Вот и все, думает Сережа, вот и все.
Кончился обман…
12
Обман кончился… Что теперь?
В тишине всхлипывает бабушка.
– Чего дальше-то! – говорит она. – Может, обратно в училище? Там все же Колька…
– Или в школу? – предлагает Галя.
Сережа сидит, повесив голову. Он чувствует, что-то произошло. И с ним, и с ними. Словно он после приговора судьи внезапно заразился проказой – есть такая неизлечимая болезнь. И его жалеют. Выдумывают срочно глупые лекарства. А он-то, дурак, думал, все будет наоборот. Он сразу поправится. Вылечится от обмана. Засмеется освобожденно, вздохнет легко, побежит бездумно по улице, как когда-то, как прежде…
– Не знаю, – говорит Олег Андреевич и улыбается смущенно, – что и делать. То ли сочувствовать, то ли поздравлять.
Он смотрит на них. Странно все-таки устроены люди. Вот только что друзья ему речку переплыть помогали. И знали, к чему он плывет. А когда доплыл – смущенно молчат. Видно, уж так всегда. Какая бы правда ни была, если за нее осудят, не обрадуешься.
Он поднимается.
– Раз меня осудили условно – это значит поставили условия. Словно в задаче, – задумчиво размышляет Сережа, – даны условия, надо найти ответ. Вот я и не хочу, – он оглядывает всех внимательно, – не хочу, чтобы этот ответ нашли вы. Хочу сам.
Он медленно поворачивается, идет к выходу. Плотно притворяет за собой дверь. Выходит на улицу.
Воздух врывается в него, заполняет легкие, обдувает лицо.
Вместе с ветром летят капли мелкого дождя.
Сережа не отворачивается от него.
Он закрывает глаза и чувствует, как постепенно лицо становится мокрым.
«Вот и все, – думает он. – Теперь надо жить дальше…» В сущности, он только повторяет то, что, всхлипывая, сказала бабушка, но тогда это говорила бабушка. Теперь думает он.
Он думает сам и не хочет, чтобы кто-нибудь думал за него.
Сережа глубоко вздыхает и чувствует на плече тяжелую руку.
13
Он открывает глаза.
Перед ним стоит летчик в синем плаще и форменной фуражке. Герой Доронин! Однофамилец артистки.
– Что же обманул? – спрашивает он строго. – Сказал, четвертая квартира…
Сережа опускает голову.
– Зачем вам? – говорит он.
– Ну ладно, – говорит летчик, трогая большой нос, – хватит хныкать! – В голосе его едва слышимая ирония. – Своего добился, и правильно. Перестань оборачиваться. Смотри вперед. – Он хлопает Сережу по плечу, идет к машине, которая стоит в стороне.
И вдруг у Сережи начинает бешено колотиться сердце. Он срывается с места и бежит к «Жигулям».
Это как в школе. Отвечаешь урок, который отлично выучил, и сердце бьется от уверенности, от предчувствия. Вот закончишь сейчас, и тебе поставят пятерку. Уверен в этом. От этой уверенности все тело становится легким и солнечно на душе.
Сережа бежит к машине, распахивает дверцу и говорит:
– А вы? Зачем приезжали?
Ведь не может же Доронин просто так его искать.
Летчик улыбается. Толстое лицо его становится добрым от морщин, бегущих к вискам. Он теребит свой нос, растягивает толстые губы, включает двигатель.
Сердце колотится, а летчик молчит.
Он сейчас что-то скажет. Хорошее. Просто замечательное. То, что ждет Сережа.
Но резко сжимается сердце.
– Подождите, – говорит Сережа, меняясь в лице, – я вначале вам должен… Мне дали год условно!
– Не имеет значения, – отвечает летчик, разглядывая Сережу и по-прежнему улыбаясь. В глазах его бегают искорки.
Сейчас, сейчас… Сейчас он скажет…
Сейчас он скажет что-то такое, что изменит всю Сережину жизнь…
Всю жизнь!
Жизнь эта не будет без облаков, как не бывает без облаков небо.
Но – помните? – ведь это к облакам струятся от земли невидимые воздушные потоки.
Они поднимают в высоту модели, планеры и людей.
