Читаем без скачивания Диверсанты Его Величества. «Рука бойцов колоть устала...» - Сергей Шкенёв

— Как и положено, — продолжал Ипритов, — о результатах опыта было доложено начальнику секретного стола Московского университета капитану Громыко. А он, в свою очередь, рекомендовал озаботиться практическим применением данного изобретения. Но об этом пусть доложит непосредственный руководитель технической частью. Прошу вас, Кирилл Владимирович.

Пухлый, похожий на колобка человечек выкатился из толпы и суетливо поклонился:

— Ваше Императорское Величество, разрешите засвидетельствовать…

— Не разрешаю. Давайте сразу по существу.

— Заведующий кафедрой точной механики и металловедения Подполянский, государь! — К чести Кирилла Владимировича, он нисколько не смутился обрывом дежурных славословий и тотчас перешел к делу: — Общими усилиями нашей кафедры и лаборатории баллистики Академии наук, сотрудники коих здесь присутствуют, разработано несколько видов снарядов, способных доставить новооткрытое вещество на дальние расстояния. От бомбических ядер и пушечных гранат пришлось отказаться, так как под воздействием высоких температур оная жидкость теряет полезные свойства и разлагается на безобидные составляющие.

Как перед студентами выступает, однако. Движения потеряли суетливость, и весь вид ученого приобрел сосредоточенную величавость. Молодец! И тоже маниак.

— Первый снаряд представляет собой усовершенствованную ракету Кулибина-Засядько и летит на расстояние до восьми верст. Точности, разумеется, никакой, потому рекомендуем применять их для массированных обстрелов не менее пятидесяти штук в залпе.

Подполянский сдернул холстину с длинного стола, предлагая полюбоваться плодами человеческого гения, воплощенными в металле.

— Обратите внимание на маркировку, государь. Во избежание путаницы головки ракет окрашены в желтый цвет, в отличие от остальных, помеченных поясками разных цветов.

— Что же, разумно, Кирилл Владимирович, — с одобрением киваю ученому.

Тот буквально расцветает:

— А вот здесь мы можем увидеть иной вид снарядов. Прошу посмотреть и убедиться.

Неужели наконец-то сделали нормальные мины и минометы? Похоже на то. Прежние хоть и превосходили характеристиками состряпанный на скорую руку кулибинский бутылкомет, но не намного. Стреляли из них только с закрытых позиций из опасения за жизнь расчетов, а это, согласитесь, никак не подходит для маневренной войны.

Молодцы, что и говорить. Нужно будет озаботить Ростопчина придумыванием особых званий для деятелей науки и искусства, старые никуда не годятся. Да, что-нибудь по армейскому образцу, но более звучное и напыщенное. Дурачки блестящее любят, а так как разница между безумцем и гением не всегда заметна… И про ордена еще не забыть — удовлетворение человеческого честолюбия действует не хуже материального поощрения, но обходится дешевле, однако пару-тройку бриллиантов для высших степеней можно допустить, казна выдержит.

— Замечательно, господин Подполянский, просто замечательно! — движением руки останавливаю собравшегося продолжить лекцию «колобка». — А почему бы нам не назвать новое вещество ипритом?

Приват-доцент просиял и окинул коллег гордым взглядом, но тут же радостное выражение его лица сменилось на болезненную гримасу:

— Государь, я очень признателен, но действие сего вещества таково… Не хотелось бы, чтоб мое имя связывали…

Ага, значит, он не совсем маниак и понимает. Да, понимает, раз отказывается от подобной чести. Небезнадежен.

— Нет так нет, ничего страшного, — успокаиваю изобретателя. — А теперь, господа, хотелось бы увидеть новые снаряды в действии.

— Это уже моя задача, государь, — Аракчеев склонил голову. — Подготовлены специально обученные команды, которые и произведут испытательные стрельбы.

Алексей Андреевич тысячу раз прав — нет страшнее зверя, чем интеллигент с оружием. Медведи с пушками на плече, что ходили на памятном параде в Москве, в этом отношении более безопасны. Да, лучше доверимся специалистам.

Для того чтобы добраться, до места, опять пришлось ехать в возке. Немного, версты полторы. Там, по уверениям министра обороны, наилучшая роза ветров, позволяющая избежать неприятных последствий для самих испытателей. Ученых отправили пешком — кабинетным работникам полезны физические нагрузки на свежем воздухе.

