— Шура, и когда ты привыкнешь, что ванные у нас две? И если эту кто-то занял, вполне можешь пройти три шага по коридору и занять вторую.
Я же сердито засопела, но ничего не ответила, а просто сверкнула на него глазами. Опять сказать нечего. Вторая ванная действительно была. Петр же еще раз рассмеялся и вышел, притворив за собой дверь и оставляя меня наедине с мыслями.
— Что он хочет сделать с Олегом Анатольевичем? Почему я сегодня обязательно должна быть на работе? И чем можно наказать так, что хватит до конца жизни? Ответов на вопросы не находилось. Я тщательно потерлась мочалкой, чтобы разогнать кровь. Горячие ванны с утра не принимаю. Но раз вышло, нужно воспользоваться. Накинула халат и выползла в спальню, потянув воздух носом.
Что удивительно, Петр очень хорошо готовил. По его словам, ему всегда было интересно смотреть, как это делают другие. И теперь, обретя человеческое тело, он смог реализовать свои желания. Из кухни тянуло ванилином, сдобой и еще чем-то приятным. Я заглянула в двери и увидела пышную шарлотку на блюде и два высоких бокала с какао. Завтрак мечты.
Откусила внушительный кусок, прихлебнула горячим шоколадом и уточнила еще раз:
— Все так, что ты намерен сделать?
— Для начала поговорить с Амельдой. Она очень хорошая женщина. И мне совершенно не нравиться тот факт, что она вынуждена нести яйца пернатому нахалу.
Я хотела задать еще вопрос, но он приставил палец к моим губам и сказал:
— На этом пока все. Остальное после разговора. Я и сам не знаю, что получится, а что нет.
— Там не будет ничего криминального? — еще раз для верности уточнила я.
— Нет, что ты, все в рамках закона! — мне послали невинную улыбку в ответ и отправили собираться на работу. — В обед меня не будет, я к Берте съезжу. А ближе к вечеру зайду в зоопарк. Надеюсь, народ разойдется и я со страусихой смогу поговорить без лишних ушей.
Глава 14
Мы договорились, что Петр придет в зоопарк в конце рабочего дня. Как объяснил, свою месть он должен обсудить и согласовать с Амельдой, так как она будет играть там не последнюю роль. Я не могла понять, как страусиха может повлиять на чью-то судьбу. Но кое-какие подозрения в моей голове начали появляться.
Я заканчивала делать проводку, как в мой кабинет заглянула слегка взлохмаченная голова дракона:
— Привет! Ты скоро освободишься? — вчера он пытался настоять, что вполне сможет переговорить с бывшей любовницей и без меня. Только я была категорически против. Нет, я не ревновала. К чему ревновать? К горе пуха и куриным мозгам? Просто надо проследить, чтобы Петруша не натворил чего лишнего.
Поэтому сразу встала со стула и сказала:
— В принципе, я готова. Можем идти!
Мне было интересно, как Амельда узнает и воспримет мужчину в его человеческом обличии. Я помню ее потухший взгляд и понуро опущенную голову, когда мы виделись в первый раз. Только я совершенно забыла, что они считывают друг друга по ауре.
— О, Петра Дефендер, вы пришли к бедной Амельде! — встретил нас восторженный возглас, как только мы приблизились к вольеру с птицами. — Вы решили меня проведать?
— Мы пришли с тобой поговорить и предложить кое-что интересное, — Петр игриво подмигнул птице. — Скажи, ты бы хотела стать человеком?
— Человеком? Разумным существом этого мира? — я бы на месте страусихи согласилась с руками и ногами. А та еще раздумывала. Интересно, что он собрался с этой барышней делать? Уточнить я не могла, так как мне было велено молчать и не задавать лишних вопросов. — Наверное, это лучше, чем нести яйца вон тому недоноску!
Сложно назвать недоноском стопятидесятикилограммовую тушу, которая сердито сверлила нас взглядом больших глаз и что-то недовольно бубнила. Но ей виднее.
— Только я смогу превратить тебя в человека мужского пола, — на этой фразе до меня что-то начало доходить и я чуть не селя пятой точкой на траву. Матвеева в страусиху? Даже как-то его жалко стало.
