Не обращая на меня никакого внимания, Богдан бросился к Александру и заговорил голосом, полным сочувствия и вины:
– Шеф, это какая-то мистика. Сегодня на этом лифте прокатилось столько сотрудников, а тут такое… Ну как вы? Все в порядке? Я обещаю с этим серьезно разобраться и наказать виновных.
– Накажи их за то, что они так быстро лифт починили, – бросил шеф и кивком указал на меня. – Эта девушка пришла к тебе?
Наконец обратив на меня внимание, Богдан недовольно скривился и поздоровался.
– Да, мы договаривались встретиться.
– Она пока у меня кофе попьет в кабинете или у тебя к ней что-то срочное?
– Ничего срочного нет, – принялся уверять Богдан слегка раскрасневшегося Александра, не спуская с меня подозрительного взгляда. – Пейте кофе. Какой разговор! Я этой девушке пообещал с доктором ее свести. У нее муж память потерял, – Богдан специально сделал акцент на слове «муж», потому что моментально просек ситуацию и уловил интерес шефа к моей персоне.
Видимо, после вчерашней ночи, проведенной в кафе для трансвеститов, он и представить себе не мог, что я смогу когда-нибудь познакомиться с его боссом, и теперь предпочитал, чтобы шеф держался от меня как можно дальше.
Через несколько минут я уже сидела в кабинете Александра и пила потрясающе вкусный кофе, который любезно принесла его секретарша, предварительно смерив меня оценивающим взглядом. Так обычно смотрят на конкурентку, которая помешала воплощению самых радужных планов. Поставив чашку на стол, я ощутила, что моя рука все еще слегка дрожит, и улыбнулась:
– Так ты и есть шеф!
– А что, не похож?
– Похож. Только я представляла тебя совсем другим.
– Лысым, толстым и ленивым?
– Это точно. Лысым, толстым и ленивым, – я не могла не рассмеяться.
– Выходит, что я не оправдал твоих надежд?
– Ты слишком хорош для начальника, у которого полно помощников.
– А по-твоему, все начальники плохие?
– У меня было не так много начальников, но все они были женщинами. А если честно, то ты самый красивый начальник, которого я когда-либо видела.
– А если честно, то у меня не так много помощников.
В тот момент, когда Александр сел в свое огромное кожаное кресло и стал непринужденно на нем крутиться из стороны в сторону, я ощутила себя подчиненной, которую вызвали на ковер к начальнику и сейчас будут за что-то отчитывать.
– Ты замужем?
– Да, – я отвела глаза в сторону и сделала глоток кофе.
– А я свободен, – неожиданно сказал Александр. Услышав это признание, я чуть было не выронила чашку из рук.
– Такие, как ты, разве бывают свободны?
– Бывают.
– Никогда бы не подумала.
– Я еще в поисках, – расплылся в улыбке мужчина.
– Кого ищешь?
– Ищу свою единственную. А ты, я смотрю, уже своего единственного нашла. Нашла?
Я промолчала, но Александр спросил еще раз:
– Так нашла или нет?
– Если я замужем, то, наверное, нашла.
– Не говори ерунды. Я знаю массу девушек, которые выходят замуж только потому, что боятся одиночества, или живут с кем-то, потому что больше не с кем. Миф о том, что если женщина замужем, то она обязательно счастлива, остался в далеком прошлом. Да и то, что между нами было сегодня в лифте, не характеризует тебя как преданную и счастливую жену.
– Может, это было всего лишь влечение, – попыталась оправдаться я. – Ведь у мужчин постоянно бывают новые увлечения. Чем женщины хуже? Страсть, порыв, потеря рассудка. Да еще твой одеколон… Его запах так сильно дурманит.
– Ты хочешь сказать, что ты потеряла голову не от меня, а от моего одеколона?
– И от него тоже…
Встав со своего места, Александр сел рядом со мной и провел рукой по моей спине, а затем по волосам. В кабинете было тихо, но в этой тишине я слышала, как громко, быстро и отчетливо бьется его сердце. Да, собственно говоря, и мое тоже.
Мужчина уткнулся лицом в мои волосы и прошептал:
– Я через несколько дней лечу в Марсель. Точнее, в эти выходные. У меня у друга день рождения. Поехали вместе. Справим день рождения у друга в Марселе, затем отдохнем пару деньков на Лазурном Берегу, погуляем по Ницце и заедем в Сен-Тропе. У меня там тоже друзья живут. Полетели!
– Куда? – задыхаясь, спросила я, лихорадочно думая о том, что все это мне снится. – В Марсель?!
– Ну да, а что тебя так сильно удивляет?
Я бы хотела сказать Александру, что меня так удивляет, но не могла. Не могла же я сказать ему о том, что еще никто не предлагал мне слетать в Марсель и уж тем более не делал это так буднично, словно приглашал на прогулку по Москве.
– Давай выкроим несколько свободных деньков и вместе улетим.
– Ты шутишь?
– Нет. Я сейчас не настроен на шутки. Что ты делаешь в эти выходные?
– Работаю.
– Где?
Я подняла голову, растерянно посмотрела на Александра и как-то нерешительно произнесла:
– В баре для трансвеститов.
– Где? – переспросил меня Александр и рассмеялся.
– Не вижу ничего смешного…
Через несколько минут моя голова уже лежала на груди у Александра. Он слушал, а я говорила. Говорила долго, сбивчиво и чересчур эмоционально. Странно, но рядом с ним мне не хотелось ни кокетничать, ни играть, ни казаться лучше, чем я есть на самом деле. Я испытывала редкую потребность говорить правду. Я рассказала Саше про Андрея, про то, что с ним случилось, про то, как я бросила ставший родным детский садик и устроилась на работу в бар для трансвеститов. Саша внимательно меня слушал, прижимал к себе и изредка целовал мои волосы. Он отключил все телефоны, велел секретарше его не беспокоить, ни с кем не соединять. А меня просил рассказывать о себе все больше и больше.
Еще сегодня утром я не могла даже думать или мечтать о том, что в моей жизни может появиться мужчина, который умеет так слушать… Слушать, не перебивая, вникать и сострадать… Чем больше я говорила, тем чаще дотрагивалась до Александра, для того чтобы убедиться, что он настоящий. Он взял мою ладонь в свою, заглянул в мои красные, усталые глаза и прошептал:
– Тебе нужно поспать. Когда ты в последний раз спала?
– Не помню.
– Поспи, а я пока поработаю.
– Где мне поспать?
– Прямо у меня в кабинете. Дома тебе все равно не дадут выспаться.
Не обращая внимания на мое сопротивление, Александр взял меня на руки, отнес на массивный кожаный диван, положил под голову подушку и укрыл теплым пледом. Я закрыла глаза и подумала о том, что в моей серой и тусклой жизни появились какие-то яркие краски. Я уже забыла, что такое забота, ласка, внимание и тепло. Сегодня впервые за долгое время у меня появилась надежда на будущее. Мне было больно думать о том, что происходило в последнее время, ведь это так тяжело – постоянно чувствовать себя нежеланной и ощущать жалость и сочувствие близких людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
