— Я пришёл, чтобы сдержать своё обещание, — смотрю в его бегающие в панике глаза.
— Не надо, Ворон. Я умоляю, отпусти девочек. Они ведь дети. Всего лишь дети.
— Не такие уж они и дети, раз одна уже с пузом. Ты их тут со скольки? Лет с четырнадцати разводишь? А кормишь на что? На бабки с продажи шлюх и наркоты?
— К-как…? — стонет его жена.
— В чём я виноват? Скажи, Палач. Где я перешёл тебе дорогу? — блеет Джага.
— Ты солгал, глядя мне в глаза. ТТ, Медведь, всех баб и детей закрыть в одну комнату, следить, ждать приказа.
— Пошли, пошли. Шевелитесь! — начинается суета, и рыдания запираются за ближайшими к нам дверями.
Достаю ствол, накручиваю глушитель, прицеливаюсь в голову тому парню, что всё ещё остаётся стоять.
— Ворон, не надо! — Джага пытается схватить меня за руку.
Фил оттаскивает его в сторону, я снова целюсь, но смотрю на хозяина этого дома. Выстрел, приятная отдача в руку. Немой ужас Джаги, и мёртвое тело на полу его дома.
— Вот теперь мы поговорим, — прохожу и сажусь на диван. Второй сын уёбка полностью пришёл в себя. Садится, в шоке смотрит на тело брата. — Чч, — прикладываю палец к губам, глядя на него. Дёргано кивает и затихает. — Шестнадцать лет назад я доверил тебе самое ценное, что у меня было. Свою женщину. Рассказывай, Джага.
— Я… мало… знаю…
Мой ствол разворачивается в сторону живого сына.
— Стой! Умоляю, стой! Всё скажу, пощади, Палач, пощади, — он едва ли не падает ниц.
Блядь, ноги мне ещё поцелуй!
— Три, — начинаю обратный отсчёт, — два, — даже не собираюсь делать это медленно.
— Тебя хотят убрать! — выкрикивает Джага. — Но я правда мало знаю. Я — исполнитель. Выполнял мелкие поручения, слушал, передавал информацию. Я всегда тебя уважал и боялся, но у тебя есть честь, принципы, у тех людей, что вновь идут за тобой по следу, есть армия. Они учли все уроки прошлого и подготовились. На тебя недавно напали. Перестрелка в промзоне. Это не из-за тендера. Тебя слили, но ты снова выжил… Как демон или сам дьявол. Нерушимый. Так они иногда зовут тебя.
Забавно. Ещё одно прозвище. Надо начинать их записывать.
— Кто «они»?
— Не знаю! Клянусь Аллахом и своей семьёй. Знаю только того, кому информацию приносил и от него же получал приказы. Женщину твою не забрал. Не видел даже. Мне так велели. Ударить в сердце Ворона. Не убить его женщину, а забрать. И забрать так, чтобы она его ненавидела и он мучился в агонии. Они нашли эту слабость. Я не мог не исполнить приказ.
— Имя.
— Его называют Серп. Маленькая татуировка в виде серпа под левым глазом. Ты знаешь его. Он был в группе, которую ты учил.
Я помню… Один из моих пацанов. Он эту татуировку ещё в армии сделал, когда они срочниками служили. Пацаны били на руках, груди, спине, а он на спор под глазом. Потом ко мне пришёл вместе с Рустамом. Я готовил их в спецотряд.
Скрипнув зубами, уже складываю свой пазл дальше. Мы поэтому не могли найти того, кто нас подставил. Он был своим, он спины нам прикрывал, под пулю подставился, закрывая кого-то. Я до этого каждого из них проверил. Мои ресурсы на тот момент были гораздо скромнее, и где-то меня переиграли.
Чёртовы слабости. Всегда говорю о них. Всегда личное отношение к людям сильно мешает.
— Чё замолчал? — спрашиваю у Джаги. — Я слушаю дальше.
— Та командировка нужна была, чтобы выманить тебя в нужную точку под тех людей, которые смогут тебя взять.
— Кто здесь крышует этих людей?
— Не знаю, Ворон, — он часто крутит головой. — Я только с Серпом общаюсь. Он не говорит или тоже не знает.
Не удивлён. Такие решения принимаются где-то высоко. Где, блядь? И кому я там помешал? У меня там тоже есть связи. И наработаны они не за красивые глазки. У меня столько должников накопилось. Буду трясти всех.
— Ещё что-то есть?
— Нет, это всё. Клянусь, брат. Это всё. Я могу быть полезен. Только отпусти семью, — складывает ладони в умоляющем жесте.
— Разве? А мне кажется, что ты кое-что забыл.
— Ч-что?
