнуть на все риски и сунуться в промышленную зону. Вообще каждый сектор разделён на условные четыре части. Центральная, где располагались как деловые районы, так и всякие места для развлечений, наподобие ночных клубов или магазинчиков со всякими странными товарами. Затем шёл район поместий, где жили все или почти все благородные. В нём было больше всего зелёных насаждений и значительная часть престижных учебных заведений. Дальше шёл район жилой застройки, где обитали простые имперцы. Там же они учились и развлекались в менее дорогостоящих местах. По сути, оба этих района составляли одну срединную зону. Ну и, наконец, промышленная зона, которая опоясывала край острова. Это уже была местная клоака, если честно. Там располагались всяческие заводы, сборочные цеха и много чего подобного. А работали на них в основном приезжие с материка, те самые кого местные за людей то не особо считали, и селили их всех в общежитиях рядом с рабочими местами.
По большому счёту, всем было плевать, что именно там происходит, поэтому правили в этой зоне скорее банды, но только до тех пор, пока работало производство. Если же «недолюди» начинали позволять себе слишком многое и мешать рабочему процессу, устраивался карательный рейд. Всех мутных личностей, кого удавалось поймать, буквально развешивали там же на улицах, с содранной кожей, и оставляли на несколько недель, запрещая снимать. В назидание оставшимся, так сказать. Милые здесь нравы, правда? Происходило такое не часто, но с завидной регулярностью. Примерно каждые пять — семь лет одна из правящих семей «развлекалась» подобным образом в своём секторе.
Возможно, стоит упомянуть, что и разделение на правящие семьи было не только номинальным. Весь Империум делился на четыре большие части, или сектора, каждый из которых как раз состоял из перечисленных зон. Между секторами даже линии отчуждения имелись, шириной в несколько километров, чтоб точно никто ничего не перепутал. И это всё было не просто так. Владение заключалось не только в том, что именно правящая семья следила за порядком или разной бюрократией на своей территории, но и в самом вкусном: сборе налогов! О, это дивное словосочетание. А если по-простому, то все, кто жил в секторе, так или иначе платили правящей семье, которая этим сектором владела.
Возвращаясь к моим мыслям о промышленной зоне. Я уже и правда почти решился туда идти, признавая что все мои прогулки по центру не дадут результата. В общем, невероятное количество времени было потрачено зря. Точнее так я думал до сегодняшнего вечера.
Не то чтобы у меня идеальная память на лица, скорее даже наоборот, большую часть окружающий я воспринимаю как одинаковых болванчиков, но сложно было не узнать худощавого паренька с копной рыжих волос. В прошлый раз я видел его убегающим от толпы хулиганов, которую сам
