Читаем без скачивания Поиски в темноте - Чарлз Тодд

Потом Ратлидж прошел по дому, по-прежнему пытаясь понять, какой была пропавшая Маргарет Тарлтон. В спальне он увидел множество фотографий: Нейпиры на приемах или на верховой прогулке; глостерширские родственники (так ему сообщила Доркас) — просто одетые застенчивые люди. Были и более старые снимки: девочка в длинном платье сидела на лошадке-качалке или играла с мячом. Мальчик постарше — очевидно, двоюродный брат — заботливо смотрел на нее сзади.

В шкафах висели всевозможные наряды, все безупречно скроенные, сшитые из дорогих тканей, но без ярлыков известных модных домов. Ратлидж рассеянно провел ладонью по рукаву шелкового платья. Ему показалось, что все платья шила одна и та же портниха. Мисс Тарлтон явно обладала хорошим вкусом, но ей не хватало денег на то, чтобы покупать лучшее. Возможно даже, что большинство платьев она шила сама. Покрой и стежки выдавали известную ловкость в обращении с иголкой и ниткой.

Зато он не нашел в доме почти ничего индийского, кроме небольшого слона с поднятым хоботом, вырезанного из сандалового дерева, и фотографии мужчины, женщины и двух детей в тропическом саду. Маргарет Тарлтон вовсе не гордилась своим прошлым, наоборот, она спешила о нем забыть. Она надеялась начать новую жизнь в высшем обществе! Умная, искушенная, элегантная — она рассчитывала с помощью влиятельных покровителей достичь высот, на которые невозможно взобраться в одиночку.

Ратлидж поблагодарил Доркас и обещал сообщить ей, как только станет известно, что случилось с ее хозяйкой.

Когда за ним закрылась дверь, он невольно задумался, что привело Маргарет Тарлтон к гибели. Тщеславие или несчастный случай?

Перед тем как покинуть Лондон, Ратлидж ненадолго заехал к сестре.

— У тебя усталый вид, — заметила Франс, пристально разглядывая его. — Ты слишком много работаешь, вот что! Сдай свою жалкую квартиру и возвращайся сюда. Здесь за тобой будут смотреть как надо!

Говоря «здесь», Франс имела в виду лондонский дом, где она поселилась после смерти матери. Дом был оставлен в наследство ей и Ратлиджу. Высокий, изящный, красиво обставленный, расположенный на тихой площади, застроенной такими же домами, он стал подходящим жилищем для Франс, чья яркая, необычная красота дополнялась острым умом и потрясающим умением разбираться в людях — впрочем, последнее она тщательно скрывала.

Ратлидж улыбнулся:

— Чтобы ты с утра до ночи хлопотала надо мной? Нет уж, спасибо! — Следом за сестрой он прошел в уютную гостиную, оформленную в синих и кремовых тонах.

— Чушь! Я никогда не хлопочу, что тебе прекрасно известно. Ну, что привело тебя сюда в дождь? По мне соскучился или по папиному виски? — Она подошла к шкафчику из масличного дерева.

— По виски. А кроме того, мне нужно кое-что узнать. — Он сел в свое привычное кресло, и на него навалилась усталость, которую сразу же заметила Франс.

Франс поморщилась, когда он попросил не разбавлять ему виски, но выслушала брата, не перебивая. Она всегда умела хорошо слушать — результат отцовского воспитания. «Женщина, умеющая внимательно слушать, — говорил он, — льстит мужчине, дорогая моя, а это первый шаг к тому, чтобы им управлять!»

Ратлидж невольно подумал: невозмутимость стала для Франс ценным приобретением, капиталом, в то время как Авроре невозмутимость помогала отгородиться от боли. Или ждать… но чего?

— Матильда Клермонт — вдова Джеймса Хеддистона Клермонта, — сказала Франс, когда он закончил, сложив длинные пальцы домиком и задумчиво прищуриваясь. — Кажется, задолго до войны ее супруг служил по финансовому ведомству. Очень славный человек. Зато она… Я еще не встречала такой ужасной женщины, как она! Приторно сладкая со всеми, обожает предлагать свои услуги и втираться в доверие. Если ее соберутся повесить за убийство, я легко назову тебе пятьдесят женщин, которые будут плясать от радости! И пошлют на ее похороны самые дорогие венки, какие только смогут себе позволить! Ратлидж широко улыбнулся:

— Что плохого в том, что женщина предлагает свои услуги и втирается в доверие?

Франс покачала головой:

— Милый мой, ты не женщина, иначе ты бы сразу меня понял. Женщины вроде Матильды смертельно опасны. Они умеют по каплям впрыскивать яд, да так искусно, что ты и не догадаешься, кто именно стоит за теми или иными злобными слухами! — Ее богатое контральто сменилось тоненьким голоском: — Милочка, вы и не представляете, какие ужасные вещи мне рассказали… просто не верится, что такое может быть правдой! Если вы поклянетесь никому ничего не говорить, я вам признаюсь… с тех пор как я узнала, я ночей не сплю! — Франс хмыкнула и продолжала своим обычным голосом: — И к тому времени как она закончит, на чьем-нибудь добром имени можно поставить крест.

