Читаем без скачивания Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023 - Леонид Шунар

взгляда от пустующего места в первом ряду, Беппо заковылял по арене. Он сам не знал, как ему удалось забраться на лошадь. Щелкнул хлыстом берейтор, качнулся, а затем и понесся вскачь переполненный амфитеатр.

- Алле!

Беппо взвизгнул и метнулся с лошадиного крупа прочь в сумасшедшем сальто. Пустующее место в первом ряду стремительно приближалось. Беппо пронзительно завизжал, он летел прямиком в объятия Смерти. Не долетел - вмазался в ограждающий арену барьер, рухнул вниз и, еще не веря, что живой, озираясь, на четвереньках припустил к проходу. Смерть, нацелив на Беппо костлявый палец, тряслась от смеха в первом ряду.

- Как же так, дружище? - захлопотал вокруг Беппо Малыш Луи. - Больно, да? Больно? Ничего. А ну, пошли отсюда! - набросился Малыш на хихикающих цирковых. - Вы все вместе этой обезьяны не стоите!

К антракту Беппо осознал, что Смерть его не взяла. А еще осознал, что теперь она непременно заберет кого-то другого. Кряхтя от боли и подвывая от страха, Беппо вскарабкался по мачте, уселся на траверсу и намертво вцепился в купол.

- Его возьми, его, - молил Беппо, тыча лапой в направлении шпрехшталмейстера. - Или этого, с гирями. Или клоуна, даже обоих. Только не...

Время шло, представление близилось к концу, а Смерть, завороженно глядя на арену, еще не выбрала.

- Факир, где факир? - суетился в двадцати метрах под Беппо Честняга Аршамбо. - Его выход, где это чертово цыганское отродье?

- Хозяин, - метнулся к Честняге из темноты рыжий клоун. - Факир на манеж не выйдет, у него скрутило живот. Стесняюсь сказать: блюет.

- Проклятье! Где канатоходец?

- Уже под куполом.

- Кто-нибудь, крикните ему, пусть выходит!

***

Смерть и не заметила, как единым мигом сгинули два часа. Она пришла в себя, лишь когда образовалась заминка после очередной клоунады. Смерть встрепенулась, подобралась: представление заканчивалось.

- А сейчас, в финальном номере, - зычно кричал с арены толстячок в дурацкой шляпе, - перед вами выступит непревзойденный мастер эквилибра, канатоходец...

Смерть не дослушала. Придется брать канатоходца, невозмутимо решила она. Выбора уже не осталось. Что ж...

Портьера под куполом цирка распахнулась. Канатоходец в щегольском широкополом цилиндре, застыв, стоял на краю помоста. Необходимый для поддержания равновесия шест-балансир он почему-то держал под мышкой.

- Прости, - сказала канатоходцу Смерть.

Секунду-другую тот еще постоял, переминаясь с ноги на ногу, затем бросился с помоста на проволоку. Смерть махнула костлявым запястьем. Канатоходец оступился, пошатнулся и, не удержав равновесия, полетел с двадцатиметровой высоты вниз.

***

- Цилиндр, он схватил мой цилиндр... И шест...

На арене, в опилках, раскинув в стороны лапы, мертвыми глазами глядел в купол цирка старый облезлый шимпанзе.

Слезы текли у Малыша Луи по щекам.

Александра Птухина

КУКЛЫ СИНЬОРА РАДЖЕША

Да я отвечаю, Джимбо, там будет интересно! Косой Пит говорил, что там в клетках сидят разные уродцы и звери, а еще есть тир, акробаты, сладкая вода и всякие разные штуки. Давай пойдем, а? мальчишка лет шести умоляюще смотрел на старшего приятеля.

Джим, рыжеволосый худой парень, криво усмехнулся, туго сплюнул сквозь зубы и откинулся на траву.

- Ну не знаю, Сайман. А твоя мамаша не будет против? Рыжий не смотрел на Саймана, но мог бы поклясться, что тот вот-вот разревется.

- Да, Джимбо... Тебе-то хорошо, ты можешь ходить куда хочешь и делать, что вздумается! - заныл мальчик дрожащим голосом. А за мной постоянно присматривает Бетти. А чуть что бежит жаловаться матери. Но там будет здорово, сам посмотри! Сайман сунул приятелю мятый типографский листок.

Джим оторвался от разглядывания облаков и повертел бумажку в руке.

- А что, с картинками не было?

- Те, что с картинками, развесили по городу... - вздохнул мальчик. Хочешь, прочитаю тебе? И, не дождавшись ответа, продекламировал: "Великолепное шоу Пи-Джи Бувье! Спешите видеть! Мальчик-волк, бородатая Тиффани, сестры Джейн и Джинджер два туловища на одной паре ног! Шоу непревзойденного силача Стефана! Воздушные гимнасты Альберт и Анастасия! Господин Тольяри со своими дрессированными животными!"

- Вот уж не знаю, протянул Джим. Как бы от матери твоей не влетело.

- Не влетит, Джимбо! Не влетит! И потом матери я не скажу, а отец разрешил мне идти, только если не одному.

- Ага. Отец разрешил, а уши мне крутить твоя мать будет! огрызнулся Джим. В тот раз, когда ты увязался со мной на плоту, она мне клок волос выдрала.

- Но Джимбо, она даже не узнает! Клянусь!

- А если твоя сестрица увидит нас вместе? Как тогда?

- А я скажу Бетти, что пришел один, а тебя встретил случайно. И потом, отец дал мне несколько центов. Можем купить сладкой воды или леденцов!

- Леденцов, - усмехнулся Джим. - Ну, так и быть. Вот только, если твоя мать снова решит закатить мне взбучку, то ты ко мне лучше не подходи вовсе! Все зубы пересчитаю! и в подтверждение своих слов рыжий пригрозил мальчишке грязным кулаком.

На границе владений старика Доусана, там, где пару лет назад смерч поднял в воздух стог сена, стояли повозки и несколько телег, покрытых навесами. Гастролеры уже успели поставить малый шатер, подававший слабые признаки красного и голубого цветов. Впрочем, весьма отдаленные, поскольку пыль и время упорно делали свое дело.

Зеваки, не дожидаясь, когда площадь приведут в полную готовность, с интересом наблюдали, как несколько жилистых парней ловко сновали вокруг длинного шеста, натягивая тросы. Чуть поодаль стояли большие клетки, покрытые плотными чехлами, из-под которых свистела, сопела, фыркала и рычала разнообразная живность. Самые отчаянные смельчаки даже пытались подойти ближе и заглянуть, но дрессировщик, плотный коренастый мужчина в широченных потертых галифе и майке, не менее потертой и грязной, отгонял любопытных весьма недружелюбными окриками.

Раньше всех опомнились торговцы: на многочисленных лотках и тележках уже висели соблазнительными гирляндами сахарные палочки, шкварчали на углях свиные ушки, а в чанах с медом плавали яблоки на длинных тонких палочках.

- Поберегись! парни потянули в стороны тросы, расправляя купол основного шатра. Бордовая ткань, вздувшись парусами, рванула было вверх, рискуя увлечь людей в небо с порывом ветра, но тут же обмякла в бессилии, схваченная железными скобами и намертво прибитая к земле.

- Готово. - Огромного роста мужчина с лихо закрученными черными, как смоль, усами опустил молот и, заслоняясь от солнца широченной ладонью, посмотрел вверх. Можно!

В это же мгновение над входом в шатер развернулось