Комментарии.
Обман. – Впервые повесть опубликована в журнале «Юность», 1973, № 8 – 10. Затем – в книге «Семейные обстоятельства» (М., Молодая гвардия, 1974).
«Альберт Лиханов не боится острых ситуаций и горькой правды. Он боится, как и его герои, только одного – обмана, лжи, – писала в связи с выходом повести Л. Матвеева в журнале «Семья и школа» (1975, № 7). – Его подростки живые, они колючие и часто нескладные. Они делают открытия, иногда им трудна и непосильна правда, но ребята не хотят отвернуться от нее, зажмуриться.
Это и есть, мне кажется, кредо писателя. Не хочешь обмана – сам будь честным и высоким. Борись с темным в себе и в других».
Как на важную особенность лихановской прозы, критика указывала на ее обращенность сразу в два адреса: к юным читателям и их взрослым наставникам. «Мы, взрослые, привыкли относить влияние детских книг только на тех, для кого они непосредственно создаются. Книги же Лиханова принадлежат к тем «зловредным», которые доставляют взрослому читателю – отцу, матери, учителю, одним словом, воспитателю – немало беспокойных часов размышлений о себе и своем сыне, дочери, ученике. Часы эти могут быть часами страстного спора с автором, несогласия с ним. Но в любом случае время, проведенное за его книгой, не проходит бесследно» (Шумихин В. Уроки нравственности. – Кировская правда, 1975, 13 июня).
В 1976 году режиссер А. Бородин поставил в Кировском театре юного зрителя по пьесе А. Лиханова, представляющей инсценировку повести, одноименный спектакль.
«Обман» – тревожный и сильный спектакль о том, как подросток обманулся во взрослых. Как очень много хороших, неплохих и не очень плохих людей проглядели маленького человека», – писал А. Смелянский («Товарищ подросток». – Комсомольская правда, 1977, 14 мая).
Г. Владимирова в рецензии на постановку («Подросток в мире взрослых». – Советская культура, 1977, 12 апреля) отмечала:
«А. Лиханов своей пьесой вводит нас в самую трудную сферу воспитания – в сферу семейного быта со всеми его неожиданностями… Но суть спектакля… не в этих перипетиях нелегкого отрочества. Суть в том, как самоутверждается человек, попавший в очень трудные жизненные обстоятельства».
Переведенная в ряде союзных республик, а также в ГДР, Болгарии, Венгрии, Чехословакии (на чешском и словацком языках), Польше, Италии и ФРГ, повесть «Обман» вызвала большой отклик за рубежом – особенно в ФРГ, Швейцарии и Австрии, где разошлись два немецкоязычных издания, выпущенных штутгартским издательством «Тиннеман» и «Арена» под заглавием «Абштурц» – «Падение» – в переводе Г. Бауманна.
Приведем некоторые выдержки из западногерманской печати:
«Книга убеждает хорошим описанием быта и характеров и свободна от какого-либо упрощения в изображении человеческих отношений» (Аннемари Линк. Буханцайгер, 1976).
«Этот интересный, сверкающий гранями роман о развитии подростка в современной России, написанный со знанием дела, показывает все проблемы и ситуации, с которыми сталкиваемся и мы у себя дома: мир взрослых, которые слишком охотно во все вмешиваются, молодое поколение, которое слишком легко складывает оружие, допускает действия, продиктованные состоянием аффекта» (Франц Штау. Дас гуте югендбух, 1976, № 2).
«Из всех книг, которые мы рассматривали, – писал в своем обзоре текущей детской литературы критик одной из крупнейших газет ФРГ, «Зюддойчецайтунг» (1976, 24 октября), – эта, пожалуй, самая сложная и одновременно самая обаятельная. Треугольник: детский кризис – разлад с миром – интеграция – изображен сложнее и многостороннее, чем во всех других. Часто лишь намеком, реже углубляясь в детали, Лиханов изображает кривую развития Сережи, его сложную психическую ситуацию на различных этапах пути из детства в мир взрослых; постепенный, с внутренним сопротивлением, отказ от детско-субъективных схем мышления и постепенное обретение более комплексных, действительных для каждого систем ценностей».