— Верно ли, что Томас Нейпир собирается жениться на миссис Клермонт? Мне говорили, что весной в газетах намекали на это.

Франс удивленно подняла брови.

— Если так, скорее всего, слухи распускала сама Матильда. Мои надежные источники ничего об их свадьбе не знают… И если хочешь узнать мое искреннее мнение, мне кажется, что у Нейпира есть любовница. Он не похож на старого холостяка. Знаешь, такое видно сразу.

— А не может ли его любовница быть секретаршей его дочери?

Франс задумалась.

— Может. Но это не она. Я знаю Маргарет Тарлтон только шапочно, но она не стала бы напрасно тратить на него время. Иен, она очень тщеславна. И вернейшее доказательство тому, что я права, — вокруг нее нет ни намека на скандал.

— Кто купил дом в Челси, в котором она живет?

— Интересный вопрос, правда? Как мне говорили, деньги она получила от доверительного фонда, основанного ее отцом. Правда, в последнем я сомневаюсь. Ее отец служил довольно мелким чиновником в Дели, а ее мать — Саддлер из Норфолка. В той семье тоже деньгами и не пахло! Кем бы ни был ее благодетель, он очень осторожен.

— Им не может оказаться Нейпир? — снова спросил Ратлидж.

Франс задумалась и склонила голову набок. В свете лампы ее синие глаза сверкнули, как сапфиры.

— Иен, ты уверен?

— Нет. Я лишь строю догадки, собирая обрывки сплетен. Я ничего не знаю наверняка.

— Томас Нейпир — человек очень симпатичный. У него прекрасная репутация в Лондоне. Кроме того, нельзя забывать о том, что он занимается политикой. В его положении опасен каждый ложный шаг. Опасен для тебя… и для него. Откуда вдруг такой интерес к Нейпирам и Маргарет?

— По-моему, она умерла. Точнее, убита, но кто ее убил — человек, которого мы сейчас держим под стражей в Дорсете, или кто-то другой, — я пока не знаю.

— Какой ужас! Говоришь, в Дорсете?! Ничего не понимаю!

— Повторяю, пока я могу лишь гадать. И тем не менее я обязан тщательно проверить все версии. Тринадцатого августа Маргарет Тарлтон приехала в Чарлбери, потому что собиралась устроиться помощницей в музей Саймона Уайета. Пятнадцатого она должна была уехать. После пятнадцатого ее, судя по всему, никто не видел. Пока это все, что у нас есть. Уайет собирается открыть музей разных диковинок, которые его дед привез с Востока.

— Да, я слышала о музее. Саймон Уайет женился на очаровательной француженке по имени Аврора… всем не терпится с ней познакомиться! Ради нее он оставил многообещающую политическую карьеру. Ты ее видел? Она в самом деле такая пленительная, как все ожидают?

— Она… очень красива. И умна… — Ратлиджу стало не по себе. Меньше всего ему хотелось, чтобы Франс пошла по ложному следу. — Но едва ли ее можно назвать шикарной женщиной, которая ослепляет всех вокруг. Если кто-то приедет на открытие музея из-за нее, он будет разочарован. Как по-твоему, многие поедут в Чарлбери только ради того, чтобы поглазеть на нее?

Но Франс уже думала о другом.

— Дом в Челси… Ричард Уайет, отец Саймона, был вне себя от ярости, когда узнал, что Саймон женился… с социальной точки зрения он совершил настоящее самоубийство, проявил полное неуважение к приличиям! Помню, какой тогда поднялся шум — и как быстро все стихло. Даже слишком быстро… — Она побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Неужели ты намекаешь на то, что Нейпир приказал Уайету купить Маргарет дом? Может быть, он решил подождать год-другой, пока Элизабет выйдет замуж за Саймона и у него будут свободны руки? Потом дом можно продать… Нейпир мог попросить Уайета, чтобы тот дал Маргарет денег взаймы, но так, чтобы Элизабет ничего не заподозрила. Он же гарантировал, что деньги после будут возвращены. Потом… когда стало известно об Авроре… Уайет потребовал ответить услугой на услугу, и Нейпир распространил слух, что Элизабет сама разорвала их помолвку. Конечно, слухи спасли ее гордость, но они как будто спасли и репутацию Саймона. Элизабет в Лондоне очень любят; все сочувствовали ей, когда Саймон ее бросил! — Заметив выражение лица брата, Франс спросила: — В чем дело? Тебе кажется, что мои рассуждения притянуты за уши?