В ту ночь в «Московском» застрелили посетителя и официантку (ту самую Светочку, которая только что приняла у Ильи Владимировича заказ). Артурчик хвастался, что ему повезло: они с дядей Сашей Лемешевым ушли в тот вечер из ресторана за три четверти часа до полуночи. Прохоров тогда выяснил многие подробности ночного происшествия. Вот только с тех времён они выветрились из моей памяти. Я точно помнил лишь о пятисантиметровой дыре в «пузе» Светочки, о погибшем водителе директора продовольственной базы, о причине ночного банкета и о том, что всех четверых налётчиков вычислили и задержали ещё до Нового года.
— … Серёга!
Кирилл толкнул меня в плечо — вывел из задумчивости.
Перед моими глазами снова предстал покрытый скатертью стол, хрустальные висюльки люстр и светильников, чуть раскрасневшееся от духоты лицо директора швейной фабрики.
— Сергей, я говорю, что если есть пожелания… салаты там, или соки, — повторил Илья Владимирович, — говорите, не стесняйтесь!
Он смотрел на меня, улыбался.
Я кивнул — просигналил Илье Владимировичу, что услышал его, а заодно и отогнал нахлынувшие вдруг воспоминания.
— Проголодались, орлы? — спросил директор фабрики.
Взглянул он при этом на Кирилла.
— Шашлык здесь чудный, можете мне поверить, юноши, — сказал Прохоров. — Повар жарит его просто мастерски. За такой шашлык никаких денег не жалко.
Он откинулся на спинку стула, посмотрел на сына.
— Когда ешь такой шашлык, то сразу понимаешь, зачем столько работаешь, — сказал Илья Владимирович, — и для чего ты долго и упорно учился в школе и в институте.
Артур и Кирилл отреагировали на слова Прохорова «понимающими» улыбками.
— Вы, юноши, большие молодцы, что продолжили учёбу, — сказал Прохоров. — И правильно выбрали будущую специальность. Стране нужны люди с экономическим образованием.
Он направил в потолок указательный палец.
— Такие люди нужны директорам средних и крупных предприятий нашей страны. Но ещё больше им нужны экономисты, которым они смогут доверять: проверенные кадры, так сказать.
Илья Владимирович поправил выглядывавшую из-под пиджака левую руку.
— Такие люди нужны и мне, — сказал он, — и многим моим хорошим знакомым, которые занимают высокие должности на предприятиях нашего города и области. Вы заслужили моё доверие, юноши.
Прохоров выдержал паузу и продолжил:
— Так что учитесь, орлы. Не болтайте о чужих секретах. И всё у вас в жизни сложится хорошо. Будет у вас и хорошая интересная работа, и деньги, и шашлык в ресторане «Московский»…
— А ещё нам в комнату нужен холодильник, — сказал я.
Мой брат и Прохоровы скрестили взгляды на моём лице.
Но они попридержали свои вопросы.
Пока вернувшаяся к нашему столу официантка расставляла на покрытой скатертью столешнице стаканы и бокалы, бутылки с вином и минеральной водой, раскладывала приборы, установила в центре столешницы кувшин с красноватым морсом. Официантка вновь мазнула по мне любопытным взглядом. Я не удержался, подмигнул ей — девица опустила глаза. Она улыбнулась директору швейной фабрики. И будто не заметила сидевших за столом Артура и Кирилла. Мы с комсомольцами вновь проводили глазами Светочкины бёдра. Но Илья Владимирович отвлёк нас от этого развлечения.
— Сергей, какой ещё холодильник? — спросил он. — Я тебя не понял.
Прохоров развёл… рукой — вторая рука лишь едва заметно дёрнулась.
Я пожал плечами.
— Дядя Илья, я планирую, что в общежитии мы с Артуром и Киром поселимся в одной комнате. И холодильник нам очень даже пригодится. Поверьте: холодильник не роскошь, а очень необходимая для студентов вещь…
— Папа хочет, чтобы я ездил на учёбу из дома, — сообщил Артур.
Он потёр пальцем усы.
Я замолчал. Удивлённо приподнял брови.
Произнёс:
— Серьёзно?
Вновь собрал на себе взгляды всех, кто сидел рядом со мной за столом.
— Илья Владимирович, ведь вы же умный взрослый человек, — сказал я. — Неужели вы забыли, что такое студенческое общежитие?
