Мужчина остановился и развернулся к арестованной, молча наблюдая, как та поднимается с пола.
— Вы всегда такая невнимательная и нерасторопная? — бесстрастным голосом произнёс маг. — Не советую отставать, иначе магические кандалы вас убьют.
— Я, — Даниэль встала, потирая ушибленное плечо, — постараюсь.
Кивнув, мужчина продолжил путь.
Дани спешила следом, гадая, почему он не использует портал, а ведёт её через весь дворец? В назидание другим, что ли?
Редкие встречные при виде Инквизитора опускали глаза и испуганно жались к стенам. Спину тьеры жгло от чужих взглядов — скоро все узнают, что Инквизитор поймал Ассорбитора. И кто им является! Родителям и брату с сестрой придётся ох, как несладко! Матушку и отца обвинят в сокрытии преступления младшей дочери, и в лучшем случае, запретят им лет на десять появляться в столице. Брат может теперь забыть о карьере и удачной женитьбе, а Альбертина…
Даниэль прикусила губу.
Без регулярной подпитки Берти через день-другой останется без магии. Наверное, его высочество что-нибудь придумает? Не оставят же невесту принца…
О, Молчаливый, о чём это она? Какая невеста?! Теперь, когда стало известно об Ассорбиторе в семье де Маритт, Альбертину никто к тьеру Лайонелу и близко не подпустит!
Из-за неё, из-за Даниэль, пострадает… уже пострадала! — вся семья! Никто из родных больше не будет счастлив, потому что младшая дочь родилась с червоточинкой…
Лучше бы она умерла в младенчестве!
Девушка всхлипнула, кусая губы, чтобы не расплакаться, но слёзы всё равно покатились горохом, мешая видеть, куда она идёт.
И, предсказуемо, Дани снова налетела на спину Инквизитора. Только на этот раз упасть он ей не позволил.
— Так, хватит! — стальные пальцы чувствительно стиснули девичьи плечи. — Вы решили уйти от ответственности и если не удушиться, так убиться, избежав допроса? Я не возражаю и даже готов помочь, чтобы скорее избавить королевство от такой мерзости, как Ассорбитор. Но только после того, как ваша вина будет полностью доказана и подтверждена, а все причастные понесут наказание.
С последними словами Инквизитор открыл портал, и Даниэль не успела опомниться, как очутилась в небольшой комнате.
— Что это — ограничитель? — Чёрный маг бесцеремонно взял тьеру за руку, отодвинул рукав и провёл пальцем по серебряному браслету. — Да, он. Вижу, парный. Второй у кого?
— У сестры, — тихо ответила Даниэль.
— И я правильно понимаю, что его не снять без вреда для вас?
— Наверное…
— Ваши, — продолжал вслух рассуждать Инквизитор, рассматривая серебряное украшение, — родители отчаянно пытались сохранить вам жизнь, такие артефакты трудно достать. И стоят они очень дорого. Вы, тьера, не артефакт ломали, вы ломали жизнь родным. И заодно изрядно испортили репутацию графу де Верлари. Как только он согласился помочь в таком деле?! Такой разумный молодой маг…
Мужчина покачал головой, с презрением глядя на съежившуюся Даниэль.
Слова Инквизитора только подтвердили её собственные мысли, и от этого девушке стало совсем плохо.
Если бы она могла предположить, к чему приведёт попытка обмануть артефакт!!! Зачем? Зачем она согласилась?!
— Я вернусь за ним, когда ваша сестра придёт в себя и сможет снять свою часть. Полагаю, у неё тоже браслет?
Дани кивнула.
— Что ж, располагайтесь, — усмехнувшись, мужчина обвёл рукой вокруг себя, — до суда это ваши новые покои. Не обессудьте, что так скромно, но моя бы воля…
Инквизитор скрипнул зубами.
— Моя бы воля и не будь вы тьерой, гнить вам в клетке для убийц! До завтра у вас будет время подумать, а магические кандалы не позволят наделать глупостей.
Чёрный маг исчез в портале, и Даниэль без сил опустилась там, где стояла.
* * *
Он ненавидел Ассорбиторов.
Нет, не так — он ненавидел поглотителей больше всего на свете и готов был жизнь положить, чтобы очистить мир от этих паразитов! Чтобы никто больше не пострадал, чтобы ни один ребёнок не остался сиротой!
Ему было четырнадцать, когда из-за нападения Ассорбитора погибла его мать…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девчонка выглядела испуганной, но не пыталась его разжалобить, не устраивала истерику, не кричала, что её нужно немедленно отпустить. Она вела себя так, словно знала, что виновата и заранее смирилась с последствиями.