Позиции минометчиков и ракетчиков представляли собой вытоптанную площадку на вершине небольшого холма. Перестраховываются? А вот мишени интересные устроили… чертовы живодеры. Не пожалели дефицитной колючей проволоки, запущенной в производство всего лишь год назад, и огородили изрядный кусок поля, куда запустили овец.

Оглядев животных, я решил уточнить:

— Это на открытом пространстве. А как будет действовать вещество на защищенного противника? Или вы думаете, что наша привычка закапываться в землю останется незамеченной? Напрасно надеетесь, Алексей Андреевич! Ведомство Бенкендорфа уже неоднократно докладывало о случаях применения французами окопов и блиндажей.

Аракчеев протянул бинокль:

— И то и другое там есть, государь, посмотрите. Брустверы замаскированы снегом, чтобы затруднить прицел, да и остальное соответствует уставам и наставлениям нашей армии.

Я смотреть не стал — в мелочах министрам нужно верить на слово. Обернулся… Ну и куда запропастились ученые мужи? Ага, они уже половину пути преодолели. Подождем? Подождем.

Ждать пришлось долго. Непривычные к пешим маршам академики тащили на себе ящики с ракетами и минами и быстро выдохлись. Что же, сами виноваты, им предлагали погрузить боеприпасы в мой возок. Опасения за жизнь и здоровье августейшей особы не позволили принять предложение. Ну, вольному воля.

Пока было время, Аракчеев завел разговор о положении дел в войне, ненавязчиво напирая на роль именно военной разведки в наших успехах, но очень прозрачно намекая на провал безопасников, проворонивших поворот Наполеона на север. Знакомо… Мы тоже когда-то недолюбливали армейцев и в докладах вышестоящему начальству пытались перетянуть одеяло на себя.

— Давайте не будем сегодня об этом, Алексей Андреевич, — остановил я как похвальбы, так и ябеды. — Лучше вернемся к нашим баранам.

— Они уже здесь. — Аракчеев засмеялся вполголоса и показал за спину: — Запыхались.

— Вообще-то, имелись в виду не эти.

— Я так и подумал, государь!

Минометы выглядели как настоящие. В том смысле, что очень похожи на те, оставшиеся в далеком будущем. Практически точная копия надкалиберных минометов начала империалистической войны, и, клянусь, я не подсказывал механикам их идею. Мишка Варзин мог, но вряд ли бы он стал заморачиваться подобной мелочью — Михаилу Илларионовичу нужен размах, и на что-то меньшее, чем «катюша», фельдмаршал размениваться не будет. Нет ему дела до несерьезных пукалок. Впрочем, насчет несерьезности вопрос спорный.

Минометчики для удобства работы скинули шинели, оставшись в знакомых до боли телогрейках, и замерли в ожидании команды.

— Начинайте, граф! С Богом!

Аракчеев попросту кивнул артиллерийскому капитану. Отдал право командования специалисту? Правильно делает, между прочим. Если самому пытаться объять необъятное, то немудрено потом оказаться в кресле начальника департамента речных перевозок. Шучу, да…

Глухо хлопают минометы — на десяти шагах звук выстрела не бьет по ушам, и можно надеяться, что обстрел с большого расстояния станет для противника сюрпризом. Мины рвутся погромче, но тоже без особенного грохота. Над загородкой с овцами заклубилась чуть зеленоватая дымка… Жидкость испаряется?

— Теперь ракетчики!

Эти с ручной, точнее, наплечной модификацией ракетомета, зарекомендовавшего себя еще при обстреле эскадры покойного Горацио Нельсона. Огненные стрелы летят с жутким завыванием, но ложатся удивительно точно. Ну конечно же, за столько лет всяческих доработок и усовершенствований можно даже кирпич довести до ума и научить попадать в цель. Но насчет восьми верст дальности Подполянский явно соврал… Если только с нарочным на такое расстояние посылать.

— Евгений Михайлович, каков срок действия вашего вещества?

— Теоретически, государь, через двадцать минут оно вызовет лишь легкое расстройство здоровья, а еще через полчаса станет полностью безвредным. Разлагается под воздействием внешней среды, — пояснил Ипритов.

— Стало быть, смотреть на результаты обстрела можно не ранее часа?

— Так точно! — на военный манер отвечает приват-доцент.

— Хорошо, подождем. — Я махнул казакам конвоя: — Братцы, организуйте чего-нибудь для небольшого перекуса.

В Петербург возвращались затемно. Почти всю дорогу пребывающий в эйфории Аракчеев строил далеко идущие планы, а почти по приезде вдруг предложил: