Читаем без скачивания Дело инопланетян - Рон Хаббард

Трепетное предчувствие погони вызвало у меня легкую дрожь.

Не каждый-то день охотнику светит такая прекрасная добыча — восемьдесят тысяч долларов.

Я видел эту сумочку, черную, свисающую с руки мисс Щипли на ремешке: она была такой набитой, она так и просилась в руки опытному охотнику. А после этого, увенчанному победой, мне уж не пришлось бы похищать мебельные фургоны или подставлять лицо под ослепляющие струи из «Мейса» только для того, чтобы выполнять свои обязанности.

Мисс Щипли выделялась среди толпы своею мужской походкой. Трудно было упустить из виду ее тяжелое светло-серое пальто. Серая шляпа с широкими загнутыми полями казалась маяком, зовущим к себе измученного штормом матроса, плывущего по бурным безжалостным волнам Нью-Йорка. Она, очевидно, направлялась к станции метро. Это меня вдруг сильно встревожило. Мне не хватало денег на покупку жетона в метро.

Но судьба мне улыбнулась. Мисс Щипли задержалась перед газетным киоском. Толкаемый со всех сторон спешащим человечеством, я крадучись подошел к ней сзади. Она пыталась сделать выбор между журналами «Как наращивать мышцы. Для мужчин. С фотографиями полностью обнаженных» и «Пент-хауз. С обнаженными фигурами на обложке». Похоже, ей нелегко было принять решение. Она взяла один, потом другой, затем снова вернулась к первому.

Я не стал мешкать, ведь на карту было поставлено восемьдесят тысяч долларов.

Опытной рукой я ловко сдернул сумочку с ее плеча и юркнул в толпу.

Она была у меня! «Все-таки, — подумал я, — победа останется за мной!»

Какая это морока, сокрушался я, работать с необученным персоналом! Вот и приходится прибегать к таким необычным уловкам!

Я побежал.

Слух мой слабо улавливал свистки полицейского.

За мной, должно быть, гнались.

Ради собственной пользы требовалось проявить максимум хитрости, и первое, что мне пришло в голову, — это изъять из сумки содержимое и отделаться от улики.

Слившись с толпой, я сунул в сумку правую руку.

Щелк!

Е-о-о мое-о-о-о!

Что-то скрытое в сумке больно вцепилось мне в кисть!

Я попытался вытащить руку.

Эта невидимая штука была прикреплена к внутренней стороне сумки.

Страдая от боли, я попытался стряхнуть сумку с руки. Она не стряхивалась!

Левой рукой я ухватил сумку за дно и попытался стащить ее с правой.

Жуткая боль!

В отчаянии я остановился и попытался левой рукой освободить правую. Я сунул левую руку в сумочку.

Щелк!

Е-о-о мое-о-о-о!

Что-то защелкнулось и на этой руке.

В сумке теперь оказались обе мои руки! Вытащить их я не мог!

Жиденький звук полицейского свистка не прекращался.

Свисток находился внутри сумки!

Твердый надменный голос у моего уха проговорил: «Я так и думала, что вы попытаетесь это сделать». Мисс Щипли!

Она прикоснулась к сумочке сбоку пальцем, и жиденький звук полицейского свистка прекратился.

Но это было еще не все. Она ткнула мне в правую почку чем-то твердым и круглым. Пистолет!

Мне было ужасно больно. Словно мои пальцы оказались в зубах у свирепого зверя. Нет, двух свирепых зверей!

— Я не езжу домой на метро, — сказала она. — Я живу здесь рядом. Так что шагай тихо, и чтобы не кричать! У этого пистолета чувствительный спусковой крючок. А для прохожих он совсем не заметен. Хватит выть. Устроишь сцену — и мне придется все-таки позвать легавых. Шагай, Инксвитч.

Я прикусил губу. Как-нибудь перенесу эту жуткую боль. Пуля в почке нисколько не улучшает кровообращение. Я пошел и тем самым избежал такого финала.

Мы перешли через Бродвей. Прошли пару кварталов на север. Снова свернули на запад.

Она остановила меня перед ведущими вниз ступеньками, входом в подвальное жилье в старом ветхом доме, пока избежавшем сноса, которому подверглись многие дома в округе. На ступеньках лежало много снега и мусора. Я видел все это сквозь красную дымку, заволокшую мне глаза.

Мисс Щипли позвонила три раза.

Затем достала ключ и отперла чугунную решетчатую дверь. Взяв другой ключ, она отперла подвальную дверь. Не отнимая от моей спины ствол пистолета, она провела меня в небольшую переднюю, прикрыла и заперла обе двери.

