а так, для общего развития. Надо было поделить круг тремя линиями на равные части, не используя линейку и транспортир. Это не итоговый вариант, я тренировалась просто. Все равно ничего не получается. Там наверняка хитрость какая-то…
На геометрию бабушке, к счастью, было наплевать, на логические задачки тем более.
– Сумку тащи, – велела она, не дослушав. И хорошо, а то Ксюха уже начала всерьез волноваться, что ключ вот-вот обвинят во всех грехах и отправят в мусорку. – Да что ты копаешься, как черепаха?!
Ксюха не копалась, просто вспоминала, что противозаконного можно найти в школьной сумке. Так с ходу и не вспомнила: ну учебники, ну тетрадки, ну дневник с котятами, выглядящий слишком по-детски для старшеклассницы, да и ладно, зато симпатичный…
Бабушка так и не дождалась, пока Ксюха выложит вещи на журнальный столик, вырвала сумку у нее из рук, дернула молнию и высыпала содержимое прямо на пол. Ручки с карандашами разлетелись по углам, ластик ускакал под диван.
– Пеналы для кого придуманы?
– Он порвался, – вздохнула Ксюха, украдкой радуясь, что хотя бы телефон успела вытащить до начала обыска. А то и он летал бы по полу (и угадайте, кто оказался бы в этом виноват).
– А у тебя руки отсохли, зашить не можешь?
– Не успела еще.
– Да ты никогда ничего не успеваешь! Убраться попросишь – «не успела», носок рваный – «не успела», юбка вся мятая – «не успела», за контрольную двойка – «не успела». Только и знаешь, что в телефоне сидеть и ерунду всякую читать. Это вот что за дрянь?
«Дрянь» оказалась книжкой, взятой у Тимура. На обложке какой-то условно-средневековый мужик приносил в жертву условно-современного подростка. Или, наоборот, изгонял из него демонов (зверское выражение лица мужика и летающие над подростком дымные черепа могли символизировать и то и другое). О сюжете Ксюха знала только то, что где-то в тексте притаились вампиры. О них бабушке говорить не стоило, она их не любила. И кровавые ритуалы не любила. И ведьм (еще больше, чем вампиров).
Можно подумать, она вообще хоть что-нибудь любила в этой жизни!
В общем, пришлось импровизировать. То есть опять выдумывать на ходу.
– Это историческое фэнтези, – терпеливо ответила Ксюха. – Часть действия происходит в другие времена и эпохи. Мне Тимур Игоревич посоветовал. Сказал, что об исторических событиях интереснее в художественных книжках читать, они так лучше запоминаются.
Объяснение прокатило, бабушка заметно смягчилась – Тимур ей нравился. Он вообще всем нравился.
– Ладно, – произнесла она почти миролюбиво. – Сигареты-то где?
– Да не курила я, честно!
– Конечно! Скажи еще, что просто рядом стояла.
– Говорю. Потому что так и было.
– И кто у вас в классе курит? Небось Буранов со своей бандой?
– Издеваешься? То есть Буранов-то наверняка курит, но рядом с ним я постояла бы только для того, чтобы в последний путь его проводить! – Ксюха даже не пыталась скрыть сарказм. – Просто незнакомый мужик какой-то дымил как паровоз. Встал возле магазина и не уходил никуда, зараза такая. А я рядом стояла под козырьком, ждала, пока дождик закончится.
– А что, дождик был?
– Еще какой! – Ну не будет же бабушка погодные сводки проверять? А осенью дождик – обычное явление. – Кончился, правда, быстро, но одежда все равно пропахнуть успела. Зато я гречку со скидкой взяла и две пачки масла по акции.
– Ну хоть что-то… – Судя по тону, гроза миновала окончательно, и в этот раз даже молнией никого не зацепило. Удачно! – А потом действительно уснула, что ли? Прямо в уличной одежде?
– Ну да. Пришла и просто вырубилась.
– Чувствуешь себя как? Температуры нет?
– Да нормально все, устала просто, уроков много было. Можно я уже переоденусь, а то реально же воняет от свитера!
– Давно пора. Только карандаши сначала подбери. И пенал зашей. Масло-то хоть свежее? А то они любят всякую просрочку со скидкой впаривать.
– Свежее, я проверила. Хочешь, сама посмотри.
– Да что я, масла не видела, что ли? Ладно, пойду тоже переоденусь. На ужин что-нибудь приготовишь?
Ксюха кивнула, хотя на нее уже никто не смотрел. Ее вообще-то никто и не спрашивал, вопросительная интонация к фразе про ужин прилагалась для приличия. Или, может, по привычке.
Никакого желания возиться с готовкой не было, как и сил. Хотелось доползти до дивана и отключиться. Уже не на словах, а в реальности. Ксюха чувствовала себя так, будто из нее выкачали почти всю жизненную энергию, как из Людвига днем. Только безо всякой магии.
Возможно, бабушка была энергетическим вампиром, а Ксюха – ее персональной батарейкой. Ну а что? Может, именно поэтому она так не любила истории про вампиров? Конкурентов чуяла! А Ксюху любила, но примерно так, как любят еду – не очень вкусную, но полезную и не слишком сложную в приготовлении. Например, гречку.
Точно, надо сварить гречку.
И собрать ручки с карандашами.
И переодеться.
И зашить пенал.
И домашнюю работу сделать (хотя бы выборочно).
И еще кое-что…
Ксюха устало потерла глаза. Еще раз мысленно повторила список, прикидывая, с чего начать. Прикидывалось плохо, мысли путались.
Хлопнула дверь ванной – бабушка пошла в душ. Ксюха дождалась, пока зашумит вода, тряхнула головой, отгоняя сонное оцепенение, взяла телефон, набрала номер, оставленный Тимуром, и, услышав ленивое «Алло», торопливо проговорила в трубку:
– Здравствуйте. Я хотела бы сделать татуировку.
Глава 10. Перекрестья и закоулки
Место, посоветованное Тимуром, находилось на другом конце города и скрывалось за не слишком презентабельной вывеской «Салон красоты “Диана”».
Это же название значилось на здоровенном баннере, висевшем возле двери. Баннер обещал клиентам (а скорее – клиенткам) стрижку, маникюр, эпиляцию, пилинг, лифтинг и татуаж бровей. Про обычный татуаж не было ни слова, но Ксюху об этом предупредили.
Еще ее предупредили, что девушке-администратору нужно сказать кодовую фразу «Я к Федору» – и она направит дальше.
Не объяснили только, что делать, если девушка окажется занята. А она оказалась: увлеченно рассказывала что-то клиентке, периодически тыча изящным наманикюренным пальчиком в журнал с фотографиями. Клиентка внимала.
Ксюха потопталась на месте, поглазела по сторонам.
Вестибюль салона был просторным и светлым, с белым диванчиком, белым шкафом, зеркалом в белой раме, белой дверью, ведущей куда-то вглубь, к отдельным кабинетам, и грязными следами на белом кафельном полу.
Часть следов оставила сама Ксюха (хотя честно вытерла ноги о коврик), часть – наверное, клиентки. Возле входа притаилась коробка с одноразовыми бахилами (конечно же, белая), но она так идеально гармонировала с обстановкой, что казалась просто декоративным элементом, и, похоже, большинство посетителей ее просто не замечали.
Ксюха как раз думала, последовать ли примеру этого самого большинства или побыть приличным человеком и надеть бахилы, не дожидаясь, пока об этом попросят, но тут администратор наконец-то подняла взгляд от журнала и растянула губы в идеальной улыбке.
– Добрый день! Чем я могу помочь?
– Здравствуйте. Я к Федору, – заученно сообщила Ксюха.
– К сожалению, придется немного подождать. Он должен был
