– Нельзя, – твердо сказал Прохвессор. – Я кое-что знаю. Нельзя санаторий подводить! Я разговор один подслушал. Людмила Витальевна жаловалась Татьяне Ивановне, что какие-то бизнесмены хотят наш санаторий захватить, а чиновники им потакают. За взятки. Здесь дом отдыха сделают, элитный.
– А санаторий закроют, – понял уже умудренный жизненным опытом Владька.
– А другого подобного санатория для детей с легочными заболеваниями в нашей области нет. Наша директриса, Вероника Сергеевна, бьется за санаторий изо всех сил, но любая негативная информация, просочившаяся отсюда, может сыграть на руку противникам. Раздуют дело, подключат средства массовой информации, нагонят жути...
– Сам знаю, – нетерпеливо прервал одноклассника Владька. – Мне все ясно: выносить сор из избы нельзя. Прикроют нашу лечебную богадельню на раз-два-три! Ох, Прохвессор, наделал ты шороху! Из-за тебя, Мичурина вольтанутого, могут такое полезное заведение прикрыть.
Прохвессор стыдливо ковырял язвочку на ноге.
– Оставь рану в покое, – брезгливо посоветовал ему Владька.
Старков напоследок колупнул посильнее, тонкая кожа прорвалась, и наружу вылез свернутый трубочкой зеленый листок. Владька поспешно отвернулся, боясь, что его стошнит. Зрелище, мягко говоря, было малопривлекательным.
– Ты прижечь рану пробовал?
Прохвессор грустно кивнул:
– Я уже все перепробовал, чем только не мазал, начиная с зеленки и заканчивая спиртом. Все, что нашлось в процедурном кабинете, – все испробовал. Не помогает! Еще хуже становится, – после короткого колебания он доверительно сообщил: – Оно злится!
Владька вытаращил глаза:
– Что оно делает?!
– Сердится. Извивается и колется. Смотри. – Прохвессор вытащил из тумбочки пузырек с йодом и намазал ногу. Через несколько секунд зеленый жгут еле заметно пошевелился.
Владька почувствовал дурноту:
– Я ребятам звоню, одним нам не справиться.
– Даше не говори! – всполошился Прохвессор.
– Не получится, – не стал лукавить Владька, – без Дашки нам не обойтись.
– Она меня презирать станет!
– Не станет.
– Станет!
– Даша может презирать кого-то за плохой поступок, а за рану она презирать не станет, – авторитетно заявил Владька. Он позвонил Даше и сказал: – Даш, труби большой сбор. У нас здесь такое творится!
– Знаю, – взволнованно сказала Даша.
– Откуда? – озадачился Владька. – Я сам узнал десять минут назад.
– Вся школа уже знает! Разве такое происшествие скроешь?!
– Происшествие? Ты о чем говоришь-то?
– О Кирилле Сырикове!
– А кто это?
– Кирилл Сыриков! Пострадавший!
– От чего он пострадавший? – Владька никак не мог взять в толк, о чем говорит Даша.
– Потом объясню! Встретимся в холле, за гардеробом.
– Договорились. Фонарик возьмите, обязательно. – Владька закрыл телефон и повернулся к Прохвессору: – Вставай, одевайся.
Старков посмотрел на него сонными глазами:
– Спать хочется...
– Нормально?! Я ради него ребят из кроватей вытащил, а он спать хочет! Вставай, три минуты на исполнение, время пошло.
Прохвессор неохотно выбрался из-под одеяла:
– Я все время спать хочу.
– Это тебя твое «изобретение» травит изнутри. Давай, шевели организмом, только тихо!
Ребята крадучись выбрались за пределы медпункта. Впрочем, в процедурном кабинете царила такая суматоха, что, даже топай они, как слоны, их бы все равно не заметили.
Владьке безумно хотелось посмотреть, что там происходит, но он понимал, что им не стоит привлекать к себе внимание.
В укромном местечке за гардеробом их уже ждали Максим, Даша и, конечно же, Варвара – куда же без нее!
– Что у вас там стряслось? – нетерпеливо спросила Даша.
– А у вас? – вопросом на вопрос ответил Владька.
– А у нас сосед соседа бил вчера велосипедом, – меланхолично продекламировал Максим.
– Я серьезно! Что там с этим Сыриковым?
– Прохвессорское растение на него напало! – Даша метнула в Прохвессора гневный взгляд.
– Предположительно, – уточнила любившая порядок и ясность Варвара.
– Мы пришли к такому выводу, – объяснил Максим. – Первоклассник Кирилл Сыриков был найден в игровой комнате без сознания. На руке – рана.
Владька задержал дыхание:
– А в ране что-нибудь было?!
– То есть?
– Растение в его ране было?
– Мы не знаем, – сказала Варвара.
– Да точно, это растение напало, больше некому! – заявила Даша и сделала попытку пнуть ногой Прохвессора. – Это все ты, гад, виноват!
– Позже! – обронил Владька и загородил собой Старкова. – Ленька у нас тоже – лицо пострадавшее. Погодите! А откуда в игровой комнате растение появилось?! – Он дернул Прохвессора за руку. – Ты что, этого монстра в комнате для малят спрятал?!
Прохвессор в страхе отступил к стене:
– Я к игровой комнате и близко не подходил! Я его на чердак перенес!
– Стадо слабоумных! – Максим в сердцах стукнул себя ладонью по лбу. – Всю школу вдоль и поперек обыскали, а про чердак-то и не подумали!
Прохвессор самодовольно улыбнулся. Даша с трудом сдержала позыв врезать кулаком по этой улыбке.
– Чего мы ждем?! – от нетерпения Даша приплясывала на месте. – Идемте, выкинем этого монстра на мороз, пусть подыхает!
Максим и Владька встретились взглядами, Максим невесело усмехнулся краешками губ, Владька с пониманием кивнул.
– Если бы все было так просто, – вздохнул Максим.
– Это растение голыми ногами не возьмешь. – Владька невольно покосился на Прохвессора.
– При чем здесь ноги? – не поняла Даша.
– А-а, совсем забыл! Прохвессор, оголи конечность.
Старков смущенно задрал штанину.
– Фонарик! – скомандовал Владька и протянул руку. Варвара вложила в его руку фонарик. Владька дал полный свет на ногу Прохвессора.
Реакция друзей была неоднозначной. Даша сказала: «Фу!» – и поспешно отвернулась. Варвара подошла ближе и с интересом склонилась над травмированной конечностью. Максим озадаченно покачал головой.
– Что скажете? – Владька оглядел друзей.
Вместо ответа Варвара заботливо обратилась к Старкову:
– Леня, как ты себя чувствуешь?
– Как выглядит, так и чувствует, – буркнул Владька.
– Значит, плохо, – сделала заключение Варвара.
– А оно не заразное? – Дашин голос дрогнул. – Как ты умудрился так?
– Сам плохо понял. Я его полил и сел передохнуть, полюбоваться им и не заметил, как один побег вокруг моей ноги обернулся и присосался. Стал его отдирать, а маска с лица сползла, чувствую – сразу голова у меня отяжелела, закружилась... Я из последних сил дернул ветку и выбрался наружу. А потом мне плохо стало, и с каждым шагом все хуже и хуже становилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
