по штату. Явно из определённого расчёта. Как девушек, так и парней. Последние пользовались успехом у наёмниц и зрелых купчих.
— Здесь переночую, а с утра в Академию.
— Просто переночуешь?.. — широко улыбнулся изгой.
Ночка удалась на все сто. Арисар утащил в свою комнату всех трёх зверодевушек из обслуживающего персонала, а я уединился с двумя знойными пышками из булочной. Девчонки остались в ночь, чтобы месить тесто для утренних пирогов и караваев, но оказались не прочь скрасить мне ночку. Полагаю, что пошли со мной только потому, что я стал их новым хозяином, и рассчитывали на какие-нибудь преференции. А может, в самом деле я оказался слишком неотразим и привлекателен и в их согласии нет никакого второго дна. Вместо них в пекарню отправились три моих служанки. Поэтому не случится никаких проблем с приготовлением свежего хлеба. Расстояние между трактирным домом и пекарней было не настолько большим, чтобы связь между мной и петами прервалась.
Ночь доставила море приятных эмоций. А вот утро…
Стоило мне выйти из трактирного дома, как ко мне подошли двое молодых парней не старше двадцати лет. Один светловолосый крепкого спортивного телосложения. Второй был брюнет тощий и сутулый несмотря на средний рост. Словно у него искривление позвоночника, кифоз, кажется так называют подобный тип.
— Ты знаешь такую девку по имени Кира? — спросил светловолосый.
— Ты кто такой, чтобы задавать мне подобные вопросы? — спросил я. Внутри поднялась волна злости и тревоги. Парочка не походила на добропорядочных горожан. Таких чаще увидишь ночью на неосвещённых улочках, чем днём в таком месте, как Серебряная площадь. Странно, что их отсюда не турнула стража.
— Не твое дело, клановый, — подал голос второй. — Киру знаешь? Ты Иван Рансур?
— Да. Что дальше?
— За твою девку нужно заплатить виру.
— Где она и что произошло? — спросил я, с трудом сдерживая себя в руках.
— Не твоё дело, — цыкнул брюнетик. — Пятьдесят тысяч марок сегодня вечером в трактире «Черный свет». Знаешь, где это?
— Что с Кирой? — повторил я.
— Не твоё дело, — довольно оскалился тот. Ему доставляло удовольствие издеваться надо мной, над представителем клана, которые априори выше обычных людей. Но сейчас, по его мнению, был звездный час брюнета. Ещё можно предположить, что служит он кому-то сильному и влиятельному, раз так нагл. Тем более Киру нельзя было скрутить какому-то слабаку, если мне тут, конечно, лапшу не вешают в два половника. — Выполняй, что тебе приказали.
Первой мыслью было наслать на раздражающую парочку Страх. Но быстро вспомнил что случилось с Райшем. А ведь тот точно посильнее будет этих бандитов. И тогда я просто шагнул к ним и пнул по голени сначала брюнета, а потом его приятеля. Среагировать на моё движение не успели ни один, ни другой. Слишком быстро я двигался для них.
Сначала раздался сухой хруст как от сломавшейся палки, а затем истошно заорали мои собеседники. Они успели издать по короткому звуку и тут же заткнулись. для этого мне пришлось ткнуть каждого в «солнышко» пальцем. Бил слабо, чтобы выключить им голос, а не раздавить внутренности или вообще проткнуть насквозь.
Несколько человек находящихся неподалеку и прислушивающихся к нашей беседе, перекинулись короткими фразами и ещё более внимательно принялись разглядывать развернувшуюся перед ними сцену.
— Я вас сейчас тут освежую и мне никто слова не скажет. Вы даже не навели справок о том, к кому подошли, щенки, так? — сказал я им. — Я Рансур. Моя семья несколько дней назад уничтожила всю верхушку Круишеров и часть их союзников. Сейчас мой клан контролирует больше половины Шида. Кому бы вы ни служили, я его найду и подвешу на главных городских воротах за ребро если с Кирой что-то случится по его вине.
— Жива она, жива, — торопливо и с трудом переводя дыхание произнёс брюнет. — Просто пообещала кое-что сделать для старшего, и не смогла. А старший уже потратился и не только марками, но и авторитетом перед серьёзными людьми.
— Где она?
— Нас убьют, если расскажем, — заканючил тот.
— Или я вас убью, а потом подниму в виде зомби, и вы всё расскажете, — сказал я и улыбнулся как можно более зловеще. — И даже сделаете.
Не знаю есть ли тут подобное явление вроде оживших мертвецов, само сорвалось с языка. Но судя по реакции бандитов они знают, что это такое или догадались по контексту.
Рядом с каждым бандитом появилось по молоху. Они взяли их шеи в захват своими ужасными жвалами.
— Не нужно, я всё расскажу, — тут же сдался брюнет. Его напарник либо оказался более морально стойким, либо пребывал в шоке и уже не соображал от страха. — Только я ничего не знаю. Клянусь матерью…
Мне захотелось ударить ему в рожу так, чтобы та превратилась в кровавую слизь с дроблёнными костями. Всегда ненавидел эту двуличность криминала. Мать для них, якобы святое понятие, только вот причинять боль чужим матерям через их детей совесть таким тварям легко позволяет. Да и своих родителей легко предают в угоду сиюминутной выгоде. Особенно ярко это видно на примерах наркоманов. Эта категория преступников быстрее всех теряет все моральные установки под воздействием наркотиков. Чтобы сердце рвалось на куски от чувства боли рядом со своей матерью, как это показали советские режиссёры в «Калине красной» — нет! На такое способны считанные единицы преступников и только те, кто недавно встал на скользкую дорожку.
Наверное, на моём лице появилось нечто такое жуткое, что бандит понял: лучше молчать и заканчивать с клятвами.
— Коротко и без лишних слов, — сказал я.
— Да-да, конечно. Это всё наш старший… Он приказал найти тебя и передать, что ты должен денег за свою девк… то есть, за вашу слугу. А наш старший получил приказ от Чёрного Глаза. Он не только ему приказал, а всем, кто под ним ходит. Но нашему повезло больше, мы быстрее выяснили, кто вы и где, — брюнет рассказывал быстро, торопливо и