Плакала, да, но беззвучно. И молча шла за ним, падала и сама поднималась, не ожидая помощи. Даже тогда, когда кандалы перекрыли ей воздух, странная тьера не издала ни звука. Ему пришлось притормозить, давая ей возможность сориентироваться, иначе девчонка свалилась бы без сознания.
Крепкий орешек или здесь что-то другое?
Скорее всего, она не ожидала, что её так быстро найдут. Растерялась, потому что не могла в это поверить. Что ж, пока она в таком состоянии, ему будет легче вытянуть из неё не только признание, но и все подробности.
Девчонка не могла бы в одиночку скрывать столько лет свою сущность, ей кто-то помогал. Кто-то знал о существовании магического паразита, и прятал его. Позволил тьере потихоньку подпитываться от других, помог вырасти и окрепнуть! Хотя тут всё просто — конечно, это делали родители. Ох уж эта пресловутая родительская любовь и жертвенность! Сколько бы преступлений не свершилось, если бы отец или мать не прикрывали деяния дитятки, если бы раз за разом не прятали его от возмездия! Граф и графиня обязательно понесут наказание, но сначала он должен получить подтверждение своей гипотезы.
Простая формальность, да, но Инквизитор не привык пренебрегать мелочами.
За семь лет на посту Ренард повидал всякое. И твёрдо усвоил, что все преступники до последнего отрицают обвинение, все лгут и изворачиваются, все считают, что их оговорили, заставили, неправильно поняли.
Значит, как только тьера придёт в себя, она поступит точно также. Счёт идёт даже не на часы!
Ренард на пару мгновений замер, размышляя, что лучше — сначала допросить графа де Верлари, а потом заглянуть к пострадавшей и узнать, можно ли задать ей несколько вопросов или наоборот?
Зависший перед лицом вестник разрешил эту проблему — король сообщил, что забрал графа личным приказом.
Что ещё за?!
Решив, что потратить резерв лучше, чем время — в отличие от последнего магия вернётся — мужчина открыл портал и вышел прямо в приёмной короля.
— Ваша светлость! — секретарь его величества склонился едва не вдовое. — Его величество ждёт вас! Пожалуйста, следуйте за мной!
Король, граф де Верлари, пострадавшая и взъерошенный наследник обнаружились в диванной её величества. Это не считая кучки магов в коридоре и пары целителей, скромно стоящих у двери.
Ренард ещё раз окинул помещение взглядом — королевы не наблюдалось.
Однако! Что тогда делают здесь все остальные?!
Ренард, наконец-то! — заметив Инквизитора, король сделал навстречу несколько шагов и, щёлкнув пальцами, накинул полог. — Где мерзавка?
— Надёжно заперта. Что с пострадавшей?
— Более-менее. Целители влили в неё успокоительное, а граф немного силы, так что теперь за её жизнь можно не опасаться. Больше утечек магии не было.
— Ну ещё бы, — буркнул Инквизитор, — я надел на Ассорбитора магические кандалы, они ей лишний раз моргнуть не позволят, не то что кастовать. Ты зачем забрал графа? Я ещё не успел его допросить.
— Пришлось — больше никто не смог пополнить тьере резерв, — развёл руками король. — Время шло на минуты, бедняжка потеряла слишком много, была угроза выгорания.
— Если профессиональные услуги графа больше не требуются, может быть, пора отправить его обратно, в комнаты подозреваемых? Нечего ему тут делать. Потом, я должен побеседовать с тьерой Альбертиной, и желательно, без лишних ушей. Кстати, почему диванная её величества? Мне кажется, уместнее было бы разместить пострадавшую в комнатах одной из фрейлин, — произнёс Чёрный маг
— Но Ренард, а куда было её переносить, чтобы об этом тут же не узнало всё королевство? Комнаты фрейлин, мои покои или покои принца подошли бы ещё меньше, ведь тьера невеста Этьенна! — воскликнул король, покосился в сторону полулежащей на диване девушки и покачал головой. — Вернее, была ею. Но теперь… Ты же понимаешь, что мы не можем вводить в семью родственницу Ассорбитора? Жаль, она была бы Этьенну подходящей женой! Родила бы сына и дочь, а потом вполне удовлетворилась бы хорошим содержанием и частичной свободой. Ни у неё, ни у мальчика нет чувств друг к другу, а это гарантия, что не будет и разочарований! И что теперь делать — ума не приложу!
