Читаем без скачивания Книга Кагала: Всемирный еврейский вопрос - Яков Александрович Брафман

т. е. покупатель сам или представляющий его подает полу своей одежды или платок продавцу и говорит ему: «Возьми эту вещь взамен земли или дома и пр., которую ты мне продаешь, отдаешь в подарок» и пр. Когда продавец потянул рукой за платок или полу одежды, тогда акт купли-продажи считается уже совершившимся. И хотя объект сделки еще не перешел в обладание купившего и стоимость его не оплачена, однако же проданный предмет или имущество, где бы ни находились, составляют уже законную собственность покупателя и никто из сторон не может нарушить совершившийся акт купли-продажи[188].

Таким образом, ясно, что каболат-кинион не пустой обычай: если продавец потянул за вещь, подаваемую ему покупателем, значит, он вступил с этой вещью в материальную связь, которая составляет один из главных деятелей юридического владения по Талмуду[189].

В настоящее время при мелких делах каболат-кинионом, как обрядом, оканчивается предварительная сделка, но при более серьезных делах, для того чтобы предварительная сделка получила юридически обязательную силу, для того чтобы бесповоротно закрепить ее за собою, стороны отправляются в кагал, к шамешу и составляют там документ, известный тоже под именем каболат-кинион, коим окончательно обеспечивается исполнение данного обязательства. Таким образом, кагал оказывает свое влияние и в области правовых обязательственных отношений и своею властью санкционирует сделки частных лиц.

Мы опустим рассмотрение таких сторон деятельности кагала в области правовой, как, например, установление в пользу отдельных лиц местной общины монополий на различные отрасли производства, торговли и др. — отсылаем читателя непосредственно к богатому источнику данных, изложенных во второй части книги, — и перейдем к рассмотрению тех действий кагала, коими он возводит частное лицо в различные чины кагало-бетдинской республики и уясним влияние этих действий, с одной стороны, на жизнь еврейской массы, а с другой — на правильное применение к жизни евреев государственного закона.

3. Кагал возводит в звание морейне.

В общих собраниях еврейской общины, асифа, из которого выделяется кагал и бет-дин, правом голоса пользуются, как было выше указано, только морейне, т. е. благородные, а таковыми признаются только лица, получившие талмудическое образование. В силу такого порядка вещей еврейская община в настоящее время, как и во времена саддукеев и фарисеев, представляет два резко разграниченных между собою класса людей: класс управляющих — патрициев, к которому относится весь кагальный и бет-динский персонал и который весь морейне, и класс управляемых — плебеев, к которому принадлежит остальное еврейское население и который титулом морейне не отмечен. Само собою разумеется, что в то время как первый имеет за собою все права и власть и таким образом все выгоды обеспеченного положения, второй является нищенствующим и бесправным парием.

Вся тяжесть государственных повинностей падает на один лишь низший класс, на беззащитных плебеев, так как при существующей системе их отбывания по круговой поруке, распределение всякой повинности совершается в кагальной избе, где заседают исключительно патриции — морейне.

Если мы укажем на такой многознаменательный факт, что между десятками тысяч евреев, попавших в ряды русской армии в продолжении почти 50-летнего отбывания евреями рекрутской повинности не попался ни один талмудист-патриций, то вряд ли нужно приводить еще доказательства, что и остальные государственные повинности, налоги и поборы ложатся под гнетом деспотического кагала действительно невыносимою тяжестью на еврейского плебея. Жаловаться на притеснения кагала и просить защиты у местной иноверческой власти еврею невозможно; благодаря различным рычагам, о которых будем говорить ниже, местная власть до настоящего дня, разыгрывая грустную роль Пилата в полном смысле этого слова, является тем не менее беспощадным орудием кагала.

Но из этого гнетущего положения для еврейского плебея есть один легальный, с точки зрения иудейства, выход, а именно: путем талмудического образования скинуть с себя позорную печать плебея и попасть в число патрициев, в число морейне, благородных.

Само собою разумеется, что с получением необходимого образовательного ценза еврей становится морейне фактически, но для того чтобы утвердиться в этом звании, еврею необходимо еще приобрести его от кагала путем возведения в морейне. В сущности возведение в морейне не есть непосредственное дарование какого-нибудь конкретного права, это, так сказать, только формальное причисление данного лица в разряд благородных, за которым, как логическое уже последствие, следуют реальные, правовые результаты. Звание морейне дает еврею право участвовать во всех общественных собраниях, оно открывает ему перспективу быть избранным в члены еврейского управления и, следовательно, сбросить с себя бремя государственных и кагальных налогов; морейне дает возможность еврею селиться в местности другого кагала, не спрашивая на то его разрешения, но опираясь на рассмотренные выше правила о Хезкат-Ишуб, по которым ученому-Талмудисту кагал обязан выдать право на жительство — одним словом, только путем морейне еврею удается вполне эмансипировать свою личность. Но кроме этих обязательных результатов, морейне щекочет еще и самолюбие еврея — только морейне дает право еврею возвышаться по ступеням кагальной иерархии и получать почетные звания: бывшего икора (действительного члена кагала), бывшего туба (председателя) и бывшего роша (головы)[190]; далее: присоединенного титула «благородный» в документах, при общественном богомолении, например при обряде Амия, о чем скажем ниже, и других случаях частной жизни такой еврей резко выделяется и возвышается над остальной бесправной массой[191].

Итак, кагал возведением в звание морейне переводит еврея из класса плебеев в разряд лиц привилегированных, выводит бесправного гражданина еврейской республики на тот путь, где он становится уже полноправным ее членом.

Одним словом, санкционируя за евреем морейне, кагал тем самым сразу определяет всю правовую личность еврея и посредственно дарует ему все права полноправного члена общины со всеми последствиями этого полноправия.

Таково великое значение для еврея звания морейне.

После всего сказанного становится понятным значение морейне и для иноверческого правительства, под властью которого живут евреи. Если задача правительства по отношению к евреям заключается в изыскании средств к равномерному отбыванию евреями государственных податей, то звание морейне становится препятствием на пути его целям, увеличивая собою ряд евреев освобожденных по Талмудическим законам от всяких государственных сборов; если она заключается в изыскании средств к неуклонному отбыванию евреями повинностей — то звание морейне, путем укрывательства кагалом титулованного еврея и невнесения его в список лиц, подлежащих повинности, увеличивает собою число евреев, уклоняющихся от нее; если, наконец, вообще задача правительства заключается в том, чтобы уничтожить обособленность евреев и разорвать тот заколдованный круг иудейства, куда так трудно проникнуть иноверческой власти и подчинить евреев действию общих государственных законов, то и тут морейне составляет надежный оплот иудейства, создавая ему новых и сильных борцов за независимость и целость кагало-бетдинского царства. Конечно, пока жив будет кагал, будет