"Видишь? Представление твоё на Героя. Гляди хорошенько! Больше не увидишь!" — разорвал документ, и бросил в корзину для мусора. Комфлот Трибуц возвратил комбригу представление на Грищенко, и, видимо, сделал это в такой оскорбительной форме, что Стеценко был ярости.
Лживость Трибуца известна издавна. Теперь она начинает (!) подтверждаться документами. в Феврале 1943 года командный состав КБФ как громом был поражен известием, что начальник штаба Ю. Ф. Ралль (офицер царского флота, интеллигент, умница, флотский теоретик, человек изумительной личной храбрости, кумир всех честных командиров) сдаёт дела по причине его понижения в должности и перевода на эскадру. Биограф Ю. Ф. Ралля историк Кирилл Голованов приводит в своей книге выдержку из мемуаров Трибуца.
Трибуц говорит о Ралле (который ко времени мемуаров Трибуца уже 20 лет как умер, вследствие тяжелой контузии, полученной на мостике эсминца в Таллинском переходе), что Ралль сам (!) изо всех сил просил перевести его на низшую должность. Трибуц пишет в мемуарах: "С нелегкой душой отпустил Военный совет Юрия Федоровича Ралля с должности начальника штаба флота на, эскадру". А чтобы читатель мог оценить эту фразу Трибуца-мемуариста, К. Голованов приводит боевую характеристику Ралля, утвержденную Военным советом КБФ в декабре 42-го года (я даю её в сокращении):
"...допускает обсуждение полученных приказов. Своих распоряжений не контролирует. Организовать и обеспечить выполнение приказов командования не может. Руководство операциями не организовал.
Вывод: занимаемой должности начальника штаба КБФ не соответствует. Может быть использован начальником одного из высших военно-морских училищ". И подписи — Трибуц, Смирнов, Вербицкий источник: ЦВМА, личное дело Ю. Ф. Ралля арх. № 67717, л. 30 (Голованов К. У времени в плену. Повесть о вице-адмирале Ю. Ф. Ралле — Морская историческая библиотека. СПб., "Астра-Люкс". 1996, сс. 97-99, 137).
Командиру с такой аттестацией — банно-прачечный отряд доверить нельзя. А в рекомендации назначить Ралля начальником "одного из училищ" я вижу пылкое желание — убрать вице-адмирала Ралля как можно дальше от Краснознаменного Балтийского флота (все военно-морские училища находились в глубоком тылу).
Трибуц просчитался.
Уж в Главном-то штабе понимали, что такие адмиралы, как Ралль,— дар нашему флоту от господа бога. В январе 43-го случилось несчастье, погиб замечательный командующий эскадрой КБФ вице-адмирал В. П. Дрозд (его автомобиль провалился под лед, ночью, близ Кронштадта). Ралля назначили командовать эскадрой, и он (что неудивительно) показал себя прекрасным командующим...
Именно Трибуц (как и в случае с Маринеско) не захотел представлять Грищенко к Герою. У Трибуца на то явно имелись "свои" причины. Главные события вокруг лодки "Л-3" закрутились в марте 1943 года. Откроем книгу "Соль службы" на 11-й главе (сс. 198-207, 214).
1 марта 43-го года торжественный голос Левитана объявил всей стране, что за проявленную отвагу в боях, за стойкость и мужество, за высокую воинскую дисциплину и организованность, за беспримерный героизм личного состава — удостоена гвардейского звания подводная лодка "Л-3", командир капитан 2 ранга Грищенко Петр Денисович. Через две недели (15 или 16 марта) Грищенко внезапно был вызнан к командующему флотом вице-адмиралу Трибуцу. Уже сам вызов достаточно необычен. Не часто командира лодки вызывают к командующему флотом. "...Разговор по-военному короткий: есть вступить в должность начальника противолодочной обороны флота".
Сдача дел прошла стремительно. 17 марта в должность командира "Л-3" вступил помощник Грищенко Коновалов. 22 марта на лодке торжество — подъем гвардейского Военно-морского флага. Грищенко присутствует как гость. "Я не имею права даже надеть гвардейский значок..." (в Московском издании, см. с. 154, эта фраза вычеркнута).
На торжестве уже нет акустика Жеведя. он исчез в промежутке меж 17-м и 22 марта. "Ушел учиться",— с грустью говорит Грищенко Коновалов. "Жаль было отпускать..."
На торжестве уже нет минёра старшего лейтенанта Дубинского: отбыл на остров Лавенсари "организовывать противолодочную оборону".
Противники моей публикации твердят, что я ничего не понял, что Грищенко оказали честь, он получил невиданное повышение: с командира лодки — в штаб флота.
Разберем дело внимательней.
"...Я был вызван к командующему флотом и получил новое назначение. Разговор по-военному короткий: есть вступить в должность..."