— Можешь снова орать, если хочешь, — сказала она. — Подвал абсолютно звуконепроницаем. Это на стоящая находка. А сзади есть миленький садик, где можно зарывать тела. Поэтому будь-ка терпелив и делай, что тебе говорят.

Она пинком втолкнула меня в комнату. Несмотря на красную дымку в глазах, я испытал шок оттого, что увидел внутри. Она почувствовала это и сказала с хвастливым удовлетворением:

— Это я сама оформила интерьер.

Приглушенно-красный тон. На стенах со вкусом развешаны орудия пыток. Вместо занавесок — гирлянды из плеток. В центре комнаты — громадная кровать с четырьмя стойками, украшенными сверху ухмыляющимися рожами фантастических чудовищ. В углу головой вниз свисало тело — я надеялся, что это было чучело, — убитого козла. Оно было усеяно дротиками.

— Теперь садись-ка на кровать, Инксвитч, только сзади. — Она подкрепила свое предложение тычком пистолета. — Ну что, небось, зол как черт. — Она посмотрела на меня, прищурившись. — Мужики агрессивны, и верить им глупо. А потому приступить к удалению сумки, не приняв определенных мер предосторожности, нельзя. Чего доброго ты еще начнешь лягаться.

Левой рукой она расстегнула мне пальто. Затем ремень на поясе. Я хотел рвануться, но, похоже, рисковал при этом получить пистолетом по зубам. Я остался на месте.

Она стянула с меня ботинки.

Стащила брюки.

Сдернула с меня трусы.

Зазвенела цепь!

Мисс Щипли прицепляла к моей правой лодыжке стальной браслет. Цепочкой он был прикреплен к задней стойке кровати с правой стороны.

Мисс Щипли защелкнула стальной браслет вокруг моей левой лодыжки. Браслет тоже соединялся цепью, только с левой задней стойкой кровати.

Мисс Щипли взобралась на постель за моей спиной, завернула через голову мне на руки пальто, пиджак и рубашку. Затем втащила меня на середину кровати и с правой передней стойки подтянула к себе на длинней цепи стальной наручник. Она надела его мне на мучительно ноющее запястье правой руки. С наручником на левой передней стойке она сделала то же самое, защелкнув его на левом моем запястье.

Обойдя стойки, она укоротила ножные цепи так, чтобы мои ступни находились подальше друг от друга.

Затем выбрала слабину и на ручных цепях — насколько это было возможно, потому что руки мои все еще находились в сумке.

— Знаю, капканы, наверное, причиняют ужасную боль, — торжествующе проговорила мисс Щипли, — но придется их снять. Только если ты пообещаешь не драться. Мужчины так агрессивны!

Я пообещал, умоляя снять их наконец.

Повозившись над дном сумки, она ослабила какой-то механизм и сдернула ее с моих рук.

Две здоровенные мышеловки!

С зубцами, которые с каждым движением вонзались все глубже!

Опасаясь ударов и потому держась подальше, она стянула рукава пальто, пиджака и рубашки с моей правой руки через ловушку, а после этого сняла и снова надела стальной наручник. Затем потянула за цепь, подтащив мою руку поближе к правой стойке. То же самое она проделала и с левой рукой.

Я лежал, прикованный к постели, голый и распластанный, лицом вверх!

Мисс Щипли скинула свое пальто. Сняла шляпу. Пригладила волосы перед зеркалом в рамке из кинжалов.

— А ловушки? Вы позабыли! — крикнул я ей, побуждаемый болью в истерзанных пальцах.

— Всему свое время и место, — сказала мисс Щипли. Затем более громким голосом позвала: — Кэнди, малышка! Иди-ка сюда и посмотри, что я достала для нас с тобой!

Открылась дверь в заднюю комнату. Мелкими шажками на цыпочках настороженно вошла женщина лет тридцати. В очень женственном платьице в складочку из полосатой ткани. У нее были

вьющиеся очень пушистые волосы цвета платины и большие круглые черные глаза. Она не блистала красотой, но то, что имела, использовала наилучшим образом.

— О-о-о! — протянула она. Затем запрыгала, хлопая в ладоши. — О, Щипли, дорогая, что за чудеса ты творишь! И все ради меня! — Она подбежала к мисс Щипли и страстно ее поцеловала.

Лесбиянка и ее «жена»!

О боги, что им нужно от меня?!

Кэнди танцующей походкой отошла назад и посмотрела, как я лежу, распластанный и голый, на постели. Она сделала вид, что смущена. Потом сказала:

— Не очень крупный, а ты как думаешь?

— О, Кэнди, голубушка, разве ты недовольна? — забеспокоилась мисс Щипли.

— Нет-нет! Щипли, лапочка, пожалуйста, давай не будем ссориться. Он просто великолепен. Я тебя не обидела? Ну, Щипли, хорошая моя.