—Бабки, брат, бабки… Карта, предназначенная для моей женщины, оказалась пуста. Код знал только ты.
— Я-я, — часто кивает он. — Всё верну, до копейки. Е-если надо с-с процентами. Только назови сумму…
— Скажи мне «спасибо», Джага, — ухмыляюсь, глядя ему в глаза.
— За… что? — теряется он.
— За то, что семья твоя всё ещё жива, дебил, — не выдерживает Фил и толкает его в затылок.
— А! Да, да, спасибо. Спасибо, что не казнишь их за мои грехи, Палач.
— Я считаю, что будет справедливо, если за свои грехи ты ответишь сам.
Достаю свой нож, Фил хватает Джагу за волосы.
— Лучше пуля, пуля… — бормочет он.
— Пулю ты не заслужил. Жил как крыса, и сдохнешь тоже как крыса, — медленно перерезаю ему горло и отступаю. Дёргающееся тело падает на пол, лицом вниз, и заливает кровью паркет.
— Ты теперь старший, — говорю сыну Джаги. — Убери здесь, пока женщины и дети не увидели. Очень не советую мстить. Лучше отмой свою семью от дерьма, которое сюда притащили твои отец и старший брат.
— Б-брат? — удивлённо моргает парень.
— Он помогал отцу. Старший наследник, — хмыкаю. — Медведь! ТТ! — зову своих. — Мы уходим. Женщины и дети остаются в комнате, пока им не разрешат выйти. И это, — смотрю на выжившего наследника Джаги, — деньги за отца возвращать придётся тебе. Это урок, который ты должен усвоить. Чужое брать нехорошо. Сумму тебе скажут позже.
Не подчинятся, значит полные дуры все поголовно. Это уже не моя проблема. Я и так отработал тихо и чисто. Мог бы убрать всех.
Собираемся с парнями у машины. Курим, вытирая руки влажными салфетками.
— Прониклись? — спрашиваю у обоих.
— Да, вряд ли дёрнутся куда. Беременной рожать скоро, ещё дети…
— Ясно. Всё равно приглядываем, — это больше к Филу.
— Сделаем, — кивает он.
Поднимаю взгляд к небу. Ворон всё ещё кружит в свинцовых облаках.
— Куда дальше? — спрашивает Фил.
— Серпа этого надо найти.
— Найдём, — пожимает плечами ТТ.
— Может быть… — задумчиво роняю недокуренную сигарету себе под ноги. — А может, уже не найдём.
Глава 33
Ирина
Асад на кухне пьёт пиво и смотрит хоккей. Возмущённые крики то и дело доносятся оттуда, заставляя меня вздрагивать. Как я должна всё это провернуть? Меряю шагами комнату и нервно ломаю пальцы. Надо отказаться от этой затеи, пока не поздно. Если муж узнает… Нет, это возможно мой единственный шанс. Надо как-то выкрутиться, что-то придумать.
Телефон звонит. Едва не подпрыгиваю и хватаю его, быстро убирая звук. Это Мирон. Решать надо быстро.
— Алло, — принимаю звонок.
— Привет, — его голос звучит мягко, но уверенно.
— Здравствуй… — а вот я, напротив, нервничаю.
Всё ещё мечусь, не зная, как поступить.
— Всё в силе? — интересуется он.
— Да… — выдыхаю и поспешно, решительно добавляю. — В силе.
— Такси за тобой прислать?
— Не нужно, сама доберусь, — не привыкла я к такому, да и ни к чему.
— Уверена? — с лёгким нажимом.
Сомневается во мне? Или хочет всё контролировать?
— Конечно, — отвечаю твёрдо.
— Тогда до скорого, — готова поспорить, что он улыбается.
И меня неожиданно отпускает. Всё хорошо. Всё обязательно получится.
— До встречи, — отвечаю уже чуть расслабившись.
Кидаю телефон на комод, а сама опускаюсь на кровать. Вот и всё. Назад дороги нет. Мамочки, я не представляю, как всё это разрулю. Ладно. Главное без паники. Надо просто взять себя в руки. Эмоции мне здесь совсем не нужны.
Несколько глубоких вдохов и выдохов помогают немного успокоиться. Поднимаюсь на ноги и открываю шкаф с одеждой. Мдааа. Не густо. Что я рассчитывала здесь найти, вообще не понятно. Когда я последний раз была на свидании? Да никогда. Но это уже не важно.
Перебираю плечики с одеждой. Блузки, рубашки, футболки, всё, в чём я хожу на работу, и это совсем не подходит для ресторана. Пусть и не пафосного. В самом углу висит платье. Единственное. Надевала его когда-то на корпоратив и так… по праздникам.
