Читаем без скачивания Животное (СИ) - Белых Татьяна

Рука сама по себе взметается вверх и наотмашь бьет по лицу. В тишине раздаётся оглушительный шлепок, и голова Марка дёргается. Словно в замедленной съёмке я наблюдаю как цвет его глаз меняется, темнеет, словно перед бурей. А у меня в этот момент где-то внизу живота зарождается тугой узел. Я не понимаю что происходит. Это и пугает и возбуждает одновременно. От своей реакции на это животное тошнит. Умом понимаю, что так не должно быть, это абсурдно, и всё же тело со мной не согласно.

В тёмных глазах полыхает настоящее пламя, готовое вот вот сожрать мою сущность. Поработить. Заглотить. Волосы на затылке натянуты словно струна. Это причиняет жгучую боль, но я продолжаю молчать.

— Тебе, девочка, не понравится, если продолжу, так что будет лучше если ответишь.

Я сглатываю с трудом, приоткрыв губы. Его взгляд опускается на них и неожиданно теплеет. Я чувствую эту перемену. Словно передо мной два разных человека.

— Мне нравится твой рот, — большой палец очерчивает мои губы. — Хочешь знать что я сделаю с ним?

Словно завороженная, не могу отвести от него взгляд. Где-то в глубине я вижу, что он обещает провести меня через все круги ада.

— Я насажу его на свой член, по самые…

— Этого никогда не будет! — шиплю сквозь зубы и пытаюсь оттолкнуть его, но Марк резко дёргает за волосы вниз и от боли мне приходится опуститься прямо на колени. Слёзы скатываются по щекам, но мне уже всё равно.

Снова унижения, боль. Как я устала от этого! Сквозь пелену, что застлила глаза, замечаю, как свободной рукой он начинает растегивать ремень.

— Прекрати! Пожалуйста, прекрати!

— Отчего же, моя маленькая девочка? — вновь издевательский тон, и звук открывающейся молнии бьёт в голову.

Не выдерживаю. Сдаюсь.

— Задержка. У меня задержка!

Молчание. Секунда. Две. Три.

— Собирайся. Мы едем к врачу, — холодный тон режет по сердцу, словно ножом.

Вот так просто. Будто он только что не хотел снова унизить меня. А мне тошно от этой ситуации. Охота орать, визжать и расцарапать ему морду в кровь. Хочется сделать больно. Невыносимо. Но это всё не я. Я не такая. Словно демон во мне поселился и жаждет крови. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы привести мысли в порядок, успокоить бунтарку внутри себя и поднимаюсь с колен. Мужчина уже привёл свою одежду в порядок и с интересом смотрит на меня.

— Умойся, я жду внизу.

Сейчас уже поздний вечер, обычные клиники закрыты, но, видимо, не для Марка. Спустя час я уже входила в кабинет гинеколога вместе с ним. Мужчина категорически заявил, что одну меня никуда не отпустит и пригрозил, что если хоть одно лишнее слово с языка сорвется, то он его отрежет. Я ему верила. Знала на что способен этот монстр. Но спустя ещё пятнадцать минут, мы оба выдыхаем. Я не беременна. Скорее всего произошёл сбой цикла на нервной почве. Узи показало, что месячные вот вот начнутся. Возможно, теперь, удостоверившись, что не будет ребёнка, он отпустит меня.

Схватив больно за локоть, мужчина затолкал меня обратно в машину к водителю, а сам вернулся в клинику. Что ему там понадобилось, я понятия не имела, да это и не имело значения. Важно было одно. Я не беременна. Представив на миг, если бы ситуация была противоположной, то и не знаю, как бы поступила. Правда, не знаю. Бог миловал.

Марк вернулся буквально через несколько минут. В руках какая-то бумажка. Лицо сосредоточенное, хмурое.

— Давай домой, — следует приказ водителю, и мы трогаемся с места.

Молчание в салоне тяготит, но я не хочу нарушать его первая. Наш разговор должен произойти без посторонних.

Когда мы оказываемся в доме, Марк снова берёт меня за локоть и ведёт наверх. В спальню. Признаться, меня потряхивает от нервов, но он выглядит спокойным и собранным, а это пугает и настораживает ещё больше.

В комнате загорается свет, а Марк, тем временем, стягивает с себя пиджак. Я сторонюсь его, отхожу подальше, практически забиваясь в самый угол.

