- Что ж, старый друг, ты был прав. Ты заставил меня поверить.
Скотт наклонился и взял красную книгу из костлявой руки Каппи. Он посмотрел на свои часы. Было 6:01. Он отсутствовал всего одну минуту.
Он оделся и направился обратно к своей машине. Выезжая на главную улицу, он почувствовал новую уверенность, которой никогда раньше не испытывал. Это было счастье, которое он считал недостижимым. Он нашел новую зависимость. Теперь он отправился утолять свою жажду.
Ему нужна была другая женщина.
Перевод: Zanahorras
"Дитя некроза"
- Послушай, чувак, я не называю тебя неудачником, серьезно, - Тед ел буррито с говяжьими бобами, сидя за столом из нержавеющей стали. Он откусил кусочек и медленно прожевал его, отбросив все манеры и разговаривая, несмотря ни на что. - Я имею в виду, это довольно жалко, что у тебя не было тёлки больше года, но это не я называю тебя неудачником.
Стив осушал труп на столе для бальзамирования. Он наблюдал, как машина включилась и начала удалять кровь из тела. Ее звали Мэри Линн, и Стив знал ее. В свое время она была красавицей. Когда Стив учился в средней школе Дорчестера, он мечтал трахнуть ее. Это было почти двенадцать лет назад, и теперь она умерла от передозировки героина. Добро пожаловать в Бостон, родину смертельно чистого герыча.
По всему городу люди умирали от этого дерьма. Полиция Бостона считала, что беспокоиться не о чем, в то время как бандиты из Роксбери, похоже, и сами не очень-то и заботились о своей клиентуре.
- Ты называешь меня неудачником. Не то, чтобы я не пытался...
Стив солгал. Он знал, что не пытался. Он считал себя ориентированным на карьеру.
- Чушь собачья. Я недавно пытался тебя познакомить, - крикнул ему в ответ Тед. - Она хотела трахаться, как похотливая свинья.
- Сара? Tы, блядь, серьезно? Она же чертов жирный боров.
- Толстушки не в твоем вкусе? - сказал Тед, вытирая рукой грязь от буррито с лица.
Он был отвратителен.
- Нет, мне нужна такая женщина, как старая добрая Мэри Линн.
- Чувак, это прозвучало как-то стрёмно... и ненормально... - Тед бросил на него испуганный взгляд.
- Я не хочу её мёртвую, придурок ты гребаный. Я говорю о равных ей по красоте при жизни. Ты же помнишь, какая она была?
- Конечно, чувак, я ж трахал ее примерно в десятом классе.
- Вот это ты уже гонишь.
- Как бы то ни было, чувак, дело в том, что ты ставишь "киску" на пьедестал. У тебя все на высоте, по стандартам, которые не соответствуют такому мужику, как ты.
- Пошел ты, чувак, я не какой-то отвратительный упырь.
- Я не говорил, что ты упырь, я говорю, что она, однако, была не в твоей лиге.
- Была? - спросил Стив, поправляя трубки.
- И была, и сейчас. Даже eе труп слишком красив для тебя, парень. Разве ты не понимаешь, что тебе нужно накачать шмоньки нескольким мерзким сучкам, чтобы повысить свою уверенность? Через несколько месяцев простоя и ты утонешь в потрясающе великолепном мужчине с тугой дыркой в какане.
- Какого хрена я с тобой разговариваю?
- Потому что ты - жуткий гробовщик, а никому не нравится разговаривать с гробовщиками.
Как бы Стиву ни было неприятно это признавать, Тед был прав. С тех пор, как он пришел в эту профессию, он каждый день терял друзей. Тед был единственным, кто остался рядом. Он был судебно-медицинским экспертом. Теперь женщины находят это интересным. Они думают, что они какие-то придурки из криминалистики с крутыми историями... Тогда как Стив был простым гробовщиком, и все думали, что все гробовщики - некрофилы.
- В общем, послушай, парень, я буду в "Очаровашке" сегодня вечером.
- Какого хрена тебе так нравится это место, это же долбаная забегаловка.
- Да, ну и что? Там полно бабищ c их раздолбанным эго, что весьма облегчает охоту. Даже такой неудачник, как ты, может найти себе какую-нибудь задницу.
