К этому времени в Европе война закончилась, фашистские диктаторские режимы приказали долго жить, и в Аргентине стали раздаваться голоса в защиту демократии. Эти тихие голоса постепенно крепли, а затем в стране начались демонстрации. Население (любимые Пероном рабочие) требовало соблюдения прав человека. Смута проникла даже в ряды военных, и тогда Хуан понял, что его время пришло. В те годы «важнейшим из искусств» было радио, вот им-то Перон и воспользовался – на всю страну прозвучал его призыв к «решительным действиям». И рабочие откликнулись. А Хуана Перона арестовали за призыв к общественным беспорядкам.
И вот тут на сцену Истории вышла она – Эвита Дуарте, любовница полковника Перона. Говорят, во время ареста Хуан не оказал ни малейшего сопротивления, но зато Эвита устроила солдатам незабываемую сцену: она дралась и отвратительно ругалась. Когда же Перона увезли, рассвирепевшая женщина кинулась на радио (где, между прочим, работала) и взбудоражила всю страну, а особенно те самые профсоюзы, с которыми так дружил Хуан. Аргентинский народ и на этот раз не подкачал – на улицы вышла ревущая от возмущения толпа. Два дня в Буэнос-Айресе творилось что-то невероятное, и в конце концов Перона отпустили.
А на выборах 24 февраля 1946 года его избрали президентом Аргентины. Теперь пришла его очередь круто браться за правление. Новоявленный президент кардинально изменил традиционную экономическую и социальную политику Аргентины. Этот любимец рабочих, мастер обещаний, которые никогда не выполнялись, ввел такое количество льгот и натворил столько, что довольно быстро привел Аргентину к экономическому краху. Девять лет у власти сделали президента Перона и его жену сказочно богатыми, а страну почти нищей. Чтобы добиться таких «блестящих» результатов, господин президент и госпожа президентша обратились к опыту своих фашистских кумиров: свобода слова в стране была ограничена, образовательная система да и вся прочая жизнь подчинены «интересам и задачам Перонистской партии». Эта партия была создана в 1947 году, и люди были вынуждены в нее вступать (все это до боли напоминает происходившее в Советском Союзе). Иными словами, Хуан Перон стал диктатором.
А вот теперь поговорим о госпоже президентше.
Мария Эвита Ибаргурен была много моложе своего мужа – она родилась 7 мая 1919 года в местечке Лос-Тольдос провинции Буэнос-Айрес. (В некоторых источниках говорится, что на самом деле она родилась в 1917 году – тогда разница с будущим мужем у нее получается двадцать два года, совсем как у Гитлера с Евой Браун.) Как и огромное множество детей в Аргентине, Эвита была незаконнорожденной – ее отец, Хуан Дуарте, владелец небольшой скотоводческой фермы, прижил пятерых детей со своей служанкой Хуаной Ибаргурен. Эвита была младшим ребенком в этом странном «семействе».
Ферма Хуана почти не приносила дохода, Хуан Дуарте предпочитал не работать, а пить, а потому законная жена давным-давно бросила его, хотя официально и не развелась – католическая церковь такое не приветствует. Оставшись без жены, дон Хуан и сошелся со своей служанкой. Когда же он допился до смерти, официальная вдова Дуарте тут же объявилась и служанку уволила. Хуана с детьми перебралась в небольшой городок, где стала зарабатывать на жизнь шитьем и домашними обедами. Со временем сеньора Дуарте (взявшая себе без всяких на то прав фамилию «мужа») открыла пансион.
Пансион сеньоры Дуарте, еще не старой женщины, пользовался успехом. Поначалу у нее столовалось несколько вполне добропорядочных граждан тихого провинциального городка. Затем число клиентов – в основном холостяков из военных и мелких чиновников – увеличилось. Популярности пансиона способствовали четыре подрастающие дочери сеньоры Хуаны – Элиза, Бланка, Арминда и младшая Эвита. Мать, понятное дело, мечтала о лучшей доле для своих детей и стремилась выгодно выдать дочерей замуж. Похоже, мечты сеньоры Хуаны обладали поистине мистической силой…
Старшая Элиза вышла замуж за офицера местного гарнизона; Бланку посватал довольно состоятельный землевладелец; Арминда, никогда звезд с неба не хватавшая, стала женой лифтера магазина, где работала продавщицей; а Мария Эвита…
Младшая дочка не торопилась замуж – насмотревшись журналов о кино, начитавшись о красивой жизни, она решила стать актрисой, звездой кинематографа. В ней явно возобладала испанская кровь (с материнской стороны), ее не устраивала пресная провинциальная жизнь, Мария Эвита мечтала о другой судьбе.
Все, кто рассказывает об Эвите, непременно передают легенду из ее детства. Насколько легенда соответствует действительности – неизвестно, а звучит она так: «В первый раз Эвита Дуарте удивила близких, когда ей исполнилось всего лишь двенадцать лет. Помогая матери в пансионе, Мария Эвита протирала пол на кухне. На плите кипело оливковое масло, каким-то образом девочка задела кастрюлю и перевернула ее на себя. На ее дикий крик в кухню вбежала мать и в ужасе закрыла глаза руками: обожженные лицо и руки ребенка были кроваво-красного цвета. Врач местной больницы сказал, что на месте ожогов останутся большие и глубокие шрамы и рубцы. Но прошел месяц, хирург снял бинты – и ахнул: под ними сияла гладкая белоснежная кожа. Это было настоящим чудом!» В Аргентине светлая белая кожа считается признаком аристократической породы. После многие отмечали, что прекрасная, ослепительно белая кожа Марии Эвиты была ее главным украшением.
А тогда юная «Белоснежка» постигала школьный курс и начальную школу закончила с большим опозданием. Покончив с образованием, своенравная Мария Эвита объявила, что уезжает в Буэнос-Айрес. Строя планы о покорении кинематографа, она очень рассчитывала на свою внешность – высокая для аргентинки (170 см), с большими карими глазами и светлыми волосами, она нравилась мужчинам. Этим Мария Эвита и воспользовалась. Ехать одной в большой город молоденькой девушке было опасно, и она предложила танцору танго Хозе Армани, как раз направлявшемуся в столицу, взять ее с собой. Конечно, не бесплатно. Надо полагать, она здорово скрасила танцору путешествие… А он доставил ее в столичную гостиницу. Их связь продолжалась недолго, и пятнадцатилетняя провинциалка перешла в любовницы к некоему издателю. А вскоре она отчетливо поняла, что карьеру надо делать в постели не танцоров и издателей, а продюсеров и фотографов. И взялась за дело. Ее профессиональный подход имел успех – многие ее любовники и впрямь помогали ей утолять жажду власти и богатства. Малообразованная провинциалка начала «коллекционировать» полезных любовников. Несомненно, в ней было нечто такое, отчего поклонники всячески старались ей угодить – они заказывали Эвите туалеты у лучших портных, оплачивали уроки по этикету и сценической речи, устраивали приглашения на всевозможные приемы, где она находила следующих «устроителей ее жизни». Так, благодарный за ночи любви владелец театра даже дал ей роль в одном из спектаклей – его не смутило отсутствие актерского образования и актерского таланта. Правда, актрисой она так и не стала. «Блеснув» однажды на сцене, она попробовала «покорить» и остальные театры столицы, однако бесталанной девице отказывали, как правило, после первого же прослушивания. Эва Дуарте, как она теперь себя называла, не любила и не умела серьезно работать над образом – она слишком любила себя и предпочитала демонстрировать не каких-то там персонажей, а собственную личность. Как оказалось, именно это и помогло ей пробиться в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
