Пернатая стрела
Для тебя, ликующего Феба,Ясны начертанья звездных рун,Светлый бог! ты знаешь тайны неба,Движешь солнцы солнц и луны лун.
Что тебе вся жизнь и все томленьеНа одной из зыблемых земель!Но и мне ты даришь вдохновенье,Завиваешь Вакхов буйный хмель.
И мечтой нетленной озлатилоПыльный прах на медленных путяхСолнце, лучезарное светило,Искра ясная в твоих кудрях.
От тебя, стремительного бога,Убегают, тая, силы зла,И твоя горит во мне тревога.Я – твоя пернатая стрела.
Мне ты, Феб, какую цель наметил,Как мне знать и как мне разгадать!Но тобою быстрый лет мой светел,И не мне от страха трепетать.
Пронесусь над косными путями,Прозвучу, как горняя свирель,Просияю зоркими лучамиИ вонжусь в намеченную цель.
По пескам пустынь
Облака плывут и тают,Небеса горят, сияют,Растворяют облака.Солнце к отдыху стремится.Ясный свет его струится,Безнадежный, как тоска.
Темный странник, в край далекий,И край неведомых святынь,Прохожу я, одинокий,По пескам немых пустынь.
И за пыльными столбамиНапряженными глазамиРазличаю ту страну,Где я радостно усну.
Проселок
Вьется предо мноюУзенький проселок.Я бреду с клюкою,Тяжек путь и долог.
Весь в пыли дорожной,Я бреду сторонкой,Слушая тревожноКолокольчик звонкий.
Не глушимый далью,Гул его несется,Жгучею печальюВ сердце отдается.
Воздух полон гула,И дрожит дорога,– Ах, хоть бы уснулаТы, моя тревога!
Другу неведомому
О друг мой тайный,Приди ко мнеВ мечте случайнойИ в тишине.
В мою пустынюСойди на миг,Чтоб я святынюТвою постиг.
В бездушном прахеМоих путей,В тоске да в страхеБезумных дней,
В одежде пыльной,Сухой тропойИду, бессильный,Едва живой.
Но весь жестокийЗабуду путь,Лишь ты, далекий,Со мной побудь.
Явись мне сноваВ недолгом сне,И только словоПромолви мне.
Судьбе послушен
К утехам равнодушен,В толпе смирен и тих,Судьбе я все послушенВ скитаниях моих,
И, если ворон черныйПророчит мне беду,Предвестию покорныйЯ злым путем иду,
И, если злобным взоромВесь день мой омрачен,Иль вражьим наговоромМой след заворожен,
Не смею, не умеюБеду разворожитьВеселым быть не смею,Не смею не тужить.
Ночная жалоба
Долго играла заря и смеялася,Вся золотая, багровая, алая,Ярым пожаром в реке отражалася, –И побледнела, и никнет, усталая.
Чутко иду я тропинкой знакомоюМежду кустами в долину глубокую,И над рекою с тоскливой истомоюЖду я прекрасную, ночь звездоокую.
Там, где журчала под утлою лодкоюРечка, целуясь с прибрежными лозами,Там я слюбился с красавицей кроткою,Там я сдружился с весенними грёзами.
С неба спускается ночка желанная.Бсех усыпила, ревниво-стыдливая.Всю её кроет одежда туманная.Еле видна мне улыбка счастливая.
Тихо прильнула, осыпана ласками,Круг очертила мечтами согласными,Нежно играет прозрачными масками,Кротко сверкает зарницами ясными.
Что же не молкнут тревоги сердечные?Нет им забвения, нет утоления.Жалобы вечные и бесконечные, –Слушай же, ночь, заунывное пение.
Знаю, заплачешь полночными росами,Знаю, уйду от тебя опечаленный,Теми же злыми, больными вопросамиВесь отуманенный и опечаленный.
Звёздам
В небе звёзды ярко блещут.Дали светом осияны.Мысль моя летит с тоскоюВ те неведомые страны,
Где сияют эти звезды,Где толпы миров кружатся,И напрасные вопросыНа душе моей родятся:
Есть ли там такие ж люди?Правят так же ль ими страсти?Так же ль дики там и злобныБед бессмысленных напасти?
Озеро
Спокойно озеро, широко,Как чаша, полная водой,Зарей подернуто с востока.Хранит пленительный покой.
Одета дымкой розоватой,Не шелохнется осока.Туманом скрыта, словно ватой,Вдаль убежавшая река.
Прилив бодрящей, свежей сыростиОтрадно душу веселит.Казалось, где б тревоге вырасти, –А все ж она томит,
Томит отравой сладко-горькой,Слезами кроет даль,И я, любуясь алой зорькой,Сам не пойму, о чем печаль.
Хочу ль сказать я солнцу: – БрызниВ туман потоками лучейИ Жарким веянием ЖизниТишь приумолкшую обвей? –
Иль Жалко мне, что обаяниеПрохлады утренней сбежит,И солнца гордого сияниеОпять глаза мне утомит?
Ариадна («Где ты, моя Ариадна?…»)
Где ты, моя Ариадна?Где твой волшебный клубок?Я в Лабиринте блуждаю,Я без тебя изнемог.
Светоч мой гаснет, слабея,Полон тревоги стою,И призываю на помощьМудрость и силу твою.
Много дорог здесь, но светаНет и не видно пути.Страшно и трудно в пустынеМраку навстречу идти.
Жертв преждевременных тениПередо мною стоят.Страшно зияют их раны,Мрачно их очи горят.
Голос чудовища слышенИ заглушает их стон.Мрака, безумного мракаТребует радостно он.
Где ж ты, моя Ариадна?Где путеводная нить?Только она мне поможетДверь Лабиринта открыть.
Череда
По тощим нивам бытия Влачатся две жены, – Смерть впереди, Жизнь позади.
Из них одна лишь смерть вольна, А жизнь идёт рабой За нею вслед, – Ей воли нет.
И смерть могучею рукой Ломает всё и мнёт, – Что бросит смерть, То жизнь берёт.
Тишина
Земным не прельщайся,Земные надежды губи,От жизни отвращайся,И смерть возлюби.
Не обманет она,В ней утешение, –Тишина,Забвение.
Утешающий свет
В темный час на иконыБезнадежно гляжу,И закрыты каноны,И молитв не твержу.
Безобразны и дикиВпечатления дня.Бестревожные лики,Утешайте меня!
От бесстрастного взораПрямо в душу моюЯ греха и позораНикогда не таю.
Не от мира исходитУтешающий свет,И не к жизни приводитНерушимый завет.
Что мне мир. Он осудитИль хвалой оскорбит.Темный путь мой пребудетНелюдим и сокрыт.
Предел
Светлый лик