— Нам надо поговорить. Я хотела бы поставить точку во всём этом. Игры окончены, — резко замолкаю, ожидая хоть какой-то реакции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Марк медленно поворачивается в мою сторону и растегивает неторопливо рубашку.

— Ты вообще слышишь меня? — я повышаю тон, так как меня начинает брать истерика.

— Ты нервничаешь, — констатирует он.

Рубашка, брошенная на пол, действует на меня как красная тряпка на быка. Я срываюсь с места и кидаюсь на него с кулаками, рычу, визжу и проклинаю. Меня уже не остановить. Взрыв эмоций. Всё, что накопилось, я стараюсь вложить в силу ударов. Пускаю в ход ногти, зубы. Совершаю запрещённый приём, удар коленом в пах, но Марк вовремя уворачивается. Это злит ещё сильнее, но мужчину все это лишь забавляет. Мои удары практически нечувствительны для него.

— Кто бы знал что ты настоящая фурия! — продолжает он издеваться, хватая за руки.

— Это ты сделал меня такой! Зачем всё это? Отпусти! Лёшка убит, ты отомстил, что еще тебе от меня надо?! Я никому ничего не рассказала и не собираюсь этого делать. Ты можешь быть спокоен!

А в ответ оглушительный хохот. Сумасшедший! Настоящий психопат!

— Ты ненормальный! Слышишь?!

— А ты только сейчас это поняла?

Глава 60

Ода.

Смех обрывается так же внезапно как и начался. И передо мной уже не подонок, а обычный мужчина, в глазах которого застыла невыносимая тоска и боль. Я понимаю его. Именно сейчас, в эту самую минуту.

Марк стоит какое-то время молча, смотрит в окно и думает о чём-то своём.

— Что будешь делать, когда отпущу? — произносит он спустя несколько минут.

Сердце делает кульбит. Вот она. Долгожданная свобода. Я услышала заветные слова.

— Дом продам, куплю квартиру и начну учиться, — признаюсь я.

— А жить на что будешь? — стараюсь не обращать внимания на иронию в его голосе.

— На первое время должно хватить от продажи дома, но я планирую совмещать учёбу с работой.

Больше он ничего не спросил. Устало опустился на кровать и снова завис в своём пространстве.

— Я могу уйти прямо сейчас?

— Нет, — прозвучало резко, — отправляйся в свою комнату, завтра тебя отвезут домой.

Мне не нужно было повторять дважды, я пулей выскочила и нырнула в свою комнату. Боялась, что передумает. Лучшей стратегией было вести себя крайне тихо. Волнение не давало просто лечь и уснуть, поэтому среди ночи я просто отправилась в душ. Тёплые струи снимали напряжение, даруя умиротворение. Всё закончилось. Весь этот кошмар и поломанные судьбы.

Последняя ночь в его доме. Рядом с ним. Она длилась крайне долго. Стоило лечь в кровать, как мне представилось, что Марк тут же является в спальню и набрасывается на меня. О каком сне вообще идёт речь?!

Едва только рассвело, как я вскочила с кровати, так и не поспав ни минуты. Отправилась снова в душ. Надо было убить время. Прошло ещё пол часа. Семь утра. Марина Яковлевна уже должно быть на кухне.

Но когда я спустилась вниз, то обомлела. Никакой Марины Яковлевны не было. За плитой, в одних спортивных штанах, стоял Марк и готовил яичницу. Казалось, он не был удивлён моих приходом. Не оборачиваясь, он спокойно произнёс:

— Садись, завтрак будет через пару минут.

Я пребывала в шоке. Таким, как сейчас, я ещё мужчину не видела. Всё же, послушно села и продолжила своё наблюдение.

И вот уже передо мной стоит тарелка с завтраком, напротив сидит Марк, и как ни в чём не бывало, уплетает свою порцию яичницы.

— Ешь. Тебя уже ждут.

Я чуть не вскочила, услышав эти слова. Потребовалось призвать всё своё спокойствие, чтобы взять вилку в руку и отправить в рот первый кусочек яичницы. Я и не знала, что можно вот так вкусно приготовить это простое блюдо. Казалось бы, что в нём такого? Просто нужно разбить яйцо, добавить специи. Но нет, такой обалденной, я еще никогда не пробовала. Уплела всё за обе щеки, и съела бы, наверное, ещё, но в сковороде было пусто.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Было очень вкусно, спасибо, — я должна была поблагодарить, несмотря ни на что.