столько, что новобранцы порой её и открывали-то с трудом. — Вставай, там вождь со словом пришёл.
— Молодой господин?
— Вождь! — Веско отрезал варвар, из-за спины которого торчала рукоять внушительного полуторного меча. Ему как выдали оружие из-за чрезвычайной ситуации, так больше и не отбирали, видимо, оценив вклад северянина в ночное противостояние. Или до этого просто не дошли руки, ведь практически половина поместья лежала в руинах, с которыми нужно было что-то делать. — Так ты идёшь, воин?
— А куда я денусь-то, а? — Грат тоскливо вздохнул и отложил меч в сторону, поднявшись на ноги. Брать с собой то, во что превратилось некогда прекрасное оружие у него не было никакого желания. Он целых пять лет холил и лелеял меч, выкованный из отлично проводящего ману сплава — и лишился его за одну лишь битву. — Веди.
Впрочем, позвали не одного лишь Грата, и в то же самое время «посыльные» пришли к Линнет и Дрофэру, к Тиллии, Лисе и Анне. А может это они и были теми посыльными — кто теперь скажет? Так или иначе, но все те, кого Виктор мог назвать достойными доверия людьми, — и не только людьми, — собрался в одном-единственном месте. В стенах библиотеки, ныне покинутой и опустошённой. Маги, поняв, что их дом оказался не столь крепок и надёжен, как им хотелось бы, эвакуировали всё самое ценное: знания. И будут они находиться в другом месте до тех пор, пока поместье не возведут заново, превратив его в полноценную крепость.
— Я приветствую всех собравшихся. — Виктор, восседая во главе стола, обвёл взглядом семерых человек. Гарт, Линнет, Торан, Дрофэр, Тиллия, Лиса и Анна — люди и нелюди, из которых проклятый намеревался сформировать костяк своего внутреннего круга. Это было не столь актуально днём ранее, но теперь ситуация изменилась в корне. — Как вы могли догадаться, я собрал вас всех для того, чтобы объявить о своих дальнейших планах и дать вам выбор.
— Я уже присягнул вам, молодой господин. — Гарт склонил голову. — Спрашивать меня вновь нет нужды.
— Куда вождь — туда и я! — Торан воинственно потряс кулаком, ничуть не скрывая удовлетворения от хорошей, по его меркам, битвы.
— Я не буду повторяться. — Смуро заметила Линнет, с лица которой события прошедшей ночи, казалось, навек стёрли улыбку.
— У нас с вами была сделка, хозяин. — Дрофэр нахмурился, отчего татуировки на его лысине исказились, став напоминать не строгую схему, а рисунок сумасшедшего. — И я не вижу причин что-то в ней менять.
— Меня полностью устраивает моё положение, господин. — Тиллия в строгом соответствии с этикетом поклонилась, ни единым движением не выдав того, что она совсем недавно совсем ничего не знала о том, как служанка должна себя вести.
Впервые за последние сутки Виктор улыбнулся. Криво, и как обычно пугающе для окружающих, но — улыбнулся.
— Лиса? Анна? — Его взгляд обратился на служанок, одна из которых по праву считалась в поместье старшей. Когда-то давно она присягала Дюрану, но теперь, после его неожиданной кончины, могла выбирать. И Виктор решил предоставить ей эту возможность.
— Я с вами, молодой господин. — Ответила Лиса, не поднимая головы.
— Господин хотел бы, чтобы я продолжила своё служение роду. И вам мои навыки нужнее, чем кому-бы то ни было ещё. — Старшая служанка глубоко, — со скидкой на то, что она сидела, — поклонилась. — Тем более, обучение Тиллии ещё не закончено. А такую старательную ученицу отпускать в свободное плавание было бы кощунством.
Виктору-эгоисту поддержка была, конечно же, не нужна. Но тот Виктор, который сидел сейчас перед всеми этими людьми, воспринял услышанное с благодарностью. Ведь больше не было Виктора — сына главы рода, за которым стояла вся фамилия. Теперь был лишь Виктор — святой и сирота, во главе рода которого стоит убийца своего предшественника. Верить кому-то, кто спокойно принял такую смену власти? Увольте: проклятый был не настолько глуп. А это значило, что ресурсы рода Бельвиос для него если не закрыты, то нежелательны к использованию точно. Потому люди, собравшиеся здесь и готовые следовать за ним, воспринимались им как самый ценный из всех возможных ресурсов. И возможно даже, что ресурсов невосполнимых.