Из этой фразы видно, что назначение Грищенко не порадовало.
В 40-м году по окончании академии Грищенко получил назначение в Главный штаб, в Москву. Он дерзко заявил: "Я с назначением не согласен" ("Соль службы", с. 36), за что отсидел пять суток под арестом на гауптвахте, два месяца маялся без назначения, дважды был вызываем в Москву, и добился-таки своего, получил назначение командиром на лодку (на "Л-3").
В 43-м за такую дерзость был бы один путь: в штрафбат.
Можно предположить, что у Трибуца была задача — убрать Грищенко не только с гвардейской "Л-3" (причём — до вручения ей гвардейского флага), но и вообще с подплава. Потому что должность "начальника противолодочной обороны флота" была — иллюзорная. Не имелось такой "обороны" на Балтийском флоте в марте 43-го года, и надобности в ней не было.
А. В. Басов, кандидат военно-морских наук и капитан 1 ранга, пишет в историческом очерке "Борьба противолодочных сил Краснознаменного Балтийского флота с подводными лодками противника в 1944-1945 гг.", что противолодочные силы флота (90 катеров, из которых 48 имели гидролокаторы) были созданы к началу навигации 1944 года и сосредоточены в одном соединении — ОВРе главной базы, которым командовал капитан 1 ранга Е.В. Гуськов (см.: "Краснознаменный Балтийский флот. 1944-19.15 гг.", М., "Наука". 1975. с. 227).
Обратим внимание: противолодочная оборона флота была сосредоточена в одном ОВРе, который подчинялся командованию главной (Кронштадтской) базы а вся система ОВРов Балтфлота была столь разветвленной, что даже в хорошей книжке "Огненные фарватеры", Лениздат, 1987, посвященной исключительно ОВРу КБФ, эта система толком не разъяснена.
Авторы этой книги на мои вопросы отвечали четко: "Сколько было баз — столько было и ОВРов",— и туманно прибавляли: "А иногда— и больше...") То, что минёр гвардейской лодки "Л-3" Дубинский отбыл меж 17-м и 22 марта 1943 года на остров Лавенсари (в санях или в грузовике, по ледовой трассе) — в ссылку.
Грищенко пишет о назначении Дубинского: "Настало время защищаться и от появившихся здесь вражеских подводных лодок". Сия фраза — уже не ирония, это сарказм.
Грищенко лучше других знал, что ни в 42-м, ни в 43-м годах немецких подводных лодок в Финском заливе не было. Только в 1944 году "22 июня три первые немецкие подводные лодки прибыли в Таллин. 26 июня подводная лодка U-481 вышла в восточную; часть залива на разведку" ("Краснознам. Балт. флот...", 1975, сс. 226-227).
Чтобы лучше понять сарказм Грищенковской фразы, нужно вспомнить, что в марте 43-го немцы не только не разворачивали в замерзшем (!) Финском заливе свои подводные силы, а занимались прямо противоположным делом: они наглухо закупоривали горло Финского залива непроходимым, двойным противолодочным заграждением...
Часть десятая
Ещё к вопросу о "повышении" Грищенко: когда Грищенко стал комдивом?
Казалось бы — ответ есть в "Соли служибы" (сс. 233-234): после 17 мая 1945 года. "День Победы застал меня в Паланге, где я выполнял обязанности начальника разведотдела флота..."
Генерал-лейтенант П. П. Евстигнеев, начальник разведки Ленфронта, говорит Грищенко:
"— Ну вот, моряк, мы с тобой и подошли к финишу. Теперь, небось, снова попросишься на свои субмарины? — спросил он, зная, что я подводник.
— Так точно, товарищ генерал. Адмирал Трибуц уже дал согласие — иду на подлодки командиром дивизиона.
— Добро, добро,— заметив мою радость, сказал Евстигнеев.— Только прежде нам предстоит..."
Из чего можно сделать вывод: пребыванием в разведотделе ("невиданное повышение", "высокая честь" — утверждают Поникаровский и другие) Грищенко явно тяготился, на лодки он возвращается с радостью, но Трибуц "дал согласие" на такое возвращение не раньше, чем кончилась война.
Из Паланги Грищенко выезжает в Лиепаю, где работает до 17 мая, и лишь затем отбывает в Таллин.
Но вот что интересно: Полещук, подводя итоги осенне-зимне-весенней камлании 1944-1945 годов, пишет: "Большая роль в организации, подготовке и проведении боевых действий подводных лодок на коммуникациях противника принадлежит командованию и штабу соединения подводных лодок...: командирам дивизионов — капитанам II ранга Е. Г. Шулакову Г. А. Гольдбергу, П. Д. Грищенко" ("Краснознам. Балт. флот...", 1975, с. 225).
