Гроза уходила в сторону моря. Дождь почти прекратился и лишь постукивал в окно редкими каплями, как бы напоминая о себе. В далеких раскатах грома было что-то уютное, как в громком дыхании спящей кошки или в привычном тиканье часов.
Съев жареную рыбу с картофелем и половину цыпленка Джулиана чувствовала себя перегруженной и готовой пойти на дно баржей. Укутавшись в махровый халат, она сидела у камина со стаканом бренди и смотрела попеременно то на пламя, оранжевые языки которого перепрыгивали с полена на полено, то на Тони, устроившегося на ковре и, похоже, вполне довольного своим положением.
Тони читал стихи. По-испански. Книга лежала у него на коленях, и время от времени он заглядывал в нее, когда забывал строчку или отыскивал новое стихотворение.
Джулиана понимала лишь отдельные слова, но это не имело никакого значения, потому что язык поэзии — это язык чувств, а чувства можно передать и иным способом: ритмом, интонацией, ударением.
— Никогда не думала, что испанский язык такой романтичный, — сказала она, когда Тони закончил декламировать и зашуршал страницами. — Он не такой звонкий, как итальянский, и не такой певучий, как французский, но в нем есть страстность, скрытый жар и мужественность.
Джулиана потрогала волосы — они уже почти высохли после душа — и положила руку на плечо Тони. Это получилось просто и естественно, как будто оба давно привыкли к таким интимным жестам и не видели в них ничего особенного.
— Ты выиграла пари, — напомнил он.
— Это ты его проиграл, нарочно.
— И что будем делать?
— Бросим монетку?
— Нет, у меня есть решение получше. Давай считать, что победили оба, и каждый исполнит желание другого.
— Любое желание? — уточнила она.
— Любое.
— А ты не боишься?
— Ничуть.
Джулиана замерла. Игра зашла слишком далеко, и теперь каждый шаг мог привести к падению в пропасть. Она не сомневалась, что если попросит сейчас отвезти ее в аэропорт, то Тони сделает это без возражений. Но нужно ли ей это? В том-то и вопрос.
— Хорошо, назови свое. Но только сначала, Тони, я хочу сказать тебе спасибо. За все.
— Тебе не за что благодарить меня. — Он неспешно допил бренди и отставил стакан. — Ты помогла мне. Помогла Филиппу. И в конце концов я еще не сделал тебе свадебного подарка.
Не надо об этом! — подумала она.
— Я хочу, чтобы ты взяла себе «Харлей Дэвидсон». Эта машина для тебя.
Джулиана закрыла глаза.
А чего еще ты ждала? Что он попросит тебя остаться? Что произнесет слова, после которых не будет пути назад?
— Я не могу принять его.
— Почему? — Теперь голос Тони звучал холодно и отстраненно, словно между ними встала незримая, но непреодолимая стена. — Только потому, что твое странное представление о гордости не позволяет принять подарок от мужчины, с которыми ты не переспала? Если препятствие в этом, то устранить его не так уж трудно.
Джулиане вдруг стало трудно дышать.
— Не надо так, Тони. Не превращай в шутку то, что свято для меня.
— Вот как? Хочешь сказать, что бережешь себя для кого-то другого? Для кого? Кто этот счастливчик? И знает ли он о твоей жертве? И не кажется ли тебе, что хранить верность вымышленному герою, по крайней мере, глупо?
У нее хватило сил сдержаться.
— У меня нет никакого вымышленного героя. Я уже говорила, что у меня никого нет. И давай не будем больше возвращаться к этой теме, ясно? Все. Точка.
— Нет, не точка. Не надо принимать меня за идиота. Думаешь, я поверю, что ты рвешься в Англию только ради того, чтобы поскорее вернуться на работу?
— Думай что хочешь, но я не собираюсь оправдываться перед тобой. — Джулиана попыталась подняться.
— Куда ты?
— Я хочу сходить на кухню.
— Тогда я с тобой.
— Нет!
Тони поднялся.
— Да.
Джулиана тоже встала.
— У тебя есть бренди, вот и веселись. В одиночку. А я хочу пройтись.
— Зачем мне пить одному, если у меня есть жена.
Она уже шагнула к двери, но остановилась.
— Не обращайся со мной так, пожалуйста.
Его глаза холодно блеснули.
— Так? Что ты имеешь в виду? Как ни крути, ты моя жена. Можешь соглашаться с этим или не соглашаться, но мотоцикл твой.
Ну вот и вернулись к тому, с чего начали. Чувствуя, что вот-вот упадет, Джулиана прислонилась к стене.
— Я ничем его не заслужила. И в церковь тебе пришлось затаскивать меня чуть ли не насильно.
— Верно. — Тони шагнул к ней. — Но ведь ты могла устроить сцену прямо перед алтарем, не так ли? Ты могла все испортить, но не сделала этого. Вот почему мы с братом благодарны тебе.
— Тем не менее ты вовсе не должен дарить мне вещь стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Надеюсь, это понятно.
Тони молчал, продолжая сверлить ее взглядом. Она вздохнула.
— Насколько я понимаю, ты отказался от титула потому, что считал себя не вправе пользоваться тем, что не заработал самостоятельно. Это достойное решение. Я уважаю людей, у которых есть принципы.
— Дело не только в этом.
Продолжения не последовало. Что ж, если он не считает нужным делиться с ней остальным, то это его дело. Джулиана взялась за ручку двери.
— Пожалуй, мне лучше вернуться в Барселону. Если ты не против, я могла бы снять номер в отеле или…
Она не успела договорить — Тони в два шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил ее за руку.
— Тебе нельзя возвращаться туда одной. Забыла о репортерах?
— Ох, извини. Я и впрямь забыла о них. Не беспокойся, они ничего не узнают.
— Я беспокоюсь не о себе, а о тебе. До истечения срока контракта ответственность за твою безопасность лежит на мне. Думаю, пока они не пронюхали об этой вилле, нам лучше остаться здесь.
Вот тебе и ответ, Джулиана Грейвс. До истечения срока контракта. Яснее не скажешь. А потом тебя посадят на самолет, вручат красивую коробку, перевязанную шелковой ленточкой, помашут рукой и… Прощай, бэби.
Она подняла голову. Чтобы дожить до «истечения срока контракта», ей нужно было окончательно избавиться от иллюзий.
— Кажется, я хочу еще выпить. — Обходя Тони, Джулиана пошатнулась, задев грудью его руку. — Тебе налить?
Она добралась до столика и, стараясь сохранить равновесие, потянулась за бутылкой.
Тони молча последовал за ней. Ну и пусть. Пусть молчит и сверлит взглядом ее спину. Она все равно сделает то, что нужно.
Наполнив оба стакана, Джулиана протянула один Тони.
— За тебя. В конце концов, ты оказался вовсе не таким страшным, каким я тебя представляла вначале. Не Синяя Борода.
Они чокнулись, и она выпила янтарную обжигающую жидкость одним решительным глотком. Бренди огненным ручейком прокатился по пищеводу. Тони почему-то не последовал ее примеру. Держа в руке стакан, он молча и задумчиво смотрел на Джулиану, и от этого взгляда, пристального и изучающего, ей становилось не по себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