— Я услышал вас, и могу сказать лишь одно: спасибо. — Настала очередь Виктора кланяться, что он и сделал. И поклонился он глубоко, так, словно никогда и не было никакого поглощения опыта и памяти реципиента, с рождения стоявшего выше подавляющего большинства других людей. — Я этого не забуду. Но знайте, что планы претерпели некоторые изменения: скорее всего, в столицу мы отправимся уже через две-три недели.
— Так скоро⁈
Проклятый кивнул.
— Отряд церкви двигался к нам не напрямик, и особо никуда не торопился. Теперь же есть основания полагать… — Всех передёрнуло, ибо они эти «основания» видели своими глазами. —… что они ускорятся. Соответственно к этому моменту я хочу, чтобы вы все были готовы к долгому переходу в не самых лучших условиях.
— В столицу мы тоже будем торопиться? — Линнет вздела бровь.
— Именно. Потому что я хочу оказаться там как можно скорее…
От того, что на мгновение промелькнуло в глазах проклятого, не по себе стало абсолютно всем. Даже Торан внутренне похолодел, подсознательно задавив это ощущение и «забыв» о нём. Разве может воин бояться своего вождя? То-то и оно… с одним лишь уточнением.
Страх может вызывать не только человек, но и что-то в глуби него. Помыслы, подсознательные стремления — или же сила…
Глава 17
Перед Виктором лежало полтора десятка искуственно окрашенных в алый кристаллов, на каждом из которых имелся характерный, универсальный отпечаток ладони — в такой поместилась бы и ладошка стройной магессы, и лапа матёрого двухметрового мечника. Доктрины. Все, которые он заказал в столице, едва появилась такая возможность, и которые были доставлены только недавно, пережив битву в недрах одного из хранилищ рода. Доктрин тут было куда больше, чем парень мог поглотить без вреда для себя, — чужие воспоминания представляли опасность, в чём Виктор убедился лично на примере памяти реципиента, — но и покупались они с оглядкой на то, что к моменту прибытия этих драгоценных магических предметов потребоваться может совсем не то, что планировалось изначально.
В этих достаточно опасных доктринах не содержались азы владения оружием, финты или что-то подобное. Глуп тот, кто считает, будто доктрина может сделать из обычного крепыша — воина. Ведь передаётся опыт, а он, как известно, уникален. Если не подготовить доктрину соответствующим образом, не удалить из неё движения и стойки, манеру двигаться — после её поглощения воспользовавшийся магическим предметом человек потеряет себя. Он какое-то время не сможет даже ходить, так как в его мозгу окажется механика движений сразу двух человек. И слава небу, если тот, чей опыт был помещён в доктрину, окажется твоей комплекции и пола, ведь в противном случае всё будет ещё хуже!
Виктор знал обо всём этом, и откровенно «грязные» доктрины, порой самые эффективные, не покупал. Да и не дали бы ему это сделать, если говорить совсем честно. Но и то, что проклятый собирался поглотить, безопасным считаться не могло по определению.
Первым на повестке дня был запечатлённый в кристалле опыт старого ветерана-охотника, человека, который провёл жизнь за истреблением самых разных магических существ. Весь его опыт, естественно, в доктрину не поместили, но даже так объём выходил очень приличным. И ценным, что особенно важно. Виктор предполагал, что на пути к становлению сильнейшим ему придётся столкнуться и с магическими тварями в том числе, а довольствоваться в столь щепетильном деле одной лишь теорией из учебников… ненадёжно, мягко говоря.
— Потому эту доктрину я и поглощу первой. А остальные… — Опыт командира отряда рыцарей в одном из недавних пограничных конфликтов, опыт «простого» наёмника — боевого мага третьего круга, опыт управленца в одном из пограничных южных крепостей — Виктору было, из чего выбирать, но не всему могло найтись применение здесь и сейчас. А в случае с такими объёмами даже проклятый не собирался рисковать, поглощая алые доктрины чаще, чем раз в три месяца. —… когда-нибудь потом.
С этими словами он вернул «невостребованные» кристаллы в специальные шкатулки-хранилища, перезапечатав те на свою кровь. Не зря, ох не зря Виктор не планировал сильно далеко наперёд, и заказывал все доктрины, какие только могли пригодиться. Ведь то, чего он опасался и правда случилось: за время, прошедшее со дня заказа
