Дрожа всем телом, жмусь к стенке и напряженно вслушиваюсь в темноту. При малейшем шорохе вздрагиваю. В каждом углу мне мерещатся преступники. А вдруг главарь, ушедший от нас, все же проник в квартиру? Нет, Офелия! Он на Пигаль и как раз продает твой перстень за пятьдесят франков. Кажется, скрипнула балконная дверь? Точно! Кто-то хочет войти. Где мне спрятаться? Как обороняться? Я — беззащитная женщина! Я замираю, сердце стучит так громко, что грохочет в ушах. Я — превосходная жертва! Жду убийцу. Я? Жертва? Ни за что! Я хоть и безоружна, но не труслива. Я всегда была смелее других. Поэтому я включаю свет. Поэтому иду к балконной двери и проверяю, кто там притаился, даже если мне суждено погибнуть!
На балконе никого нет. Все мирно и спокойно. Лавры стоят, как обычно, небо начинает светлеть. Воробьи сонно чирикают в саду под крышей. С облегчением закрываю за собой дверь. Только без истерик, это сейчас самое главное. Действовать совершенно нормально. Иду на кухню, завариваю себе чай. Медленно, по глоточку, выпиваю чашку горячего чая. Становится лучше.
Потом мою голову. Весь слезоточивый газ должен выйти, чтобы, наконец, перестало щекотать в носу. Извожу полфлакона шампуня, в неимоверных количествах отходит красная краска, и только после пятого ополаскивания вода остается чистой. Втираю бальзам, смазываю рану. Так, едкий запах исчез. Волосы опять приятно пахнут. Голова приведена в порядок.
Теперь платье. Вытравить все следы!
Наполняю биде теплой водой, добавляю туда мыльные хлопья и окунаю платье. Потом оборачиваю тюрбаном вокруг мокрых волос чистое полотенце, сажусь на край биде и смотрю, как красная краска выходит из желтого шелка.
Вот и меня затронуло! Почти на всех моих знакомых в Канаде и Америке, включая Нелли и маму, нападали. Но поскольку я красива и никому не желаю зла, я считала себя неуязвимой! Напрасно, как оказалось. А действительность такова: в последней четверти двадцатого века женщина не может позволить себе войти одна вечером в метро. А тем более в воскресенье незадолго до полуночи, в броском шелковом платье, с новой лаковой сумочкой от Диора. У меня богатый вид, и подонки решили, что я гуляю с тысячами франков в сумке.
Но что, черт побери, мне делать? Одеваться, как клошар? Покрывать голову? Закончить курсы каратэ? Научиться стрелять? Таскать с собой пистолет? Никогда! Так я не могу и не хочу жить.
Или все-таки?
Разве мне остается что-нибудь другое?
Я встаю, заворачиваюсь в зеленый халат, который я обнаружила в ванной (потрясающий бархат, собственность моего оперного директора) и отправляюсь на кухню, чтобы приготовить себе еще чашку чая. Выпиваю ее в гостиной на золотисто-желтом канапе, и размышляю, пока на улице не рассветает окончательно.
Стрельба — это для меня чересчур жестоко.
Но почему бы мне действительно не изучить каратэ?
После сегодняшнего приключения мне ясно одно. Женщины в большом городе — дичь, на которую разрешено охотиться. Мужчины нас больше не защищают. Какое там защищать! Они сами рискуют выйти на улицу только с газовым баллончиком. Самое время что-то предпринять! Когда закончу следующие пятьдесят страниц, сделаю перерыв в работе и пойду на курсы каратэ!
Точно! Изучу карате, чтобы защищаться. Не от диких орд вторгающихся неприятелей, между прочим, а от собственных сограждан, говорящих на том же языке, посещающих те же кино, бистро, кафе. Кто осмелится утверждать, что мы живем в мирное время? Началась гражданская война, не будем себя обманывать. Каждый против каждого. Кулачное право наступает! Да, мои дорогие, в наше время действительно идет война полов. А именно: в метро, сабвее, электричках, на пустынных вокзалах, автобусных остановках, в подземных гаражах, на больших стоянках, в темных парках, подъездах и на пустых улицах. Повсюду, где можно незаметно изнасиловать, ограбить и убить женщин, их насилуют, грабят и убивают. Ночь за ночью. День за днем!
И кто же? Наши милые зайчики, наши лучшие половины, мужественный сильный пол. Мужчины оказались несостоятельными! Они правят миром, но он давно вышел из-под их управления. Они всех нас погубят со своей борьбой за власть, манией величия, со своими интригами, вечными войнами и бредовой гонкой вооружения!
Скажете, феминистская пропаганда? Не смешите!
Представим себе другую картину. Что бы подумали мужчины о нас, женщинах, если бы мы собирались в банды, чтобы грабить их в темноте, избивать и убивать? Если бы мы, женщины, имели на совести девяносто процентов всех преступлений и войн? Если бы мы были без ума от оружия и вооружались бы до трагического конца?
Стали бы они нам слепо доверять, восхищаться нашим интеллектом и превозносить нас как венец творения? Нет, не стали бы! Они бы боялись и презирали нас и оспаривали бы наше право на господство. Я слишком сурова к несчастным созданиям? Что делать, мои дорогие, сейчас время сплошных отрезвлений. Женщины смотрят на сильный пол без иллюзий. Ибо что мы видим? Жестокие дети. Ужасные дети, которые играют в войну, насилуют, грабят, убивают и чьи книги, фильмы и пьесы изобилуют свирепостью и деспотизмом.
Дальше в своих размышлениях я не иду. Вдруг сажусь рывком и затягиваю потуже зеленый халат. Я стала ненавидеть мужчин? Именно я, дело жизни которой — пропагандировать любовь между людьми? Мысль отрезвляет.
Я встаю и начинаю нервно ходить по салону. Голова болит, кровь пульсирует в ране, в легких резь, глаза жжет — я жертва четырех уличных грабителей! К черту! Разве я не могу так думать? Могу! Но не хочу! Я не хочу ненавидеть! Это против моей натуры. К тому же я знаю так же твердо, как то, что меня зовут Офелия: ничего нет легче, как натравить сегодня друг на друга мужчин и женщин. Я слежу за этой тенденцией не один год и не хочу иметь ничего общего с лавиной ненависти этого проклятого века. Существуют и хорошие мужчины! Не бывает мужчин вообще. Есть плохие и хорошие, как повсюду есть хорошие люди, и ни один народ не состоит из одних злодеев. Я не хочу никого подстрекать, не хочу битвы амазонок. Так или иначе, убивают всегда не тех!
Но каратэ я все же изучу. И никогда больше не буду брать с собой сумку. Зачем мне нужны все эти кредитные карточки, чековая книжка, наличность, паспорт и записная книжка, если я иду в кино? Женщины носят с собой слишком много всякого барахла. Только идиоты тащат на себе полдома, когда идут вечером гулять.
Теперь буду брать с собой только самое необходимое. И рассовывать это по карманам.
И вот что я еще сделаю — и это самое главное. Я заставлю себя как можно быстрее забыть сегодняшний случай. Тот, кто ненавидит, становится некрасивым! Я не так глупа, чтобы отныне ходить с опущенными уголками рта и выглядеть на десять лет старше. Мир полон ожесточившихся, запуганных, серых, сломанных, ненавидящих людей. Никогда я не буду одной из них, никогда!
