день развёл в разные стороны. Кто виноват в том, что мы все трое были влюблены в твою маму? Один отказался от любви добровольно, второй мог побороться за любовь, но струсил, боясь потерять то, к чему стремился, а третий использовал ситуацию. Я теперь многое знаю о вашей жизни. Арсений забавный мальчишка. Он тебе письмо прислал и ждёт от тебя ответа. Держи, – Егоров протянул ей листок. Лиза развернула его, и к горлу подступил комок. Ровными печатными буквами было выведено точно посередине: «ЛИЗА», нарисовано и раскрашено старательно сердечко, а внизу подпись: «СЕНЯ». – Обещал заехать к ним перед Новым годом, если не застрянем в Москве. Скажи честно: наш визит тебя не напрягает? Мы не нарушаем твоих планов?
– Нет у меня никаких планов. Я рада встрече с вами и обняла бы, но боюсь быть неправильно понятой. Знакомство с Катей нас сблизило, а расставание с Максом могло и отдалить. Хотя именно со знакомства с ним всё и началось.
– А разве наш визит к тебе ни о чём не говорит? Мы можем дружить своей компанией и без Макса, – улыбнулась Марина Алексеевна. – Катюша к тебе тянется, узнав, что ты её сестра, стала гордиться, а я мечтала бы о такой старшей подруге для неё как ты.
– Вы меня не превозносите до небес. Больно будет падать. В город выходить ещё рано. Посмотрите пока фотографии, сделанные в Англии, а я уберу посуду и буду отвечать на ваши вопросы.
– Лиза, убери всё, что не открывали, в холодильник. Продукты все свежие. Сроки годности предусматривают минимум неделю.
– Ты такая отчаянная, – говорила Катя, прижавшись к Лизе, присевшей рядом с ней.
– Нормальная я, Катюша. Это не самый травмоопасный вид спорта. Везде, где есть скорость, есть и риск.
– Видеорегистратор на моей машине запечатлел, как ты мастерски подставила свою машину под удар, чтобы избежать серьёзных последствий. О чём ты думала в тот момент? – Егоров смотрел на неё пристально в ожидании ответа.
– Уже не помню, прошло много времени, но колени мои дрожали – это точно.
День компания провела в Ковентри, уехав с вечера поездом в Бирмингем и устроившись на ночь в гостинице. День провели в городе, а вечером отправились в Лондон на три дня. Дневные прогулки по городу и шопинг, а вечерами, после ужина, разговоры в номере. Они говорили обо всём, делились планами и мечтами. Рано утром Лиза провожала Егоровых в аэропорт, а сама оставалась в номере отеля до девяти утра.
– Передайте этот пакет Кузнецовым, если попадёте в город. Здесь письмо для Сеньки и маленькие презенты из сладостей и чая.
– Я буду звонить тебе по субботам, – Катя обняла сестру. – Ты не скучай. Время пролетит быстро. Ты вернёшься, мы возьмём с собой Сеню и поедем к морю.
– Обещаю не скучать и вернуться домой как можно быстрее.
– Лиза, купи себе подарок на Рождество. Мы как-то этот момент упустили с Мариной. Ты знаешь, что для тебя лучше. Будем ждать твоего возвращения, а пакет я обязательно передам, – Егоров протянул ей конверт, обнял её, потом подхватил чемодан и вышел.
«Странная штука жизнь. Такие сюрпризы преподносит. Разве я могла предположить подобный визит? И дело здесь не в капризе Кати, а в отношении самих Егоровых ко мне. Это уже больше чем благодарность. Я чувствовала себя уютно рядом с ними, а мы ведь так мало знакомы. Конечно, мы не сможем быть одной большой семьёй, но дружить с Катюшей мы сможем, – думала Лиза, стоя у окна. – Нужно позвонить домой. Ревнивец папа может неправильно истолковать их визит, мой приём.
– Бабушка, здравствуй. Как у вас дела?
– Ты почему звонишь не по графику? Случилось чего?
– Не волнуйся. Проводила Егоровых и мне стало грустно, так захотелось домой. Как Сенька, дедушка, папа?
– Они тебе сами всё расскажут. Паша ночью вернулся из рейса, а Сеня в сад не пошёл, остался ради отца. Даю ему трубку.
– Привет, братишка, – Лиза шмыгнула носом и приготовилась слушать брата. – Ты, чего молчишь, родной? – «Это я, Лиза», – услышала она в трубке голос отца. – Папка, ты собрался ревновать меня к Егоровым? Это глупо, пап. Я тебя очень люблю. Мы одна семья. Если я сменила фамилию, то это не означает, что я перестала быть Кузнецовой. Ты понял? – спросила Лиза и почувствовала, что отец улыбнулся, отвечая на вопрос.
– Понял. Но почему ты мне не рассказала о знакомстве с ними, о Максиме, о Кате?
– А ты не догадываешься? К тому времени, когда ты вернулся домой, дружба с Максом закончилась, да и с Катей мы были едва знакомы. Я работала в компании Егорова восемь месяцев, но мы с ним не общались. С Катей встречались на нейтральной территории. А уж визита их в Англию, я даже не предполагала. Возможно, наши отношения закончатся, не начавшись, а возможно, мы подружимся. Что в этом плохого? Егоровы никогда не станут мне ближе, чем вы. Ты помни об этом. – Поговорив с братом и пообещав позвонить перед Новым годом, она отключила вызов. На душе было спокойно. Взглянув на часы, Лиза переоделась, собрала свои вещи в сумку и вспомнила о конверте, который оставила на столе. Она открыла конверт, в нём лежали сине-фиолетовые банкноты достоинством двадцать фунтов стерлингов числом пятьдесят штук. С одной стороны банкноты на неё смотрела Елизавета II, с другой стороны Адам Смит.
Лиза вернулась в Ковентри поездом. Город был оживлённым и красивым. Англия, отмечавшая Рождество, праздновала день Святого Стефана. «Я получила свой подарок, а комнату украсить не успела. Приезд Егоровых не нарушил моих планов. Я не католичка и у меня своё рождество. А Новый год у нас на всех один. К нему я буду готова уже сегодня», – думала она, возвращаясь к себе. Лиза заранее купила рождественский венок, разноцветные фонарики и гирлянды, свечи, еловые веточки в небольшой корзине с тремя ёлочными шарами. Выпив чашку кофе с бутербродом, она взялась за работу. Через час стену над кроватью украшала светодиодная гирлянда в форме снежинок. Вдоль полки с книгами – еловые гирлянды. С потолочного светильника свисали яркие фонарики, а над входной дверью – серебристая подвеска в виде колокольчиков. Жалюзи на окне «приютили» лёгкие новогодние фигурки и шары. В центре журнального стола стояла корзина с еловыми веточками, конфетами в разноцветных фантиках и яркими мандаринами, рядом лежал рождественский венок, внутри которого расположились три свечи. «А дома стояла настоящая ёлка, под которой всегда лежали подарки, – подумала Лиза. – Приму работу, когда стемнеет. Будет гораздо праздничнее. Вряд ли меня навестит