А Петр продолжал дальше:
— Он не очень красив, в возрасте, у него жена и двое детей.
Амельда, казалось, этого не слышала, она распушила перья и уточнила:
— И я буду главой семейства?
— Да, — согласился с ней мужчина. — Тебе придется работать, содержать семью и воспитывать ребятишек, как своих собственных.
— Петра Дефендер, скажите, неужели кто-то из наших забитых и несчастных женщин откажется почувствовать себя хозяйкой положения! Я согласна!
После этого она понеслась по загону, что-то напевая в полголоса. Хорошо, что посетителей рядом не было. Иначе у них точно бы шок случился.
— Амельда, притормози! — окликнул ее Петр. — Если будешь так себя вести, тебя отдадут в научный институт и отправят на опыты, как птицу, которая вдруг заговорила человеческим языком.
Страусиха резко затормозила. Мне показалось, что она чудом не перелетела через голову. Но устоять ей все же удалось.
— Я поняла, больше не буду! Когда мне вас с телом ждать? — я невольно хихикнула от такого определения Матвеева.
— Скорее сего завтра к вечеру. Но если мы не придем, значит, что-то случилось и перевоплощение откладывается на следующий день. Только тело об этом ничего не должно знать. Поняла?
— Да, Петра Дефендер! Я буду нема как проквайский уют на линьке! И буду ждать!
В этот момент страус-самец не выдержал нашего плотного общения и попытался отогнать Амельду в дальний угол. Она выкинула еще одно па и пошла, куда ее подталкивал нынешний пернатый муж.
- А теперь пришло время познакомить тебя с ключевыми моментами моего плана, — обрадовал меня дракон на следующий день. — Самое сложное в его исполнении притащить Матвеева к Амельде, да еще так, чтобы никто не видел.
Я задумалась. Честно говоря, даже не представляла, как этот пункт воплотить в жизнь.
— В каком случае этот Олег пойдет проверять птицу? — наседал на меня Петр, пытаясь мобилизовать мой мозг. Но я к такому обращению не привыкла и откровенно тупила.
— Шурочка, милая моя, любимая, давай думай! — чуть не плача попросил меня мужчина.
Знаете, есть такой анекдот про вождя народов. Он однажды на заседании сказал:
— У нас есть два первоочередных дела. Первое, расстрелять всех инженеров Путиловского завода, второе, покрасить стены кремля в зеленый цвет.
Робкий голос из зала уточнил:
— А почему в зеленый?
— Я так и думал, что с расстрелом вопросов не возникнет.
И вот также я зацепилась за одно слово, которое он произнес второй раз в жизни.
— Первый, ты меня точно любишь?
— Да, а в чем проблема? Это поможет решить нашу проблему?
— А ты можешь сказать: Шура, я тебя люблю?
— Конечно, — недоуменно усмехнулся мужчина. — Шурочка, родная моя, я тебя очень-очень люблю.
И в этот самый момент, хотите, верьте, хотите, нет, меня осенило:
— Я знаю, как реализовать наш план.
Он же весело рассмеялся:
— А я теперь знаю, как решать проблемы. Нужно просто признаться тебе в любви, как твои мозги начнут работать с удвоенной силой!
— Только чувства при этом должны быть настоящими и искренними! — подтвердила я, чмокнув его в губы.
В итоге мы договорились, что дракон придет в зоопарк перед закрытием снова. А я найду предлог отправить Машу Петухову пораньше домой.
Говорят, вселенная слышит наши желания и помогает их исполнять, если очень нужно. При этом оно не должно никому навредить. А раз пошло все как по маслу, следовательно, образ страуса Олегу Анатольевичу должен помочь. У Машки разболелся зуб, и она пораньше отпросилась с работы.
Савельева же работала в первую смену, отбывая после обеда повинность в ветклинике. Поэтому ровно без пяти шесть Петр велел прикинуться Амельде больной. Та тут же плюхнулась на бок в пыль и закатила глаза. Бедный страус- муж тут же заворковал вокруг нее, стал бегать кругами и что-то причитать. А я позвонила Матвееву:
— Олег Анатольевич! Я тут у загона со страусами. С новой страусихой что-то случилось. Она лежит в пыли и не подает признаков жизни. А не Петуховой, не Савельевой на месте нет.