Тед встал и направился к двери. Стив был оживлен.
- Ты сказал, что я не неудачник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я врал, а теперь покончи с этим трупом и встретимся за выпивкой. Сегодня вечером мы собираемся найти тебе кого-нибудь для трахa.
Дверь за ним захлопнулась, и Стив покачал головой
- Мэри Линн; "Даже eе труп слишком красив для тебя, парень", - сказал Стив, наклонившись над ней и коснувшись руки Мэри Линн.
Она была прохладной на ощупь, но все же не такой холодной, какой могла бы быть. Нет, это еще не началось. Она умерла не так давно.
- Интересно.
Стив стянул перчатку c правой руки. Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, и положил руку ей на правую грудь. Он обхватил ее ладонью и закрыл глаза, представляя ее живой. Они сидели бы где-нибудь на заднем сиденье машины, и у нее была бы задрана рубашка. Она хотела его, а он хотел ее. Эта мысль возбудила его, и хотя она его встревожила, он был поражен тем фактом, что на самом деле держал грудь, о которой мечтал больше десяти лет.
- Чтобы поцеловать эти губы, - oн улыбнулся сам себе, открыл глаза и наклонился. Он был в дюйме от ее губ и улыбнулся ей. - Скажи мне, что ты хочешь меня.
Конечно, она не ответила, но в одиноком сознании Стива он заставил ее ответить; ее голос был таким же красивым и элегантным, каким он его помнил.
Я хочу тебя, Стивен. Я всегда былa влюбленa в тебя. Поцелуй меня.
Он наклонился и прижался губами к ее мертвому рту. Он скользнул языком внутрь, не удивляясь, что он был немного сухим. Он провел правой рукой по ее попке, мимо ее линии бикини, и скользнул указательным пальцем глубоко в ее "киску". Она все еще была достаточно влажной.
Он представил, как она стонет. Он представил, как она ахает. Он свободной рукой взял ее левую руку и скользнул ею вниз по своим брюкам.
Какой хороший, толстый член, - ответила oна в его сознании.
- Я знаю.
Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Стивен.
Он не терял времени даром. Он сорвал с себя рубашку и стянул брюки. Через несколько секунд он был уже на столе для бальзамирования, обнаженный, и смотрел в ее мертвые глаза. Но она не была мертва, по крайней мере для него. Он представил ее живой и подвижной, разговаривающей и обнимающей его ногами. Он медленно скользнул глубоко в нее.
Хорошо, что она была мертва, потому что это длилось всего четыре секунды. Но, по мнению Стива, они занимались этим уже несколько часов. Он рухнул на нее и поцеловал в шею.
- Я люблю тебя, Мэри Линн.
Я тоже тебя люблю.
- Какого хрена? - крикнул голос с другого конца комнаты.
Он обернулся и увидел хрупкого семидесятилетнего уборщика Патрика. Его лицо перекосило от отвращения, когда он наблюдал, как человек, с которым он работал, надругался над трупом.
- Патрик, это не тo...
- Ты отправишься в тюрьму, больной сукин сын! - крикнул он, роясь в кармане куртки в поисках мобильного телефона.
В панике Стив потянулся за ближайшим предметом и бросил его в него, надеясь сбить с ног и помешать ему сделать этот телефонный звонок. И он попал, но, к сожалению, то, что он бросил, было большой костяной пилой. Она угодила Патрику прямо в середину головы, между глаз. На пол он рухнул уже мертвым.
- Твою ж мать! - крикнул Стив, спрыгивая с Мэри Линн.
Он быстро оделся и начал расхаживать по комнате. Он только что убил человека. Он не хотел идти в тюрьму, нет, он слышал истории о том, что там делают с мужчинами, которые в тюрьме не могут за себя постоять, а Стив был мягким, как детское дерьмо. Ему нужно было подумать.
Спрячь его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он мог бы спрятать его на ночь. Он мог бы засунуть его в один из холодильников для мяса и ночью спокойно обдумать дальнейший план. Это была единственная идея, которая пришла ему в голову. Это должно было сработать. Он оттащил труп Патрика в морозильную камеру, захлопнул дверцу и запер ее. Он повесил на неe бирку с надписью: "Не использовать, не обслуживается".