Развёл руками, заявил:
— Не может быть! Не верю. Общага — ведь именно там и проходит настоящая студенческая жизнь!
Директор фабрики мне не ответил: не успел. Потому что вернулась Светочка с салатами. Я заметил, как радостно встрепенулся при виде украшенных листиками петрушки салатов Кирилл. Мой брат разглядывал поданное ему блюдо, будто некую диковинку. Артур вяло отреагировал на появление перед ним «Столичного». Он лишь мазнул по нему мимолётным взглядом и снова поднял глаза на отца. Не впечатлил ресторанный салат и меня. Хотя мой живот со мной не согласился. Он томным урчанием заявил, чтобы я не выделывался, чтобы я ел, что дают и чтобы не строил из себя гурмана.
— Спасибо, Светочка, — поблагодарил официантку Прохоров.
Света вновь повернулась спиной к нашему столу и привлекла к себе взгляды комсомольцев.
— Я тоже учился в институте, Сергей, — заявил Илья Владимирович. — Я помню, что такое, как ты выразился, настоящая студенческая жизнь. Это, прежде всего, теснота. И шум, который мешает учёбе. А ещё это лишние соблазны…
— Те соблазны, которые никуда из жизни вашего сына не исчезнут, — сказал я. — Пока он их сам не победит. И лучше уж он с ними справится в студенческие годы. Чем пустится во все тяжкие, будучи молодым специалистом и загубит свою карьеру.
Я улыбнулся и добавил:
— А шум и теснота, дядя Илья — это лишь очередные трудности, которые укрепят характер мужчины. Стране… и всем остальным нужны серьёзные и ответственные специалисты. Которые за пять лет учёбы уже подустали от глупостей и остепенились.
Я плеснул в свой стакан воду, взял в руки вилку.
— Дядя Илья, но я вам гарантирую, что трудностей в студенческих буднях вашего сына станет меньше, если у него в комнате появится холодильник. Точно вам говорю. Не помешает холодильник и его верным, преданным друзьям…
Я затолкал в рот лист петрушки.
Продолжил:
— … Которые проконтролируют, чтобы Артур не переусердствовал с развлечениями и не забросил учёбу. И кстати, дядя Илья, вы не посоветуете мне хорошего портного? Хочу справить себе нормальный костюм до начала учёбы.
Прохоров дотянулся до кувшина, налил морс в бокал, будто вино.
Он сделал большой глоток. Несколько секунд они с Артуром смотрели друг другу в глаза.
— Я… подумаю насчёт холодильника, — ответил Илья Владимирович.
Говорил он будто бы мне, но смотрел при этом на своего сына.
Артур не опустил глаза — первым отвёл взгляд его отец: он повернулся ко мне.
— Конечно, Сергей, я подскажу тебе адрес портного, — сказал директор фабрики. — Пошив костюма из импортной ткани у хорошего специалиста обойдётся тебе в серьёзные деньги. Но я верю: ты найдёшь нужную сумму. Не сомневаюсь в этом.
Илья Владимирович взглянул поверх моего плеча.
— И кстати, где там наш шашлык? — спросил он. — Пора бы уже его принести…
* * *
Бараний шашлык в «Московском» мне понравился. Хотя моя порция весила бы далеко не четыреста грамм, если бы из мяса вычистили горсти маринованного лука. Но Илья Владимирович ещё дважды дозаказывал шашлык (я признал, что Прохоров не зря его нахваливал). Красное вино под ароматную баранину действительно «сгодилось», хотя и оказалось весьма посредственным. Илья Владимирович от вина отказался: заявил, что спиртное ему запретили врачи, а врачей он «привык слушаться». А вот комсомольцы вино нахваливали. Мой брат восторгался в ресторане всем: и пищей, и напитками, и обстановкой, и персоналом, и даже музыкой.
Музыка понравилась и Артуру Прохорову, хотя мастерством и харизмой появившиеся на сцене «Московского» немолодые музыканты до «Ливерпульской четвёрки» явно недотягивали. Кирилл и Артур отвлеклись на музыкантов — мы с Ильёй Владимировичем обсудили мой (будущий) новый костюм, поболтали о тенденциях развития предприятий лёгкой промышленности в СССР, деловито поговорили об оптимальной длине женских юбок. Я предсказал, что скоро в моду войдёт стиль «унисекс». Директор швейной фабрики пообещал, что замолвит за меня словечко в «Универмаге» на Советской (меня интересовали импортные туфли и рубашки).
