хуже киберов справляюсь… Почти всегда.
— Продолжай, — сказал я замолчавшему парню.
— Она сказала, что им нужен живой пилот. Киберы, мол, в нестандартных ситуациях не справляются. А у меня отличные перспективы, но требуется полная лояльность. Я должен доказать, что на всё готов, а она расскажет, как.
— И откуда в этой схеме взялся клан Северной промки? — спросила Лирания.
— Эта женщина сказала, что они будут исполнителями, но не должны знать, что я от неё. Сказала, как их найти, к кому обратиться, подсказала, что пообещать. Заверила, что клан Синей улицы не сможет вступиться, потому что кланы не дерутся из-за городских. А Костлявой, мол, многие завидуют из-за того, что она нашла завязки на Средке, токи гребёт лопатой, а с другими кланами делиться не хочет. Северные будут счастливы выкинуть её из бизнеса. Так что заказ на тебя, прем, взяли с большой радостью. А уж когда ты их пострелял — один потом умер, двое сильно ранены, мот потерян, — это стало кровным делом.
— Тебе один чёрт не жить, — добавил он злорадно.
— Многие так думали, — сказал я спокойно. — Но я всё ещё тут, а они — нет. Как ты связываешься с этой женщиной?
— Никак, — ответил он. — Иногда кто-то от неё подходит на Средке, всегда в маске. Саму её я больше ни разу не видел.
— Вот ты мудак! — возмутилась Шоня.
— Идите к чёрту, — ответил Лендик. — Прем сам виноват! Если бы он не объявил свой идиотский выходной, его бы просто взяли по пути на Средку, и ничего этого не случилось бы. Вы бы вернулись к нормальной жизни, а я стал бы пилотом. А теперь он снова всё разрушил.
— Ненавижу тебя! — повернулся он ко мне. — Ты всё вокруг себя разрушаешь, проклятый внешник!
— Так, стоп опять! — озадачился я. — А с чего ты взял, что я внешник?
— Женщина сказала. Она много про тебя знает и обязательно до тебя доберётся.
— С удовольствием пообщаюсь с такой интересной дамой, — согласился я. — Заранее заинтригован.
Лендик посмотрел на меня с ненавистью, но ничего больше не сказал.
Глава 8. Самыми приличными людьми выглядят мерзавцы
— Вот такая пегля завелась у нас в корпе, народ, — обратился я к ребятам. — Что делать будем?
— Я бы скинула его вниз, — сказала кровожадно Лирания. — Как представлю, что было бы, если б у него получилось…
— Так скинь, — киваю я.
— Что? Ты серьёзно, прем? — удивилась она.
— Разумеется. Сама или помочь?
На Лендика приятно посмотреть — Лиранию он боится отчего-то больше, чем меня. Бледный, потный, вжимается в угол и дрожит, глядя на неё выпученными глазами.
— Не, я так не могу… — признаётся девушка, подумав. — Извиняюсь, переоценила свою решимость. Но если кто-то захочет…
— Блин, прем, я не знаю, — смущается Шоня. — Я на него дико зла, но Лирка, по-моему, перебирает.
— А по-моему, нет, — зло говорит Кери. — У того же Копня его бы подвесили на мосту за яйца, и он бы висел, пока они не оторвутся.
— А потом? — внезапно спрашивает Лоля.
— А потом упал бы.
— Весело, — пожимает она плечами и снова теряет интерес к происходящему.
— Может, просто выгоним? — неуверенно спрашивает Зоник.
— Ага, а он сразу побежит нас сдавать! — не соглашается Колбочка. — Нет уж, Лирка права, скинуть к чертям с крыши. Можно даже за яйца не привязывать, откуда у этакой пегли яйца?
— У меня нашлись яйца, чтобы хотя бы попытаться! — кричит из угла отчаявшийся Лендик. — А вы только и можете, что према слушаться! Будете всю жизнь на него пахать, да? А он потом заберёт все токи и свалит!
— «Потом» это когда жизнь закончится? — уточнил я. — Напоминаю, что все средства корпы общие и находятся у казначея. Если кто и может свалить с деньгами, так это Шоня. Но речь не обо мне, а о Лендике, оказавшимся позорной пеглей. Голосуем?
— Моё мнение вы знаете, — отмахивается Лирка.
— Я присоединяюсь, — говорит Колбочка.
— И я, — кивает Кери.
— Я против, — сообщает Зоник.
— Мне тоже кажется, что это слишком, — Шоня.
— Лоля? — спрашиваю я.
— А? Что? Прем, дай вштыриться, а? — вяло реагирует девушка.
— Считаем воздержавшейся.
— Братик, я, конечно, ещё маленькая… — неуверенно вступает Нагма.
— Говори, плюшка.
— Мне кажется, мы не должны этого делать. Он поступил очень плохо, если бы с тобой что-то случилось, я бы не пережила, наверное. Но поступать хуже, чем он, будет неправильно. Не из-за него, из-за нас… Не знаю, как объяснить. Если Аллах увидит это нашими глазами, ему совсем-совсем не понравится.
— У неё нет права голоса, — мрачно говорит Кери.
— Есть, — отвечаю я.
— С каких пор?
— С того момента, как она захотела высказаться.
— Потому что она твоя сестра?
— Потому что она поумнее многих присутствующих. А в некоторых вопросах поумнее меня. И, пока я прем, это не обсуждается.
— Тогда мнения разошлись, — констатирует Лирания. — Потому что Оньку я об этом спрашивать не дам. Рано ей брать такое на совесть.
— А ты, значит, возьмёшь? — скептически спрашивает Шоня.
— Мне терять нечего.
— Выходит, решать тебе, прем, — подводит итог Зоник.
Я в любом случае собирался принимать решение сам. Потому что Лирания права — моя чёрная совесть и не такое видала, а они ещё дети. Со всех точек зрения, избавиться от Лендика радикально — самое правильное и безопасное решение. Он слишком много о нас знает, а опытный допросчик вытащит из него такое, чего он даже не подозревает, что узнал. Мы никогда не будем в безопасности, если его отпустим. Нагма не будет в безопасности, в первую очередь, потому что она моё слабое место. Но Нагма против, и это всё меняет. Я верю ей больше, чем себе, она чувствует людей и мир, как никто.
— Я приму решение, — сказал я. — И возьму на себя все его последствия.
