— Садитесь, гдин-эль, — услужливо распахнул передо мной дверь внедорожника Шутер. На этих мужчин он поглядывал весьма кротко и с долей опаски. Значит, эти люди и есть та самая загадочная охрана, которая прослушивает салон? Сколько же всего охраны у Алисы? И почему светловолосый постоянно мне машет и улыбается? Не может же быть он тем самым потенциальным мужем? Он, конечно, ничего, но…
— Осталось еще около часа, — сообщил мне с неестественной улыбкой Шутер, вновь садясь рядом со мной. — И мы будем на месте. Храм находится в очень красивом месте, на горе, с видом на небольшой старинный городок, реку и долину.
Осталось около часа? Значит, мы проехали уже примерно полтора, а мне казалось, что время несется вперед бешеными скачками. Из-за выбросов адреналина в кровь я перестаю чувствовать истинный ход времени. Вот незадача.
"Не забывай молчать", — напомнил мне заботливый обладатель усов. А я ни на минуту и не забывала. Глядя на однообразный пейзаж за окном, которым раньше, может быть, восторгалась бы, я заснула.
Приехали мы в белохрам тогда, когда начало было темно — в горах темнеет намного быстрее, чем в городе. Да и сами сумерки намного "гуще", чем в городе. В этой темноте очень проблематично что-либо разглядеть без света.
— Гдин-эль Алиса, просыпайтесь, скоро приедем, — услышала я сквозь тревожный сон сладкий голос Шутера. Но только голос его был добрым — тряс он меня за плечи без особых нежностей. Как только я распахнула глаза, она накинул на меня порядком надоевшую вуаль и вручил новую бумажку, на которой было накарябано:
"Ни в коем случай ни с кем не разговаривай, кроме служительниц храма. Те, кто нас сопровождают, не должны заметить подмены. Если тебя окликнут, не поворачивайся. Характер Алисы очень скверный. Она вспыльчива, раздражительная и своеобразна. Те, кто сопровождают нас, прекрасно знают это, и знают, что у Алисы много причуд.
Персональная инструкция от Алисы: молчи, делай, что говорят, и хорошо сыграй роль девушки, которая не хочет жениться, но ее насильно отправляют в храм невест. Ты актриса, тебе должно легко это даться. Иначе ты знаешь, на какую кнопочку я нажму, и во что ты превратишься после этого. Ах, да, еще одно напоминание — не смей убегать из храма, даже просто так, развеяться — охрана будет постоянно наблюдать за ним и тобой.
С уважением, Алиса."
И эта девка еще что-то говорит об уважении? Какая же она остроумная. Верх ехидства. И я знаю, что со мной будет, не нужно напоминать. Поэтому и слушаюсь вас — потом что знаю и помню.
" Если они захотят сами откинуть вуаль?", — написала я ответ.
"Поверь, не захотят. Это охрана твоего будущего мужа. Считай, что они тебя уважают. Просто игнорируй их, они спишут это на поведение Алисы."
Будущего мужа? Что же это за супруг у нас такой вырисовывается? О его свадьбе должны писать в газетах, он обеспечен, имеет охрану. Значит, он известен и богат. Может быть… я его знаю? Мне доводилось знакомиться с большим количеством сильных мира сего, живущих в Гисталии.
"И не вздумай просить помощи у имоди, что работают здесь — они предупреждены", — написал мужчина еще одно предупреждение.
"А если они меня узнают или другие девушки в белохраме?", — резонно спросила я.
"Ты же знаешь, что в таких местах могут работать только пожилые имоди, думаю, они тебя не узнают. А от прочих прячься. Для тебя выделена самая лучшая комната, и даже личная служанка. Просто отсидишься там три дня", — настрочил мне еще кучу слов Шутер. Интересно, сколько они отвалили денег, организовывая все это предприятие?
— А вот и белохрам! Мы приехали, — преувеличенно весело сказала усатый, и наше средство передвижения плавно затормозило около множества ухоженных цветов, многие из которых успели распуститься. Они росли как перед ограждением, так и по обе стороны от дороги и явно придавали более милый и женственный образ белохраму в глазах приезжающих сюда женщин.
Мы вышли из машины — передо мной вновь почтительно распахнули дверь, и оказались около высоких белоснежных и ярко освещенных воротам храма невест, украшенных сверху причудливым цветочным орнаментом и двумя камерами наблюдения. Само здание расположилось за не менее высоким ограждением — конусообразная крыша белохрама, традиционно украшенная цилиндрическим флигелем и рельефным изображением женщин, держащих в ладонях большие цветки. Все это я хорошо видела потому что на крыше была внутренняя подсветка.
Я поежилась: от прохлады и легкого горного ветерка, а так же от того, что я, противница браков и серьезных отношений, должна вступить на территорию места, где по гисталийским традициям девушек посвящали в невесты и учили быть правильными женами. Вернее, кем-то вроде учтивых служанок.
— Гдин-эль Алиса, вот мы и на месте. Смотрите, как красиво! Какой воздух!
Единственным плюсам этого место был пейзаж вокруг, все же горы очень красиво, только насладиться местными красотами изрядно мешала темнота. К тому же мне было не до всяких там разглядываний — как-никак решалась моя жизнь.
Машина со вторым составом охраны остановилась чуть поодаль.
— Как же они меня бесят, — пробормотал сквозь зубы Шутер, одновременно приветливо кивая вышедшему из авто парню со светлыми волосами. — За мной, Алиса.
Мужчина быстрым шагом двинулся по хорошо асфальтированной дороге к воротам.
— Надо же, белохрам, очаг культуры и старины. А видеозвонок все равно есть, — удивился усатый мужчина, нажимая на кнопку. Нас внимательно изучили, и только лишь через пару минут открыли замок.
— Приветствую вас в белохраме Белоснежной Розы, месте, в котором вы почувствовав старину и глубину нашей славной культуры, станете настоящей невестой Гисталии и пройдете все традиционные посвящения… — В один голос заговорили целых четыре женщины-служительницы. Все они были облачены в традиционные максимально закрытые льняные одеяния до щиколоток, светло-розового цвета. На голове у каждой были свободные капюшоны.
Открытая реклама? Или они так приветливы? Скорее, второе.
В газетах часто пишут, что в таких местах женщины не служат, как в далекие времена, а скорее работают. В старых богов пару сотен лет никто не верит, но памятники культуры всем дороги, да и доход они приносят неплохой, и туристов развлекают. На юге существуют целые комплексы белохрамов, куда приезжают заграничные невесты, желающие экзотики, а также мечтающие отдохнуть пару дней перед свадьбой. Чаще всего вместе с ними прибывают будущие супруги и родственники, чтобы справить свадьбу в Гисталии, сразу же после отдыха невесты. Свадебный туризм — вот как это называется. Крупнейшие фирмы страны строят свадебные курорты-городки на южном побережье, там же возводят отели для проведения торжеств, подписывают контракты с домами моды и марками одежды, чтобы невесты могли покупать наряды прямо на месте, договариваются с владельцами курортов по всей Европе и устраивают "медовые" месяцы для парочек. На юге страны постоянно курсирует по Ла-Маншу, Баскайскому заливу и Средиземноморью теплоходы под кодовыми названиями "Белая Роза", возящие по разным странам "свадебных" туристов.
